Полыхающий рассвет - Лисса Соллей

– Нас много кто знает.

– Вы дети Артура и той девчонки. – Шаманка нахмурилась, задумавшись. Точь-в-точь Альберт. – Кажется, её звали Мириан.

– Верно, – кивнул Ал. – Но кто ты, сударыня?

– Мне ласкает слух родной язык. – Шаманка выпрямилась и даже заулыбалась. – Особенно в устах потомков. – Она прокашлялась и продолжила на общем языке: – Меня зовут Ингихильд, я единственная шаманка Хель. И вы двое – мои потомки.

– Это невозможно. Ингихильд давным-давно покинула нас и отправилась в горы Альфарии, – Альберт перехватил меч поудобнее, – или пирует с духами на Горе.

– Отчего же я должна там быть? – Шаманка громко захохотала, опершись на посох. – Я здесь. И я всегда охраняю своих детей.

Повисло неловкое молчание. Оно довольно неприятно тяготило всех, а в особенности Морганну. Рука отчего-то больно ныла и тянула, через бинт даже проступили кровавые пятна. Кажется, шаманка это заметила.

– Морганна, дай мне руку. – Она протянула ладонь. – Это моя руна – мне и снимать.

Но Анна не сдвинулась.

– Не бойтесь, – вдруг раздался откуда-то из-под плаща шаманки детский голосок. Из-за меха выглянуло синюшно-белое личико мальчишки с голубоватыми волосами. – Хильда не причинит вам вреда. Она хорошая.

Ребёнок вылез полностью и подбежал к Морганне, легко схватив её за руку.

– Хель, так нельзя делать. Ты пугаешь людей. – Ингихильд подняла голову к Альберту. – Теперь веришь мне?

Духов, что любили принимать детское обличье, было очень легко отличить от ребёнка. Дети не имеют просвечивающих тел и не плавают над землёй. И мальчик перед ними действительно был духом.

– Хильда, – он тихонько стянул бинт с запястья и осмотрел руну, – это не её магия сделала её такой. Она болеет. – Малыш отпустил Морганну и отступил к своей шаманке. – Я не могу помочь сам.

– Значит, нам надо где-нибудь остановиться. – Хильда хмыкнула. – Не хотите в гости в родной дом? – И, не дождавшись ответа, сразу же продолжила: – Я хочу. Идём!

Она развернулась и тут же пошла к родовому дому семьи Хель. Переглянувшись меж собой, компания молчаливо решила следовать за Ингихильд. Благо она была довольно хорошо настроена к людям. Но вот, кажется, молчать ей не хотелось.

– Так странно это всё осознавать. – Хильда сама с интересом разглядывала город. – Я задремала на часок, а тут такая разруха! Неужели город до сих пор не отстроили обратно?

– К сожалению, пока что здесь слишком много заболевших, чтобы очистить город, – отозвался Ал. – Дядя вступал в отряд добровольцев на зачистку и вернулся одним из немногих живых. Но сегодня он отправился к духам.

– Бедняжка. Юджин всегда отличался слабым здоровьем и бравым нравом. Пускай Ана встретит его достойно. – Хильда неодобрительно покачала головой. – А как родители ваши? Как Артур и его здоровье?

– Родители погибли в тот день. – Морганна плотнее укуталась в плащ.

– Как?! – Ингихильд резко обернулась и чуть не накинулась на правнука. – Этого не может быть! Когда всё это началось, я отправила Артуру птицу, чтоб не смел возвращаться!

– На нас напали по дороге. Родителей убили, а нам удалось сбежать. Но, к сожалению, во время побега я заболела.

– О духи! – яростно выдохнула Хильда, но на этом поубавила пыл. – И где же вы тогда росли?

– У сударя Викара Эрлинга. Он забрал нас, когда лекари разрешили мне ездить на большие расстояния.

Ингихильд как-то странно улыбнулась, заглянув за плечо.

– Дед забрал, значит? Интересно.

– Дед, – согласился Альберт, следуя за ней первым. – Откуда знаешь?

– А отчего бы не знать? – Женщина рассмеялась и пнула камушек под ногой. – Тятю с дядькой взял, чего ж и вас не брать во внуки. Он ведь и до этого баловал как родных. Да и с чего же «как родных»? Вы рóдные друг другу и есть.

Альберт не нашёлся что ответить, а потому просто промолчал. Он больше смотрел на дорогу, как и остальные. А вот Хель вертелся вокруг Ричарда и всё пытался схватить его за руку. Но мальчишка боязливо жался к Мэри, а после и вовсе отпустил её и кинулся к ноге Ала, и тот взял Ричарда и посадил на плечо. Духу это не очень понравилось, но, поняв, что ребёнку ещё страшно, он вернулся к своей шаманке: легко оттолкнулся ножкой от земли и подлетел, усаживаясь на капюшоне. К слову, ледяные ветви рогов на черепе исчезли, оставив лишь обломки корней. Нишант и Мэриэль молча поглядывали то на шаманку, то на заледеневшие статуи больных.

Ингихильд вывела их вбок к берегу, на небольшое возвышение, внизу которого стоял слегка ограждённый дом. За заборчиком виднелось дерево с большими качелями и несколькими верёвками, привязанными к стволу. Пушистая сосна очень уютно склонилась к дому, что выглядел как затерянная игрушка. Ал сделал шаг вперёд, но Хильда не позволила ему пройти, выставив посох. Она присела на одно колено и взмахнула рукой, отправив ледяную трещину прямо к дереву. Через мгновенье с ветвей спрыгнули несколько змеек и скрылись в направлении леса. Тогда Ингихильд подошла ближе и осмотрела следы вокруг забора. Медвежьи следы.

– Нам сюда нельзя. – Женщина выпрямилась и вздёрнула подбородок.

Солнце уже зашло, поэтому шаманка стукнула посохом и зажгла на его вершине голубоватый шарик света.

– Нас проводят к лесу и дадут время отдохнуть.

– Кто?

– Леший. Сам не покажется, но будет провожатым. Идём.

Ингихильд развернулась и пошла по прямой в лес, протиснувшись меж двух домов. Остальные последовали за ней.

– Тут ещё одна шаманка? – тихонько пискнул Ричард.

Морганна промолчала. А вот Хель не стал. Он цеплялся за любую возможность сдружиться с ребёнком.

– О, у Лешего никогда шаманов не было. Он особый.

Дух подлетел и уселся на второе плечо Альберта. Мужчина почувствовал бодрящий холодок.

– Он ведь и сам как шаман. Раньше был человеком, только вот лес ему был роднее людей. Однажды взял да специально забрёл в самую глубь, кинулся к Горному Древу на колени и принялся молить Орматтира и Камажай о встрече.

– А кто это? – Риччи сжал воротник Альберта.

– Это Великие Звери! Звери земли. Северные земли охраняет Орматтир, а вот южные – его сестрица Камажай. Её ещё называют Соколиной невестой и Хозяйкой Самоцветной горы. – Хель болтнул ножкой. – Так вот. Домолился Леший, и выползли к нему змеи да спросили, чего же тот просить у них вздумал. И тогда он пожелал навсегда остаться в лесах. Но не просто так – пускай назначат они его Лесным князем, что за путниками следит, за порядок отвечает и леса бережёт. Они и выполнили его желание. С той поры он и живёт среди нас. Людей редко встречает – и тех лишь в детстве.

– А почему Змея – Соколиная Невеста?