Великолепная Марго - Ivan Ivanovich

— месяц довольно своеобразный. Ни тепло, ни сухо, ни холодно… никак. Совершенно не туристическое время. Так что идущая от «Дырявого котла» фигура, закутанная в походную мантию, волей-неволей привлекала внимание немногочисленных зевак и хозяев магазинов с лавками.

Правда, справедливости ради стоит отметить, что никто не мог сказать, кто это такой. То ли особая мантия, то ли какие-то чары, но никто не мог понять, кто же скрывается под бесформенной тканью. Вот только та целеустремлённость, с которой фигура шла в сторону Гринготтса, не могла не привлечь внимание прохожих. Впрочем, самой фигуре было явно наплевать на то, что и кто о ней подумает. Уж слишком нервными выдались последние несколько недель, проведённые в ожидании… чего-то этакого. Кассиопея Блэк сама не знала чего, но подсознательно опасалась худшего.

А ведь всё было так хорошо! Они разобрались с Тёмным Лордом. Усилиями бесшабашной Марго Пожиратели были разгромлены и отчасти уже осуждены. Гарри жив и здоров, и очень скоро она сможет выковырять из него засевший в шраме крестраж Тома Реддла. Её любимый внук Сириус оправдан и уже блистает на светском небосводе Магической Британии, поднимая с колен их род. Мерлин Великий, да даже возвращение адекватности Беллатрисе… Всё было слишком хорошо. Так что, когда три недели назад в «Чайном пакетике Розы Ли» вместо Альбуса она встретила Аберфорта, то уже поняла, что случилось нечто неприятное.

Аберфорт спокойным, почти безразличным голосом поведал ей, что Альбус заходил к нему и попросил передать сообщение: он принял важное решение и должен совершить то, на что не осмелился когда-то давно. У Кассиопеи было множество догадок по поводу того, о чём говорил Альбус, и каждая из них была хуже другой: от убийства Гриндевальда до какого-нибудь рискованного политического манёвра в МКМ.

Проблема заключалась в том, что Альбус Дамблдор никогда не делал «важных решений» вполсилы. Если уж старый интриган что-то задумал — последствия обычно накрывали половину Европы, а то и весь магический мир. И Кассиопея слишком хорошо помнила, сколько крови стоили прошлые «великие планы» одного чересчур умного директора Хогвартса.

Но хуже всего было то, что Альбус просто… исчез.

Не демонстративно. Не красиво. А без прощаний, без очередной многоходовой комбинации с оставленными подсказками. Просто… исчез. Словно просто растворился в утренней мгле. И данное обстоятельство пугало Кассиопею сильнее всего. Потому что человек, способный переиграть Волдеморта, Министерство, Визенгамот и половину европейских политиков одновременно, не пропадает без причины. Особенно после такой фразы.

Кассиопея всё ещё помнила выражение лица Аберфорта, когда начала задавать вопросы. Усталое. Старое. И какое-то обречённое.

— Ты знаешь Альбуса, — только и сказал тогда трактирщик, сидя перед ней и не поднимая взгляда. — Если он что-то решил, то уже не остановится.

— И ты просто отпустил его?! — закричала Кассиопея, не понимая, как реагировать.

— А когда это кто-то из нас мог его остановить? — вполне резонно ответил ей вопросом на вопрос Аберфорт и на этом их разговор, по сути, и закончился.

А дальше начались три недели ожидания. Три недели, за которые не произошло ровным счётом ничего… И именно это настораживало Кассиопею сильнее всего. Всё было слишком тихо. Она перепробовала все способы поиска и связи, но без толку. Раз уж Альбус решил залечь на дно, то засечь его было совершенно невозможно.

Кассиопея резко свернула в сторону Гринготтса, не обращая внимания на шарахнувшегося в сторону молодого волшебника с охапкой свитков. За эти три недели не было политических скандалов. Не всплывали древние артефакты. Не исчезали люди. Даже Гриндевальд продолжал спокойно сидеть в своей альпийской тюрьме. И всё же ощущение надвигающейся беды не уходило. Словно буря уже началась — просто пока ещё где-то очень далеко.

А еще Кассиопея с удивлением для себя обнаружила то, что она волнуется об Альбусе. Волнуется, как… Она резко остановилась у самых дверей Гринготса и усмехнулась от осознания. Ох уж эти старые чувства! Она еще не изжила их из себя. «А я-то думала, что всё кончено», — подумала Кассиопея и, вздохнув, шагнула к двери.

Даже так… Даже не будучи уверенной в происходящем, Кассиопея не могла забывать о том, что жизнь продолжается вне зависимости от очередных грандиозных планов Альбуса Дамблдора и ее к нему отношения. И сегодня она вместе с ее детьми собирались наконец-то ликвидировать крестраж из сейфа Беллатрисы.

— Опаздываете, наставница, — когда она пересекла порог банка, её встретил насмешливый взгляд рыжей девушки, скрестившей руки на груди. Зелёные глаза, островерхая шляпа, бархатная мантия — довольно неплохие украшения… С неистребимой привычкой Марго одеваться как маггловский подросток Кассиопея порой забывала, что её ученица в чём-то выглядит гораздо большей ведьмой, чем она сама.

— Сириус с Беллой уже там? — не поддаваясь на провокацию, спросила Кассиопея, на что Марго кивнула, и они вместе пошли в сторону хранилищ, краем глаза заметив, что находящиеся у стоек гоблины… боятся?

— Ещё раз спасибо, Газкрух, что не стали уведомлять о нашем визите Министерство, — когда они вошли в отдельный кабинет, Сириус говорил с директором банка.

— Политика Гринготтса, — спокойно ответил гоблин, — требует от нас соблюдения анонимности наших вкладчиков и безопасности вкладов вне зависимости от их социального или юридического положения, — говорил он сухо и официально, впрочем, чуть вытаращенные клыки свидетельствовали о том, что гоблин явно доволен. И Кассиопея знала, чем. Да, официально гоблины не вмешивались в дела волшебников, вот только очень уж они любили приторговывать информацией на стороне. Так что Сириус, не долго думая, преподнёс директору в качестве подарка/взятки гоблинский клинок 15-го века из запасников Блэков.

— Простите за опоздание, — сказала Кассиопея и заметила Беллатрису, сидящую за столом с безучастным взглядом, лениво потягивающую чай. Кроме фарфорового чайного сервиза, на столике красовалась золотая чаша с выгравированным на ней барсуком, — я так понимаю, что все прошло успешно?

— Вполне, — кивнул Сириус и отчего-то подмигнул Марго, которая закатила глаза. Кассиопея посмотрела на Сириуса. На Марго. Опять на Сириуса.

— Что-то случилось? — с подозрением спросила Кассиопея, только теперь заметив, что под маской учтивости и важности лицо Газкруха скрывает… страх?

Сириус кашлянул в кулак. Марго демонстративно отвернулась к стене, с преувеличенным интересом изучая барельеф. А Беллатриса с характерным фырканьем прихлебнула чая.

— Ну? — медленно произнесла Кассиопея, уже начиная понимать, что произошло нечто крайне характерное для этих деток.

— Технически всё прошло успешно, — Сириус взял огонь на себя, — так что тебе совершенно не стоит волноваться.

— Сириус Орион Блэк. Что. Вы. Сделали?! — Кассиопее было прекрасно известно, что Сириус совершенно не умеет врать, когда дело касается… странных происшествий, не требующих вранья. Нет, в критической ситуации, Сириус становился