Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

– Это было так своеобразно! – зашептала Сил, подавшись ближе к Каладину и глядя на то место, где только что стоял 171614.

– Тебе что-нибудь известно о раскольниках, которых он упомянул?

– Нет. Но я мало что знаю о политике спренов в нынешнюю эпоху. – Она помедлила. – Как странно! Я понимаю, что он меня почти не бесит.

– Должно быть, дело в рагу.

– Я же не ела рагу.

– Тогда представь, насколько лучше бы все было, если бы ела.

Он улыбнулся и съел еще ложку.

– Это должно было прозвучать мудро или как-то вроде того? – спросила Сил. – Потому что вышло просто путано.

– Прости, – сказал Каладин. – Шут вечно заканчивает разговоры подобными комментариями. Думаю, я еще не вполне освоил этот прием.

Он доел и на минуту задумался.

Потом приготовил еще миску и отправился на поиски Нейла.

Вестник нашелся в небе, футах в пятидесяти над землей: он завис в воздухе, скрестив ноги и закрыв глаза. Каладин замер в нерешительности.

– Что такое? – спросила Сил, шедшая рядом.

– Я собирался предложить рагу Нейлу, – объяснил Каладин, – но теперь мне кажется… Шквал побери, Сил, мне кажется, что он этого не заслуживает. Я не хочу ему помогать.

– Помогать Сзету ты поначалу тоже не хотел.

– Это другое. Он…

«Он твой враг», – тихо произнесла Ветер.

Каладин подскочил, но потом расслабился, узнав голос.

«Точнее, стал твоим врагом».

– Ветер, – позвала Сил, – почему Нейл терпеть не может песню, которую играет Каладин?

«Он терпеть ее не может, потому что помнит ее. Цефандриус – вы зовете его Шутом – научил тебя этой мелодии, Каладин, потому что это один из наших ритмов. Эту песню слышали Вестники, слышал Нейл, и она привела их в безопасное место».

– Но с чего бы ему так ее не любить?

«Он отчасти предпочел бы, чтобы они погибли на Ашине и не приходили на Рошар. – Дыхание Ветра коснулось лица Каладина. – А отчасти вспоминает, кем он был когда-то. Спасибо тебе, Каладин, за эту песню. Она придает мне сил. Но… прости. Мне нужно от тебя больше».

– Для чего? – прошептал Каладин, отворачиваясь от Нейла. – Я явился сюда в том числе из-за того, что ты сказала.

«Тебе нужно помочь им. Вестникам».

– Я… – Каладин сглотнул, стоя в ночной тьме в окружении живого ветра. – Древний бог, по-моему, им лучше было бы умереть. Они прожили слишком долго.

«Они – это последние частицы Чести, Каладин, отобранные, сохраненные отдельно. Они важнее, чем ты можешь представить».

– Но почему не дать им упокоиться с миром? Разве они этого не заслужили?

«Правильно ли было бы дать упокоиться тебе? Ты признал в столбе света, в чем ошибался. Было бы лучше не дать тебе измениться, вырасти?»

Тот день казался таким далеким, а ведь прошло меньше двух недель. День, когда он сбросил свое бремя так, как надо: простив себя.

– Нет, – признал Каладин. – Было бы неправильно дать мне уйти до этого.

«Если они умрут сейчас, они умрут такими, какие есть. Но их путь не завершен, Каладин. Как и твой. Ты… жалеешь, что явился сюда, в этот край?»

– Я хотел быть защитником. И спасти Алеткар.

«Твой долг здесь намного важнее. Мне тоже нужен защитник. Он понадобится всем спренам».

– Ты это уже говорила, – сказала Сил. – Как?

«Вестники Связаны с Честью, – ответила Ветер. – Как некогда они имели силу над Враждой, они могут обрести силу над Честью. И над всеми его творениями. Чтобы сковать их».

– Но зачем нам может понадобиться подобная сила? – спросил Каладин, похолодев.

«Я вижу… опасность… – ответила Ветер. – Прошу тебя, Каладин. Я люблю его, как люблю и остальных. Ты не знаешь, сколько добра они сотворили для людей».

– А ты не можешь… показать мне?

«Я не знаю. Так делает Буреотец, но я не делала такого очень-очень давно…»

В лицо Каладину ударил порыв ветра, принеся… крайне смутное впечатление. Не видение, а намек на воспоминание. Несколько образов друг за другом.

Темнота, которую разогнал свет, когда Нейл, весь в копоти и крови из порезов на его теле, разгреб обломки и протянул руку тем, кто оказался под завалом.

Ужас сжавшегося в углу человека при виде врывающихся в дверь красных глаз, затем явление Нейла: двигаясь со скоростью ветра, он пришел спасти тех, о ком забыли.

Благодарность, взгляд за спину высокого человека в черном, с кровоточащей одной рукой и блестящим осколочным клинком в другой. Он ранен, но его стойка говорит громче любого знамени: «Вы их НЕ ПОЛУЧИТЕ».

Десяток вспышек, одна за другой, каждая – обрывок увиденного и пережитого кем-то, подхваченный Ветром и донесенный до Каладина, будто далекий аромат. Они показывали героя, встававшего на защиту снова и снова на протяжении тысячелетий.

Но теперь…

«Подточен, – подсказала Ветер. – Мы со временем родня: оба изнашиваем то, что ласкаем. Прошу, Каладин. Он достоин спасения. Не дай ему умереть таким…»

Голос стих. Каладин сделал глубокий вдох, осознавая полученные сведения и воспоминания.

Сил взяла его за руку.

– Ты тоже это видела? – шепотом спросил Каладин.

Она кивнула.

Он хотел еще подумать, может, отнести Нейлу рагу, но примчался Сзет. И даже до того, как он прибежал, Каладин насторожился: отбросил миску и призвал Сил-копье.

– Смотри, – взял его за плечо Сзет. – Смотри.

Он указывал в ту же сторону, куда уставился Нейл. На северо-восток. Там были последние монастыри. Пыленосческий, неболомский, ветробегунский, который они пропустят, и узоковательский.

В ту сторону по небу бежал яркий поток. Словно движущиеся звезды, сверкающая река света. Она текла низко над горизонтом, и ее легко было пропустить поначалу, но невозможно не заметить, когда на нее указали.

– Что это? – прошептал Каладин.

– Спрены, – ответила Сил. – Все спрены этих мест. Неудивительно, что мы почти ни одного не видели.

– Здесь они всегда встречались реже, – сказал Сзет. – Но не настолько редко, как в этом путешествии.

Сверху спустилась тень. На траву рядом с ними легко приземлился Нейл.

– Твои боги собрались, чтобы засвидетельствовать твои решения, Сзет-сын-Нетуро. И спасение этого края.

Каладин попытался выведать что-то еще, но Нейл, разумеется, ничего больше не сообщил. Судя по всему, если ответы и существовали, то найти их удастся к северо-востоку. В конце реки света.

* * *

При виде Рлайна и Ренарина, таких счастливых вместе, у Шаллан чуть улучшилось настроение, появилось чуть больше готовности посмотреть в глаза будущему. Уж точно она никогда не собиралась возвращаться в детство.

«Тебе придется, – предупредила Вуаль. – Этот бой еще не окончен».

Шаллан хотелось проигнорировать ее замечание, но подобный поступок влек за собой риск Бесформенной, так что она его осознала. Она вернется в прошлое. Ей нужно