Поднебесный дворец - Филиппа Райс

другие пляшут вокруг него на задних лапках, пытаясь потешить его самолюбие, но у Ивни на это не было сил. Статуи в коридоре поворачивали к ней головы, когда она проходила мимо.

– Подожди… Так ты знаешь? Ты знаешь, что я… – Волшебник догнал Ивни у деревянной лестницы и как-то слишком вальяжно облокотился на перила. – И давно тебе это известно? Неужели с самого начала? – Его взгляд заметался по залу. – Рива не поддавалась. Ведь так? Мне пришлось совсем не легко.

– Сегодня узнала. Уна сдала вас с потрохами. Джуно, к чему эта секретность? Что вы замышляете? Когда собирались открыться и собирались ли вообще?

Максобон не нашел что сказать. Он просто покачал головой и пробурчал нечто нечленораздельное.

– Ладно, забудьте. – Ивни двинулась прочь. – Я устала. От всего устала. Хочу спокойно все осмыслить, но сперва – выспаться.

Лестница привела ее в темный коридор. Пахло костром. У Ивни раскалывалась голова. Наверное, перебрала грушевого вина. Максобон семенил сзади, но, оказавшись в коридоре, снова обогнал и остановил девушку, осторожно взяв ее за руку.

– Ивни, прошу тебя. Поговори со мной. Знаю, я невыносим, но я настаиваю. Мы не можем расстаться на такой ноте. Умоляю. Давай поговорим.

Он распахнул дверь в уютную комнату отдыха. Внутри был камин и несколько стульев, расставленных кружком.

– Ладно. – Ивни потерла глаза и кивнула: – Давайте.

Они сели друг напротив друга, и принц Джуно разразился длительным монологом о тяготах своей жизни. О том, как король все свое время уделял только его брату и сестре, а от него не ждал великих свершений.

– …А мой дядя Ролисент как-то обмолвился, что королевство ничего от меня не ждет и не требует, поэтому я могу заниматься тем, что мне по душе. Унизил так унизил. Клянусь, прямо так и сказал, а мне тогда было всего тринадцать лет…

Ивни сидела и вежливо слушала, сложив руки на коленях. Ей хотелось посочувствовать Максобону – Джуно, но он все сильнее ее раздражал. Неужели он и впрямь думал, что только ему приходится тяжело? На тринадцатый день рождения Ивни Бабуся устроила ей подобие праздника, пригласив целую кучу своих странных и подчас сомнительных друзей. Кто-то смешал какую-то дрянь и назвал это «коктейлем взросления». От этого жуткого пойла Ивни тошнило так, что почти весь праздник она не отходила от тазика. А еще гости постоянно болтали о ней и о судьбе ее деревни, как будто это было нечто веселое и забавное.

– …Разумеется, я верил, что смогу всему научиться, пока семья проводит время в поездках. Хотел превратиться в могущественного волшебника. Больше всего мне хотелось стать призывателем. Ну, ты видишь, что из этого вышло. Я спал и видел, как произвожу на окружающих неизгладимое впечатление своими заклинаниями, заставляя гадать, что же это за таинственный, никому не известный маг, а потом раскрываю себя – мол, смотрите, я малыш Джуно, младший принц. И никто не может в это поверить, – усмехнулся Джуно и наконец закончил.

– Джуно, что вам известно о вдохновителе принцессы Адрианы, также называемом «музой»? – спросила Ивни.

Он вздохнул:

– Я ведь уже все рассказал. Вдохновитель обретается здесь уже много лет и предпочел Адриану всем остальным. Не было бы на свете Адрианы, уверен, он выбрал бы меня. Гордон безнадежен: ему наплевать на магию, да и обаяния у него как у деревянного чурбана.

– Вы знали, что этот вдохновитель на самом деле король Облакотт Шестой?

– Ну да, это король из старой легенды. Какая разница который?

– То есть это призрак?

– Что? Этот древний король? Нет, он, безусловно, живой и здоровый, разгуливает здесь вот уже не одну тысячу лет.

– Максобон… – сердито нахмурилась Ивни.

– Ивни, прости, но меня порядком достало, что все только и говорят что о моей сестре. Это несправедливо. Я изливаю тебе душу, а у тебя все равно только Адриана на уме. – Он зажмурился и помассировал виски, качая головой. – Веду себя как капризный ребенок.

– Нет, Джуно, это я должна извиниться. Вы правы. Я повела себя невежливо. Просто мне сейчас многое не дает покоя.

Пора было уходить. Ивни хотела как следует подумать. Она встала, пожелала принцу спокойной ночи и откланялась.

Не успела она развернуться, как принц схватил ее за руку.

– Я искренне хочу поддержать тебя и помочь, чем смогу, – произнес он. – Чтобы от меня была хоть какая-то польза.

Ивни посмотрела на его руку. На что он намекал?

– Не знаю, что у вас на уме. – Она стряхнула его руку. – Но пока от этого никакого проку.

– Ивни, ты ведь мой единственный друг!

Девушку охватило сильнейшее раздражение.

«Друг? Он клянется, что хочет мне помочь, а сам говорит только о себе. Даже не спрашивает, какая помощь мне может понадобиться».

– Джуно, я совершенно не уверена, что мы друзья.

С этими словами Ивни поспешила удалиться, оставив принца в дверном проеме.

* * *

Призрак короля Облакотта. Призрак короля Облакотта VI. Ивни шла по коридорам, стараясь не думать о своей странной беседе с Максобоном. Она мгновенно пожалела о том, что ранила его чувства, но в то же время не собиралась возвращаться к нему и продолжать диалог. У нее хватало более насущных забот. Нужно было увидеться с Сэмом Лимонным Чаем.

Ивни отправилась в лазарет, нашла нужную палату и встала у подножия больничной койки, пристально глядя на Сэма и изо всех сил желая, чтобы он прямо сейчас очнулся. Но его лицо оставалось спокойным и неподвижным, как обычно. Ивни попыталась войти в Резервуар и отыскать его там, но не вышло. Возможно, в прошлый раз ей помог пчелиный укус или действие лекарств, но теперь никак не получалось воспроизвести ту ситуацию.

– Ты по-прежнему с ним сражаешься? – спросила она. – Почему ты с ним сражаешься?

Последний вопрос мучил ее сильнее всего. Призрак короля Облакотта VI – того самого короля, которого несколько тысячелетий назад съел дракон, – очевидно, обучал своего дальнего потомка, принцессу, чтобы та смогла отомстить дракону. Почему он дрался с мастером-заклинателем? Потому что тот отказался помочь? Не стал изготавливать зачарованный плащ и меч?

Ивни опустилась на колени, положив голову на койку. Отпустила все мысли и наконец нашла разрыв в реальности, позволивший пройти в царство магии. В Резервуар.

Она прошла по черной траве – сквозь черную траву, которая с каждым шагом становилась все выше, пока не дотянулась Ивни до шеи.

– Сэм Лимонный Чай! – звала и звала она.

Не глядя ни вокруг, ни под ноги, Ивни едва не споткнулась о спрятавшегося в траве маленького мальчика.

«Ой!»

– Привет, – сказала она вслух.

Мальчик посмотрел на нее. Это