Поднебесный дворец - Филиппа Райс

оказался ее младший брат Арон. Он хлопнул в ладоши и показал Ивни язык. Она не сдержала улыбку. Вдруг Арон превратился в ее мать, которая шагнула вперед и крепко обняла Ивни.

– Ивни, милая моя!

Это правда была мама или кто-то иной? В тот миг Ивни было все равно, ей просто хотелось заботы и ласки.

Она расплакалась, уткнувшись носом в материнское плечо.

– Мама, ты привидение? Вы все привидения?

– Нет, мы не привидения.

– Тогда кто вы? Где вы?

В мгновение ока мать Ивни исчезла, а вокруг, прямо из-под земли, выросли здания: жилые дома, амбары, конюшни, хлева. Вокруг Ивни возник Веретенный Холм, каким она его помнила. Небо оставалось розовым, как летним вечером, когда воздух мягок и недвижим. Ивни прошлась по деревне. Из домов выходили ее старые друзья и соседи. Козы весело играли в загоне. Посреди деревни был разожжен большой костер, и вокруг собрался народ. Махая рукой, к Ивни подбежал отец. Следом вернулась мать, и они втроем пошли дальше по траве среди резвящихся детей и скачущих кроликов.

– Ивни, как видишь, мы все здесь. Скоро мы снова будем вместе, – сказала мать.

– Мне страшно. Не могу избавиться от мысли, что вы все привидения и, чтобы снова жить с вами, мне тоже придется умереть. Больше всего боюсь, что мне захочется умереть, если это будет единственным способом воссоединиться с вами.

– Мы не привидения, – повторил отец. – Мы живы, и скоро ты сможешь в этом убедиться. Но пока ты не готова к тому, чтобы понять, какова теперь наша жизнь. Мы все тебе объясним, и, когда наступит время, ты вернешься к нам.

– Я хочу знать прямо сейчас. – Ивни отступила от него. – Мне нужна правда. Одиннадцать лет прошло.

– Все эти годы мы печалились о тебе, – в унисон проговорили родители.

– Вы не такие, как прежде. Вы странные. Мне не по себе. Прекратите водить меня вокруг пальца и расскажите правду! Либо вы мертвы, либо живы, а я последние одиннадцать лет оплакиваю вас зря и отчаянно пытаюсь свыкнуться с утратой, которой на самом деле не было.

Грудь Ивни сдавило так, что невозможно было дышать. Кровь в жилах как будто вскипела, обжигая тело изнутри. Все было не так. Ее родители стояли рядом, но с ними было что-то не так.

– Ивни, не теряй веры в нас. Мы не смиримся с разлукой, – снова хором произнесли родители, и в этот миг рядом возникла Хэтти. Другие жители деревни отошли от костра и тоже присоединились к ним. – Не плачь. Мы с тобой. Мы снова будем вместе. Настанет время, и мы все объясним, – говорили все, включая коз.

– Так объясните. Объясните, что случилось. Только честно.

– Еще не время, – ответили ей.

Ивни отшатнулась от родителей. Бросилась назад, на тропу. Арон снова подвернулся под ноги; он посмотрел на нее и заговорил вместе со всеми:

– Мы расскажем правду, когда будешь готова услышать ее. А пока прими нас такими, как есть.

Ивни открыла глаза. Она вновь была в реальном мире, на больничном полу.

«Раз так, то я выясню все без вашей помощи», – подумала она.

Глава двадцать восьмая

Частью нашего сознания является ведьма. Когда-то она была человеком, и ее звали Кэссиди. Кэссиди стала одной из ключевых сил в нашем коллективном разуме. Она была целеустремленной и талантливой. Всю жизнь она боролась за то, чтобы доказать это. В коллективном разуме ничего не нужно доказывать. Мы всецело понимаем каждого. Отчаянное стремление Кэссиди-человека теперь превратилось в абсолютную уверенность. Будучи ведьмой, Кэссиди усердно трудилась над разгадкой драконьих секретов, изучала все стадии и формы развития существ, собиравших магию и создавших мир вероятностей – Резервуар. Когда она сама стала драконом, завеса тайны открылась. Все фрагменты мозаики сложились в цельную картину. Наш разум связан со всеми драконами мира, независимо от того, на каком этапе развития они находятся. Мы чувствуем боль тех, кто страдает, и радость тех, кто достигает успеха. Нам передается спокойствие тех, кто отдыхает, растет и меняет форму. Нам знакома гордость – новое для нас чувство, которого был лишен даже Флорри. Гордость за то, что остается всего лишь шаг до финальной стадии развития. Один шаг – и мы вознесемся. Наш путь обратно на небеса станет эпохальным событием. Для этого требуются неизмеримые объемы энергии. И абсолютно новые составляющие.

Прежде мы поглощали отдельных животных и людей. Эти одиночки многое нам давали. На этот раз нам нужна была функциональная группа – сообщество людей, занимающихся совместным трудом. Наш разум должен был стать живой цивилизацией. Сперва мы считали, что лучше всего будет поглотить город. Мы посещали прославленные города и наблюдали за ними. От этой идеи пришлось отказаться. Города были слишком переменчивы, слишком тесно связаны с другими сообществами и пришельцами извне. Наш разум стал бы слишком хаотичным, что противоречило нашей цели. Нам нужно было нечто замкнутое. Самодостаточное. Гармония превыше размаха и роскоши. Мы искали поселение, где у каждого жителя свое место и свои задачи, где каждый работает, как шестеренка в мельнице Флорри или часовом механизме. Поселение, где все счастливы. Всеобщее счастье – важный фактор. Мы понимали, что уговорить всех будет сложно, но стоит убедить вожака, как остальные последуют за ним. Нам понадобилось довольно много времени, чтобы отыскать такое место. В мире слишком много неподходящих, чересчур разрозненных городов. Наладить связь с вожаком поселения было также нелегко, но в конце концов нам это удалось. Это была деревня с сотней жителей, стоявшая на холме. Там с любовью выращивали скот. Существовала культура рукоделия. Жители деревни передавали свое мастерство из поколения в поколение, культивировали любовь и гармонию. Мы поглотили деревню целиком. Стали ею, а она стала нами.

Глава двадцать девятая

Ивни постучала в дверь и подождала, чувствуя себя глупой и ничтожной. Она не имела ни малейшего понятия, который час. Джаспер с прорицателем, наверное, уже давно спали. Зачем она сюда притащилась?

Но дверь открылась, и на пороге появился Джаспер. Вид у него был немного ошалелый. Он улыбнулся, взял Ивни за руку, как будто в полудреме, и приложил ее ладонь к своей щеке. После этого вид у него стал еще более ошалелый.

– Мне нужно увидеть прорицателя! – выпалила Ивни. – Хочу знать. Хочу знать, что произошло.

– Молодой, кто там? Слы-ы-ы-шишь? Кто там? – раздался из комнаты голос прорицателя.

Ивни вошла, протиснувшись мимо сонного Джаспера. Сквозь стеклянный заостренный