Поднебесный дворец - Филиппа Райс

Прорицатель просеменил к ней. Он кутался в массивную вышитую мантию; его крошечная, иссушенная голова едва виднелась из-за высоко поднятого плотного воротника. В руках у него была кружка с какао.

– Ивни? Никак Ивни? В такой поздний час? Какая приятная неожиданность! Входи, входи.

Он подошел и тронул Ивни за руку.

– Дорогуша, да ты холодна как смерть. От твоего чудного голубенького платьица в моей башне толку мало. Джаспер, мы же не дадим девушке замерзнуть? Эй, молодой! Принеси-ка мантию или плащ поплотнее и налей чего-нибудь горяченького попить. Ивни, какао любишь? Входи, присаживайся. Вот сюда, за мной.

Прорицатель хотел отвести Ивни к креслу, но та осталась стоять как вкопанная.

– Я хочу заказать прорицание. Одиннадцать лет назад моя деревня бесследно исчезла, была кем-то или чем-то уничтожена. Можете выяснить, что случилось, и показать мне?

Прорицатель взглянул на свой межпространственный предвидохитроскоп, на блестящую металлическую конструкцию из шестеренок, датчиков, сфер и измерителей. Затем перевел взгляд на Ивни и вскинул бровь. Бровь начала подрагивать.

– Да, – сказал он. – Я могу это сделать.

Прорицатель одной рукой поднял с пола разметавшуюся бороду – и подпрыгнул, воспарил в воздухе, после чего приземлился прямо в кресло предвидохитроскопа, в десяти футах над головой Ивни. Достав наушник, он немного послушал, затем что-то зашептал себе под нос.

Подошел Джаспер и передал Ивни золотисто-зеленую вышитую мантию, помог девушке надеть ее.

– Я думал, ты собиралась подождать, – прошептал он Ивни на ухо. – Остановись, пока не поздно. Прошу тебя. Не делись с ним самым сокровенным.

Вышивка на мантии была шелковистой и прохладной на ощупь. Ощутив на плечах тяжесть нового одеяния, Ивни почувствовала себя более защищенной. Она повернулась к Джасперу:

– Я должна знать. Пойми меня.

– Нет, это ты пойми меня, – умолял Джаспер, озабоченно морща лоб. – С этого момента ты окажешься в его власти, и все станет плохо.

– Джаспер, призраки моих родных говорят со мной в Резервуаре. Все уже настолько плохо, насколько можно представить.

– Спорите? – крикнул сверху прорицатель. – Милые мои дети, не ссорьтесь, хорошо? Я чувствую, как к нам приближается весьма интересное видение.

Прорицатель снял свою маленькую красную шапочку и натянул на голову металлический шлем, соединенный со множеством проводов и трубок, затем посмотрел в линзу и принялся щелкать рычагами и переключателями.

Джаспер подошел к Ивни вплотную.

– Ивни, не позволяй ему смотреть. Умоляю. Я продолжу поиски.

– Ты ищешь уже не первую неделю и до сих пор ничего не нашел. Я не могу ждать вечно. Прости, Джаспер.

– Он искал? – Прорицатель усмехнулся. – Что он, по-твоему, должен был найти? Дорогуша, этот мальчишка не владеет магией, он не может исследовать исторические линии. У него еще не проявились к этому способности, а если он не начнет слушаться свою старую версию и учиться усерднее, то, может, никогда не проявятся! – еще раз усмехнулся он.

Ивни уставилась на Джаспера. Юноша выглядел совсем потерянным.

– Он владеет магией! – Ивни сама не поняла, как закричала. – Он учит меня! У него бывают видения, я точно знаю. Он сказал мне, что видел меня с мамой и сестрой в другой исторической линии!

Джаспер сокрушенно помотал головой и уставился в пол.

– Нет, злая ты моя помидорка. Ты хотя бы раз самолично видела, как малыш Джаспер что-нибудь колдует? А видение, о котором он рассказывал, я показал ему в свою трубу. – Прорицатель качнул длинной металлической трубой, похожей на подзорную. – Итак, Ивни, давай вернемся к нашей сегодняшней задаче. Куда и в какое время я должен посмотреть?

На стеклянную крышу башни изо всей силы обрушился ветер.

– Лучше присядь, – поникшим голосом предложил Джаспер. – Неизвестно, что ты можешь увидеть.

– Спасибо, я постою, – отрезала Ивни.

Джаспер ушел в угол комнаты.

«Он не владеет магией. Никогда не владел и обманул меня».

Джаспер все равно начал подвигать к ней кресло. Ножки пронзительно скрежетали по каменному полу.

– Ивни! – окликнул высоко сидящий прорицатель. – Скажи, где расположена твоя деревня или, по крайней мере, где она находилась.

– Деревня называлась Веретенный Холм. Двести миль от Болотона, у реки Теггори. На небольшом плато на излучине, у хвойного леса.

Джаспер с оглушительным скрежетом задвинул кресло под межпространственный предвидохитроскоп.

– Молодой, ты там потише, я пытаюсь сосредоточиться, – ворчливо бросил прорицатель, глядя в окуляр.

Он взял трубу и приставил ее узким концом не к глазу, а ко лбу. Его глаза вращались во все стороны. В широком конце трубы Ивни могла видеть все, что видит прорицатель. Ей открылся вид на Болотон с высоты птичьего полета. Затем появилась река. Изображение стремительно мчалось вдоль речной ленты.

Джаспер поставил кресло за спиной у Ивни и тыльной стороной ладони утер пот со лба.

– А оно… тяжелее… – выдохнул он, – чем кажется.

– Молодой, хватит пыхтеть! – крикнул сверху прорицатель. – Принеси Ивни чего-нибудь попить, я ведь уже давно прошу!

Джаспер отправился выполнять поручение, но Ивни остановила его, схватив за руку.

– Нет, Джаспер, я не хочу пить. Останься со мной. Хоть ты и обманул меня и сильно рассердил, мне страшно оставаться одной.

Она села в кресло и укуталась в плотную мантию. Джаспер присел на корточки рядом, опершись на подлокотник.

– Я хочу заранее извиниться за поведение прорицателя. Ему неведомо чувство такта. Будь готова к…

– Тсс! – перебила его Ивни.

В линзе появилось место, где прежде стоял Веретенный Холм.

– Ивни, это оно? Это то самое место? – спросил прорицатель.

– Да, – ответила она. Голос прозвучал на удивление слабо. – Наверное, сейчас оно так выглядит, – тихо пояснила она Джасперу. – Все травой заросло. На первый взгляд и не поймешь, какой там был ужасный пустырь.

Глаза прорицателя принялись смотреть в разные стороны. Он взялся за какую-то ручку и принялся ее крутить. Оборот за оборотом. Ландшафт в линзе начал меняться. Небо то темнело, то снова светлело, и так много раз. Трава и мелкие кустики как будто съежились, поменяли форму.

– Он перемещается назад во времени, – тихо пояснил Джаспер.

Раздался громкий треск; от машины запахло горелым, но прорицатель не смутился, а, напротив, весело рассмеялся и замычал какую-то мелодию. Его белоснежная борода сияла в лучах лунного света.

Изображение перематывалось назад все быстрее, дни и ночи пролетали в мгновение ока. Трава редела, под ней все сильнее проглядывала черная земля. Затем движение замедлилось; почва становилась все чернее и мрачнее. Когда не осталось ничего, кроме обожженной темноты, прорицатель отвел трубу от головы.

– Теперь посмотрим, – произнес он, по прежнему тараща глаза в разные стороны.

Теперь видение было открыто