Поднебесный дворец - Филиппа Райс

Она склонилась над очагом с длинной металлической ложкой в руке и начала мешать варево. От близости открытого пламени лицу сразу стало жарко.

Сова продолжала цокать и верещать, вращая глазами во все стороны. Ивни открыла бархатный мешочек с драконьими компонентами, поочередно сняла крышки со всех сосудов и высыпала в котел кости, когти и прах драконов. Варево зашипело и запузырилось. От котла повалил темный дым. Его вихрастые клубы быстро заполонили всю комнату.

– Кри-и-и! – возопила со стола механическая сова.

– Так и должно быть, – успокоила птицу Ивни, хотя у нее самой саднило в горле.

«Призрак короля Облакотта Шестого, вдохновитель принцессы Адрианы, дракон. Он все эти годы водил принцессу за нос, собираясь ее съесть. Она этого не знает. Или знает, раз готовится защищаться от дракона?» – думала Ивни.

Девушка подняла за ручку тяжелый черный котел. От раскаленного металла задымились даже прихватки. Ивни напряглась и с большим усилием переставила котел на каменную плиту под очагом. Варево источало сладковатую вонь, как будто в нем смешались гнилые фрукты, тухлые яйца и застойная вода из канавы. Зажав нос пальцами, Ивни присела у котла, помешивая жидкость, пока та не загустела и не перестала булькать.

«Если принцесса Адриана не знает, что ее вдохновитель – дракон, может ли быть такое, что она готовится сражаться с другим драконом? Например, с Мыя? Но зачем?»

Ивни развязала пеньковый мешочек с Лунными бусинами и осторожно поднесла его к котлу. Бусины в мешочке затрепетали. Осторожно, стараясь, чтобы руки не дрожали, Ивни наклонила мешочек и по одной высыпала бусины в горячую вонючую жижу. Бусины ненадолго задерживались на густой маслянистой поверхности, а затем тонули.

Тут в дверь постучали.

– Входите!

Дверь открылась, и вошли Барнаби, Венда и Рен. Не успели они перешагнуть через порог, как улыбки на их лицах сменились гримасами отвращения.

– Чем здесь так воняет? – спросил Барнаби.

– Чем ты тут занимаешься? – Венда зажала нос. – Что-то подгорело?

– Может, окно открыть? – предложила Рен, ставя на стол корзинку для пикника.

– Готовлю зачарование, – указала на котел Ивни. – Только что высыпала в котел бусины. Когда зелье впитается, запах улетучится. А окна, кстати, открыты.

– Вот это закрыто. – Венда пересекла комнату и остановилась у большого витражного окна, протянувшегося от пола до самого потолка.

– Оно не открывается, – ответила Ивни.

– Еще как открывается. Рен, помоги-ка мне.

Вдвоем им удалось сдвинуть оконную раму. Окно открылось наружу с громким, как будто вопрошающим скрипом. Прохладный воздух хлынул в кабинет.

– Спасибо, – поблагодарила Ивни, подойдя к окну.

Теперь казалось, что в комнате не хватает целой стены. Вид, прежде закрытый от глаз разноцветным витражным стеклом, был сногсшибательным. Завораживающим. Все, что прежде было спрятано за окном, теперь открылось взору: целый город и территория за городом, далекие горы, уходящие за горизонт.

– Не подходи близко к краю, – предупредила Рен.

У окна не было никакого заграждения, лишь узкий карниз, за которым открывалась пропасть глубиной в четыре этажа.

– Ладно, шить-то мы сегодня будем или нет? – вмешался Барнаби.

Вид из окна мало интересовал портного; он уже успел разложить на верстаке швейные принадлежности. Серебристые иглы сверкали в лучах света. Ивни сходила и еще раз размешала бусины в котле, чтобы волшебное зелье уж точно впиталось. Тем временем ее гости изучали кабинет мастера-заклинателя, разглядывали необычные приспособления и прочие диковинки. Рен коснулась клюва механической совы и отпрыгнула от испуга, когда сова распахнула глаза и громко недовольно ухнула.

– Это еще что?! – Рен с опаской вновь приблизилась к сове, чтобы получше рассмотреть. – Едва палец мне не оттяпала. Для чего эта птица мастеру-заклинателю?

– Это я сделала, – объяснила Ивни. – Она много чего умеет. Не бойся, она совершенно безобидна.

– А летать умеет? – Венда подскочила к верстаку.

Сова повернулась к ней и весело заверещала.

– Она летает очень даже хорошо и чуть чаще, чем мне бы того хотелось, – ответила Ивни.

* * *

Итак, они приступили к шитью. Ивни, Венда и Барнаби взяли по уголку плаща и уселись в кружок, пришивая зачарованные бусины строго по разметке, от краев к середине. Рен отмывала в раковине горшки и ложки, оставшиеся после приготовления зелья. Все помогали, как и обещали.

Венда решила рассказать смешную историю про сапожника, его подмастерьев и пару королевских туфель. Ивни пыталась слушать, но постоянно отвлекалась на свои мысли. В памяти вновь и вновь всплывали кадры из видения, показанного ей прорицателем. Ее семья, добровольно идущая в разверстую пасть дракона. Она стала свидетельницей их последних земных минут. Смириться с гибелью родных было необычайно тяжело, но еще труднее было поверить в то, что они стали частью драконьего сознания. Ивни еще могла вернуться к ним и остаться там навсегда.

«Но я не хочу, чтобы меня тоже съел дракон. Не хочу становиться частью дракона, не хочу, чтобы у меня возникала даже мимолетная мысль о том, чтобы стать частью дракона, – думала Ивни. – Может, оставить плащ себе для защиты от Мыя?»

– Вот поэтому ни в коем случае нельзя одалживать королевские туфли кондитеру, – закончила рассказ Венда.

Барнаби и Рен громко рассмеялись. Ивни постаралась посмеяться как можно убедительнее, хотя толком ничего не поняла.

Рен домыла посуду и пошла разглядывать полки с рабочими дневниками мастера-заклинателя.

– Это каталоги работ мастера-заклинателя? – спросила она. – Можно полистать?

– Конечно, – ответила Ивни.

Рен выбрала среди множества папок ту, которую посчитала наиболее интересной.

– Ты знаешь, что она ищет? – шепотом спросил Барнаби.

– Нет. Что?

– Да что угодно, связанное с принцессой Адрианой, – ответила за Барнаби Венда. – Она помешана на принцессе. Ей интересно все, что мастер-заклинатель сделал для Адрианы.

– Я заметила, – подтвердила Ивни, пришивая очередную бусину.

– С полгода назад Рен подговаривала меня вломиться в кабинет принцессы, – сказал Барнаби. – Выдумала какой-то глупый повод, мол, хочет проверить какие-то доспехи. С тех пор она вроде бы успокоилась, но в последнее время снова взялась за свое. Обычно помалкивает, но стоит услышать имя Адрианы, как тут же загорается. «Принцесса», «фельдмаршал» и все в таком духе.

– Думаю, принцесса однажды произвела на Рен сильное впечатление, и с тех пор ее заклинило, – добавила Венда.

Ивни покосилась на Рен. Та сидела за столом, одновременно листая две папки. Ивни отложила иглу, встала из-за стола и подошла к Рен, попутно разминая затекшие ноги. Увидев папки, Ивни вспомнила о том, что ей однажды сказал Джаспер. Она сняла с полки папку под буквой «Ф». В списке работ значились «фартук», «фиксатор», «фонарь». Раздела «Фантаччи» не было.

– Ивни, взгляни-ка, – шепнула