Поднебесный дворец - Филиппа Райс

своего отца. Там он посмотрел на себя в большое круглое зеркало на трельяже. Он всегда выглядел старше своих лет, и его это вполне устраивало. Ему нравилось не узнавать себя. Джуно выдвинул ящик, отделанный пурпурным бархатом, где хранилось множество разукрашенных серебряных бутылочек и баночек, и взял пузырек со средством для роста волос. Его отец мазал этим средством свою лысеющую голову. Джуно вытряхнул из пузырька несколько капель блестящей жидкости и растер их по щекам. Затем взял золотую королевскую расческу и расчесал космы, щедро натерев их помадкой из серебряной баночки. Теперь в зеркале перед ним предстал другой человек. Не бестолковый принц Джуно, а Максобон. Но никто больше не верил в Максобона. Куда бы он ни пошел, все глазели на него, перешептывались и посмеивались.

Сквозь стеклянные двери балкона пробились розовые лучи закатного солнца. Джуно вышел наружу. От аромата гигантских цветов воздух был густым и тяжелым. Еще один день прошел. Скоро все вернутся. Не осталось времени разучить что-нибудь новое.

«Все считают меня никчемным. Даже прорицатель сказал, что от меня никакой пользы. Но с чего они это взяли? Я ведь еще молод. Пройдет десять лет, и я нагоню сестру. Если со мной хотя бы неделю серьезно позаниматься да позволить один день провести с вдохновителем Адрианы, то я превзойду ее».

Джуно опустил взгляд и почувствовал укол стыда, заметив в саду Ивни. Девушка сидела на траве между двумя клумбами. Рядом с ней стояла садовница, указывая куда-то лопаткой. Наверняка они разговаривали о каких-то садовых делах. Рядом с Ивни на траве лежал плащ – тот, что она готовила для Адрианы. Даже Ивни больше интересовалась его сестрой. Неудивительно. Разве существовала причина, почему она не должна ею интересоваться? Ивни то и дело прикасалась к плащу, что-то проверяла, заботливо поглаживала его. Почему-то это выводило Джуно из себя.

«У нее так легко все получилось, даже напрягаться не пришлось. Я думал, мы станем помогать друг другу, а она думала только о себе. Никто не хочет мне помочь».

Джуно проковылял в свою спальню. Забрался в огромную золоченую кровать с балдахином. Пришла пора отправляться в пещеры. Спускаться под землю и работать весь вечер.

«Не пойду. Какой теперь в этом смысл?» – думал он.

Через пару дней все вернутся, а он так и не добился ощутимого прогресса. Завернувшись в одеяло, Джуно уставился на вышитый балдахин. Ткань меняла оттенок по мере того, как в комнате становилось темнее. Яркие, живые узоры превращались в серые и невзрачные.

* * *

Лифт проехал сквозь машинное отделение. Ивни кивком поприветствовала магов-инженеров. Они мельком взглянули на нее и продолжили заниматься своим делом, когда лифт двинулся вниз, на следующий этаж. Ивни приготовилась к встрече с Максобоном – принцем Джуно. Как ей теперь его называть? Но его на месте не оказалось.

Все ниже и ниже. Ивни сунула руку в карман. Там лежали очки, которые Уна подарила ей в прошлый раз. Ивни надела их. Теперь в темноте стало хорошо видно. Кабина лифта остановилась на нижнем этаже пещеры. Ивни вышла и осторожно, в полной тишине, двинулась по каменному полу вглубь, к источнику древней магии. Бусины на плаще жадно впитывали волшебную энергию. Идти дальше? Или присесть где-нибудь и дождаться, когда зачарование завершится? Пока Ивни обдумывала дальнейшие действия, ей под колени прикатился какой-то каменный шар и сбил ее с ног. Ивни завопила от испуга, и эхо разнесло ее голос далеко по пещерам.

– С возвращением, юная подруга.

Ивни со стоном села на каменистую почву. Встать ей мешал на удивление тяжелый клубок, на поверку оказавшийся Упой.

– Упа… что вы вытворяете? Где Уна? – Ивни потерла ушибленное бедро.

– Камни пожелали быть к тебе ближе. Ты им понравилась.

Ивни похлопала ладонью по земле.

– Камни, привет. Я тоже рада снова вас видеть.

Она почувствовала слабый отклик. Под землей что-то шевельнулось, послало слабую вибрацию и потеплело.

– Чувствуешь? – спросила Упа.

– Кажется, да, – ответила Ивни. Она наконец встала и отряхнула со штанов пыль и песок.

– Уна дальше. Глубоко в пещере. Камни сегодня особенно беспокойны. – Упа подняла камень размером с горбушку хлеба и принялась баюкать, словно младенца. – Ивни, ты тоже встревожена. Успокойся.

Ивни протянула плащ. Переливчатое сияние бусин было хорошо видно даже сквозь очки.

Упа подошла и принюхалась к плащу.

– Да, чувствую. Ты проделала долгий путь, чтобы попасть сюда. А дальше что?

– Упа, я волнуюсь, – кивнула Ивни. В пещерах ее мысли почему-то становились яснее. На душе было тяжело, но удавалось сдерживать эмоции, сглаживать их до состояния гальки. – Оказывается, мою семью съел дракон, и теперь они часть его сознания. Этот дракон хочет и меня сожрать. Мне нужно как-то защититься. Может, даже убить его. Без этого не получится обойтись? – Ивни огляделась в поисках места, чтобы присесть, и в итоге остановила выбор на гладком валуне.

Упа по-беличьи вскарабкалась на сталагмит и спрыгнула Ивни на колени. Посадка вышла жесткой – в первую очередь для Ивни.

– Ох! Упа, хватит. Что за шалости? Хотя бы предупреждайте в следующий раз.

– В жизни все происходит без предупреждения, – ответила Упа. – Почему ты не хочешь, чтобы дракон тебя съел? Ты же скучаешь по родным? Вот и возвращайся к ним.

– Скучаю. Но я скучаю по своей настоящей семье, по живым людям, а не по этому чудовищному нечто. И вообще не хочу, чтобы меня слопал дракон.

– Почему?

– Потому что хочу жить… и оставаться собой.

– Почему?

– Почему я хочу жить? Разве для этого нужны особые причины? Может, мне хочется еще многое сделать, пусть даже я пока не знаю, что именно. Но нахождение внутри дракона совершенно точно не входит в мои планы на будущее.

Упа качнула круглой головой, ее огромные глаза заблестели.

– Дракон, может, и не твоя семья в том виде, в котором ты ее помнишь, но всем свойственно меняться. В мире все непрерывно меняется. Если ты не хочешь возвращаться к ним, это не означает, что ты должна их убивать.

Ивни всмотрелась в темные пещерные стены. Складки и трещины на каменной поверхности образовывали фигуры, напоминающие искривленные человеческие лица. Сталактиты висели острыми зубами. Звук падающих капель эхом разносился вокруг.

– Я боюсь, что они обманом заставят меня вернуться. Станут заговаривать мне зубы, не обращая внимания на возражения, и я на миг отвлекусь и сделаю так, как они хотят. Мне и так отчасти этого хочется. Так ведь будет легче – верно?

– Раствориться в магме и позволить потоку решать твою дальнейшую судьбу, – кивнула Упа.

– В моей жизни нет ничего,