Поднебесный дворец - Филиппа Райс

что бы меня удерживало. Я никому особенно не нужна, у меня нет планов на будущее и каких-то особенных желаний. С тех пор как я потеряла свою деревню, я жила одним днем. Боролась за существование, скорбела. Как мне отказать своей семье?

Упа положила голову Ивни на плечо и высоко подняла камень, который держала в руках.

– Смотри.

Она сжала руки, и камень треснул. Упа разделила его на две половины, и оказалось, что внутри он пустой, а поверхность полости покрыта сверкающими кристаллами. Ивни зачарованно уставилась на блестящее сокровище. Затем Упа снова сложила половинки камня и сжала. Трещина засияла оранжевым, и половинки слились в цельный камень.

– Не суди по одежке – или как там говорится? – Упа высоко подбросила камень, поймала его и снова прижала к себе, как младенца.

– Это что, намек на меня? Хотите сказать, моя жизнь ценнее, чем мне кажется?

– Может, и так. А может, я просто хотела показать тебе красивый камушек.

Ивни спустилась с импровизированной каменной табуретки и встряхнула плащ. Бусины закончили впитывать магию.

– Спасибо, Упа.

Сунув плащ под мышку, Ивни нагнулась и крепко обняла Упу. Та обняла ее в ответ, навалившись изо всех сил, так что Ивни пошатнулась и рухнула на землю.

– Ивни, заходи в гости, когда будет угодно. Можешь хоть поселиться здесь. Камни всегда тебе рады. Они сопереживают тебе и всегда будут твоей опорой.

– Спасибо, камни, – сказала Ивни, потирая ушибленный локоть.

Она вернулась по тропе к лифту, помахала на прощание Упе и уехала наверх. Провожая Ивни взглядом, Упа рассеянно откусила от камня кусок, утерев кристальные крошки тыльной стороной ладони.

* * *

Лифт проехал мимо рабочего места Максобона. На одной из движущихся картинок Ивни мельком заметила то, что заставило ее схватиться за рычаг и снова отправить лифт вниз. Фантаччи. Он ковылял по коридорам, пошатываясь и натыкаясь на углы, как будто пьяный. В одной руке у него действительно была бутылка. Куда он идет? Вскоре перед Фантаччи появились двойные двери дворцового лазарета, но он промахнулся и врезался носом в стену. Очевидно, он направлялся в больницу. Переведя взгляд на следующую картинку, Ивни увидела, как Фантаччи все-таки прошел в двери. Его походка выровнялась, стала неотличима от нормальной. Врача он также поприветствовал с весьма трезвым видом. Ивни метнулась в кабину лифта. Нужно было спешить. Она дернула рычаг, мысленно желая, чтобы лифт ускорил свой привычный ход. Как только кабина приехала на конечный этаж, Ивни молнией выскочила из нее и побежала.

Когда она добралась до больничных дверей, ее грудь жгло огнем.

– Где Фантаччи?! – выпалила она врачу.

– Навещает мастера-заклинателя, как обычно.

Ивни бросилась в коридор и ворвалась в палату мастера-заклинателя. Фантаччи склонился над ним с бутылкой. Пробку он только что отвинтил. Это было зелье – то самое сонное зелье королевы в вычурном сосуде с длинным горлышком. Свободной рукой Фантаччи аккуратно приоткрыл мастеру-заклинателю рот.

Ивни с разбегу врезалась в него и выбила бутылку. Та разбилась, в воздухе запахло цитрусом.

– Что ты наделала?! Это была единственная бутылка!

Фантаччи крутанулся на месте и бросился на пол, пытаясь собрать жидкость в ладони, но зелье лишь впитывалось в его перчатки, окрашивая их в оранжевый цвет.

Сердце Ивни бешено колотилось, никак не удавалось отдышаться.

– Это все из-за вас! Из-за вас он в таком состоянии. Это вы не даете ему очнуться. Почему?

– Так ему было нужно. – Фантаччи с трудом поднялся на ноги. – Я и без того припозднился с этой дозой, а теперь он вообще ее не получит.

– Вы утверждали, что он в таком состоянии из-за несчастного случая, но на самом деле сами это подстроили!

Фантаччи заковылял к выходу. Ивни схватила его за руку, попыталась развернуть, но рука оказалась на удивление мягкой и гибкой. Она выскользнула из пальцев Ивни, и Фантаччи как ни в чем не бывало продолжил свой путь. Девушка не отставала, но вдруг услышала стон мастера-заклинателя и бросилась к нему. Глаза Сэма Лимонного Чая по-прежнему были закрыты, но Ивни видела, как глазные яблоки шевелятся под веками.

– Нет, – бормотал он. – Нет-нет!

Ивни позвала врача. Высунулась в коридор и позвала громче. Затем вернулась к Сэму и увидела, что тот снова умолк и расслабился.

Ивни взяла его за руку, опустилась на колени и прошла в Резервуар.

Оказавшись посреди моря черной травы, она вновь стала звать Сэма. Не получив ответа, позвала свою мать. Потом Мыя. Они мигом откликнулись.

– Я должна найти Сэма Лимонного Чая. Он в беде. Возможно, по моей вине.

Мыя протянул ей руку. Ивни взяла ее, и они полетели, широко раскинув руки над черными полями и холмами.

Ивни искоса посмотрела на Мыя. Глаза существа смотрели строго вперед, лицо не выражало никаких эмоций. Затем в голове Ивни раздался голос:

«Сэм. Мы тебя ищем. Сэм. Мы идем на помощь. Ты можешь нас увидеть. Ответь».

Внизу по черной траве прокатились волны. Поля напоминали бескрайнее море.

– Ивни, мы не можем установить с ним связь. Он отсек себя от нас, вероятно для самозащиты.

– Мне показалось, что он вот-вот проснется.

Они замедлили полет и снизились, приземлившись среди травы.

– Ивни, охраняй его в реальном мире. Он непременно очнется, но его будут мучить слабость и одиночество.

Ивни кивнула и вышла из Резервуара. Она очнулась у койки мастера-заклинателя; рядом врач мыла пол влажной шваброй. Швабра хлюпала у самых ног девушки.

– С тобой все хорошо? – спросила врач. – Тоже была в волшебном трансе?

Ивни оглянулась вокруг. От осколков бутылки не осталось и следа. Врач поставила мастеру-заклинателю капельницу. Длинная трубка тянулась к его руке. Он выглядел бледным и осунувшимся.

– Что с ним?

– Обезвоживание, – ответила врач. – Он очень слаб.

– Фантаччи хотел напоить его сонным зельем. Я думаю, он регулярно подпаивал мастера-заклинателя, чтобы тот не пробудился от волшебного сна. Вы об этом знали?

Врач помотала головой:

– Если Фантаччи так делал, то наверняка не без причины.

Ивни сердито посмотрела на врача:

– Если бы у него была на то веская причина, он бы признался в этом и не стал обманывать.

Тыльной стороной ладони она дотронулась до лба Сэма Лимонного Чая. Лоб был холодным. Если бы грудь мастера-заклинателя не поднималась и не опускалась, Ивни решила бы, что он умер.

– С ним все будет хорошо? Вы можете чем-нибудь помочь?

– Состояние несколько ухудшилось, – ответила врач. – Изменения налицо. Не могу предсказать, придет он в себя или… будет другой исход. Сейчас нам остается только ждать.

– От вас никакого толку! – в сердцах воскликнула Ивни и вышла из палаты,