Чайная «Лунный серп» - Стейси Сивински

Предвещает длительное путешествие

На следующее утро сестры проснулись и обнаружили, что изнутри окна покрыты инеем. Неестественный холод пронизывал воздух, и они бы задрожали, если бы не тот факт, что дом черпал эту стужу в самих Куигли.

Фрэнни и Пегги, оставшиеся в пальто после того, как поняли, что на кухне холоднее, чем на улице, сумели немного согреть дом, увещевая его комплиментами и обещая подать яблочный штрудель, наполнявший первый этаж дрожжевым ароматом, который так любили эти стены.

Но к тому времени, как через порог начали переступать первые покупательницы, легкая прохлада все еще ощущалась в гостиной, где сестры умудрялись трудиться бок о бок, не замечая присутствия друг друга.

Их клиентки чувствовали, как по кончикам пальцев рук и ног ползет пронзительное онемение, но быстро отмахивались от странного ощущения, списывая его на надвигающуюся среднезападную зиму и сквозняки, обычные для большинства домов в Чикаго.

Это был странный день для предсказаний. Там, где сестры надеялись увидеть сердца, они обнаруживали песочные часы. Знаки располагались далековато от края чашек, чтобы можно было сказать посетительницам, что удача уже за поворотом. А чаще всего на дне чашки оставалась пара глотков, которые смывали остатки чайной гущи, когда чашку для гаданий переворачивали и осушали.

И снова клиентки подметили, что их мысли уплывают прочь от чайной, цепляясь за воспоминание или поручение, не позволяющие им попросить еще одно гадание, как это было у них заведено. Даже тыквенный пирог Вайолет с пряностями и приветственные композиции из хризантем и подсолнухов, стоявшие на каждом столе, не могли удержать их в этот день.

Когда последнее блюдце было убрано, а Табита слизала с пола каждую крошку, было еще светло, и дом, опустевший без шума покупательниц и терзаемый тревогой за Куигли, вновь начал остужаться.

Огорченный напряжением, накалившимся до предела между его обитателями, дом изо всех сил пытался задержать всех внутри на этот вечер. Когда он почувствовал, как Беатрикс, надев плотную шерстяную мантию, бесшумно выскользнула из кабинета, он стал удлинять половицы и менять местами комнаты. Дверь, которая некогда открывалась в коридор, теперь привела Беатрикс на чердак, ступени вели в подвал, а короткий путь к парадному входу растянулся так, что она почувствовала, как заныли мышцы в ее икрах.

Но Беатрикс, перед открытием лавки получившая от мистера Стюарта письмо с просьбой навестить его вечером, была полна решимости и уже знала достаточно уловок дома, чтобы обойти их.

Хотя по возвращении она могла обнаружить, что в ее комнате была проведена полная перестановка как знак недовольства дома, Беатрикс все же сумела выбраться и сесть на трамвай, который высадил ее перед зданием «Донохью & Компании» ровно за четыре с половиной минуты до назначенной встречи.

Едва переведя дух после того, как она была вынуждена в такой спешке мчаться по Чикаго, Беатрикс воспользовалась моментом, чтобы в холле собраться с мыслями, но ей так и не представилась возможность пригладить растрепанные ветром кудри и убрать их с лица, прежде чем она услышала голос Дженнингса.

– Мисс Куигли! – воскликнул он, стоя у своего стола, а затем швырнул бумаги, которые держал в руках, на пол и направился к ней. – Я так рад вас видеть!

– И я тоже рада, – ответила Беатрикс. На ее губах заиграла улыбка, когда в ее памяти всплыл дымный вкус бурбона.

– Мы все закончили читать книгу, – прошептал Дженнингс, будто делился особо важным секретом.

– О, – выдохнула Беатрикс, удивившись, что они так быстро прочитали всю историю. – И что вы думаете?

На лице Дженнингса промелькнуло странное выражение: складывалось ощущение, что он собирается произнести нечто с благоговейным трепетом.

– Это было абсолютно… – начал он, но тут его прервал раскатистый голос мистера Стюарта.

– Потрясающе! – закричал мистер Стюарт, бросившись к ним навстречу. – Честно говоря, это лучшее, что я когда-либо читал.

Шокированная такой оценкой, Беатрикс только и могла, что стоять в тишине, охваченная трепетом.

– Пойдемте, пойдемте, – сказал мистер Стюарт, подхватывая ее под локоть. – Нам нужно обсудить дела!

Осыпая Беатрикс комплиментами и бурными похвалами на каждом шагу, мистер Стюарт увел ее в свой офис в конце коридора, где она в полнейшем оцепенении устроилась на стуле по другую сторону его стола.

– Перейдем к делу, – объявил мистер Стюарт, вытаскивая рукопись Беатрикс, которая, к ее удивлению, выглядела так, будто выпала из повозки и так и лежала, пока по ней ходили и ездили во время самых оживленных часов чикагского уличного движения.

– Мы не могли отложить ваш роман, – сказал мистер Стюарт. Его пальцы властно сжимали страницы.

– Мы? – переспросила сбитая с толку Беатрикс.

– Дженнингс не смог держать руки при себе и не схватиться за рукопись. Прошло не так много времени, и ею заинтересовались и другие. Впрочем, уверяю вас, она не покидала здания! – объяснил мистер Стюарт, бросив укоризненный взгляд на Дженнингса, который выглядел смущенным, но совершенно точно не собирался приносить извинения.

– Она очаровывает, – подхватил Дженнингс, делая шаг к столу, словно собирался протянуть руку и схватить рукопись.

– Дженнингс, – предупредил его мистер Стюарт, прижимая страницы к груди и усаживаясь в кресло напротив Беатрикс, явно не намереваясь расставаться с романом ни на секунду.

Беатрикс попыталась усвоить услышанное. Эта похвала казалась невероятной, и она не знала толком, что делать.

– Мне приятно слышать, что вам обоим понравилась книга, – сказала Беатрикс. – Но у вас наверняка есть замечания, верно? Я понимаю, что в том, что касается создания текстов, всегда есть место для совершенствования.

– Только не в вашем случае, – покачал головой мистер Стюарт. – Со мной такое впервые, и я не желаю, чтобы прикасались даже к одному-единственному слову в этой книге. Мы издадим ее в таком виде, и вы станете сенсацией. Абсолютной сенсацией!

– Вы же не всерьез, мистер Стюарт, – возразила Беатрикс. – Я никогда не слышала, чтобы книга была настолько идеальной, что не требовала ни одной правки.

– Мисс Куигли, – произнес мистер Стюарт, наклонившись вперед и положив руку на стол, – это сложно объяснить, но, когда читаешь вашу работу, слова словно сходят со страниц и вплетаются прямо в душу. Понимаю, звучит театрально, но, когда вы описываете запах, до моего носа действительно доносится аромат. Когда ваши герои приступают к особенно вкусному блюду, я тоже чувствую вкус и текстуру еды. Это не похоже ни на что, с чем я когда-либо встречался, и я искренне не представляю, как вы это делаете. Но главное, что это работает!

Эти слова заставили Беатрикс на минуту задуматься, но, прежде чем она в полной мере осознала значение сказанного мистером Стюартом, он