Идеальный мир для Химеролога 8 - Олег Сапфир

взбесятся и разнесут там всё к чёртовой матери. Сломают стёкла, сожрут публику, устроят кровавую баню… Чтобы эту графиню потом саму Канцелярия на куски порвала за преступную халатность. А мы на руинах выкупим этот участок по дешёвке.

Илья, всё ещё держась за покрасневшее горло, попытался возразить:

— Но там же толпа будет… А если меня зацепят…

— Значит, возьмёшь с собой подкрепление! — рявкнул Сморгонский. — Бери столько людей, чтобы тебя прикрыли со всех сторон. Если ты, как обычно, увлечёшься и какая-то тварь сорвётся с твоего поводка, чтобы было кому вытащить твою никчёмную тушу из воды. Усёк?

Илья хмуро кивнул, стряхивая капли со своего промокшего пиджака.

— Понял, сделаю.

— Свободен.

Сын поднялся, стараясь не смотреть отцу в глаза, и, оставляя на паркете мокрые следы, поплёлся к выходу. Граф дождался, пока закроется дверь, брезгливо вытер ладонь платком и нажал кнопку внутренней связи на столе.

— Позови Глеба.

Ждать пришлось недолго. Через минуту в кабинет вошёл высокий, жилистый мужчина. Внешне он ничем не выделялся — серый костюм, тусклый взгляд, обычное лицо. Вот только в правой руке он держал зелёное яблоко, от которого лениво откусывал куски, громко хрустя на весь кабинет.

Глеб был Водным Мастером — наёмником, привязанным к клану древними клятвами, и специалистом по грязным родовым техникам, от которых отказывались даже наёмные убийцы.

— Вызывали, ваше сиятельство? — спросил он, жуя яблоко.

Сморгонский смотрел на него без раздражения. Глебу прощалось многое за его эффективность.

— Илья завтра идёт на объект Новиковой, будет устраивать там сбой химер.

Глеб кивнул, откусывая ещё кусок.

— Понял. Мне за ним присмотреть?

— Не просто присмотреть. Я не уверен, что там окажутся достаточно опасные твари. Эта графиня могла перестраховаться и запустить в свои банки обычных карасей. Карасями толпу не напугаешь, и нужного числа жертв не будет. Если у Ильи ничего не выйдет, или масштаб будет не тот — подключишься ты. Сделай так, чтобы вода поубивала многих. Чем больше трупов, тем лучше.

Мастер выплюнул семечку прямо в ладонь и пожал плечами.

— Окей. Как лучше всё сделать?

— Пусть они утопятся.

Глеб на мгновение перестал жевать, потом на его губах появилась понимающая улыбка.

— На суше?

— На суше, Глеб, прямо посреди зала, чтобы никто ничего не понял.

— Ну хорошо, пусть будет так, — Глеб бросил огрызок яблока в хрустальную пепельницу на столе графа и вытер пальцы о штанину. — Сделаем чисто.

Он развернулся и пошёл к двери.

Сморгонский смотрел ему вслед. Он знал, на что способен этот человек. Родовые техники позволяли Глебу управлять влагой внутри чужого тела. Конденсировать её, направлять прямо в лёгкие, блокировать дыхательные пути. Жертвы падали, хватали ртом воздух, а потом умирали от асфиксии, захлёбываясь собственной лимфой и слюной. А когда вода делала своё дело, Глеб просто рассеивал её, не оставляя никаких следов. Эксперты разводили руками — сухой утопленник, парадокс, сердечная недостаточность или шок.

Никто ничего не докажет. А Акванариум Новиковой превратится в братскую могилу.

* * *

Мы стояли в пустом, но уже полностью готовом главном зале Акванариума. Гул мощных помп сливался с мягким бульканьем аэраторов, создавая почти убаюкивающий фоновый шум. За изогнутым бронестеклом лениво проплывал двухметровый панцирный голец, чья чешуя теперь переливалась неоновым синим цветом.

Агнесса Новикова, скинув туфли, стояла босиком на прохладном кафеле. Выглядела она так, будто последние трое суток не спала вообще, а только отбивалась от налоговой, подрядчиков и архитектурных инспекций. Под глазами залегли тени, волосы, обычно идеально уложенные, были собраны в пучок.

Она прислонилась лбом к стеклу, закрыла глаза и устало спросила:

— Виктор… вот скажи мне честно. Зачем были все эти сложности? Зачем эти пляски с бубном вокруг оформления, тайные закупки через пятые руки, подставные фирмы? Я же с самого начала тебя спрашивала — у тебя всё продумано?

Я облокотился на поручень рядом с ней, наблюдая, как стайка модифицированных пираний синхронно выполняет сложные пируэты в дальнем углу резервуара.

— Ну извините, — развёл я руками, — я просто не местный.

Агнесса резко открыла глаза и повернула голову.

— В смысле? А откуда ты?

Я усмехнулся, осознав, что ляпнул лишнее, но тут же выкрутился:

— Да ладно тебе. Я имею в виду — не местный в ваших этих аристократических играх, интригах и подковёрной возне. Для меня все эти ваши реестры, ранги, патенты и советы директоров — тёмный лес. Я предпочитаю работать руками и головой, а не языком в кабинетах.

Она тяжело вздохнула, потёрла виски и снова отвернулась к стеклу.

— Ладно, проехали. Давай ещё раз сверим часы. Что конкретно от меня требуется завтра?

— Всё предельно просто. Завтра ты приезжаешь сюда при полном параде. С охраной, в лучшем платье, с улыбкой победительницы. Выходишь к журналистам, перерезаешь красную ленточку и выступаешь так, будто всё это великолепие — твоё личное детище. Будешь играть главную звезду этого шоу. Расскажешь, как род Новиковых заботится о горожанах, как вы инвестируете в будущее… В общем, толкаешь красивую речь. Само собой, вся слава, восторги прессы, политические очки и всё, что этому сопутствует — твоё. А я буду где-то рядом ошиваться в толпе, пить бесплатное шампанское и следить, чтобы никто не попытался проковырять дырку в стекле.

Агнесса нахмурилась.

— А мне это зачем? Ты же понимаешь, что это напряжно? Это привлечёт колоссальное внимание. Могут быть расследования от Канцелярии, проверки комиссий, инспекции по безопасности…

Я посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.

— Да ладно, Агнесса. Кого ты обманываешь?

Через несколько секунд её лицо расслабилось, а на губах появилась слабая, почти виноватая улыбка.

— Ну да… — призналась она. — Кого я обманываю. Мне это нужно. Роду это нужно. Ладно, с этим всем мы решим. И проверки пройдём, и журналистов прикормим. И, кстати, у меня как раз готовы все нужные документы.

Она подошла к скамейке, где лежал её портфель, щёлкнула замками и вытащила пухлую папку.

— Держи. Здесь всё, что нужно подписать. Схема выстроена идеально.

Я взял папку и начал пролистывать страницы. Геннадий, мой юрист-байкер, черепаха Юстиция и стряпчие Агнессы поработали на славу. Текст был настолько перегружен юридическими терминами, перекрёстными ссылками и сносками, что у нормального человека через абзац начал бы дёргаться глаз. Всё было завуалировано и упаковано в такую сложную «матрёшку» из трастов, благотворительных фондов и подставных управляющих компаний, что внешне выглядело абсолютно однозначно: проектом безраздельно владеет и управляет корпорация Новиковых.

Но если присмотреться внимательнее, вооружившись лупой и хорошим знанием законов, то становилось ясно: графиня не имеет ни малейшего отношения к реальной собственности. Всё — от последней чешуйки на рыбе до