Вожатый из 90-х - 2 - Валерий Александрович Гуров

— Мои ребята, скорее всего, подтвердят участие в синей программе.

Я повернулся к нему.

— Ты сначала найди своих ребят, Федь. А потом уже радуйся демократии.

Куратор, у которого трое участников не пришли на ключевой выбор, выглядел так себе. Особенно если этот куратор пять минут назад пытался жаловаться на моё физическое воздействие, стоя в мокрых носках.

— Или мы устроим заочное голосование, Олег Дмитриевич? — я вернул взгляд на директора. — Естественно, с занесением в методологию, я верно понимаю?

Олег не нашёл, что ответить сразу, и, чтобы отвести удар от себя, обратился к Феде.

— Нет, конечно, голосование будет вполне себе очно. Когда прибудут ребята?

Не знаю, с чем именно это было связано, но вопрос поставил Федю в тупик. Я почувствовал, что следующие его слова были откровенной ложью.

— Олег Дмитриевич, ребята будут в лагере до вечера.

Добавь в его словесную конструкцию частицу «не», получи «не будут», и такое впечатление, что тогда слова больше будут похожи на правду. Интересно… Федя явно что-то недоговаривал.

— Ну вот, Роман Михайлович, а вы говорите заочно. У нас все по регламенту.

Я смотрел на директора и мысленно признавал: сработал мужик грамотно. Наверняка не один час ломал себе голову, как выкрутиться из звездеца, рухнувшего ему на голову. Олежка не стал защищать Федю в лоб и не спорил с пацанским выбором напрямую. Просто грамотно «подвесил» результат — ловко и умело, как могут делать только прожженные офисные планктоны.

Директор, явно довольный, откинулся на спинку кресла. Папка перед ним лежала раскрытая, листы чуть разъехались.

— Вы оба доигрались, — важно сказал он.

Федя посмотрел на него настороженно. Для него был явной неожиданностью этот ход. Олежка делал куратора синих ответственным за происходящее наравне со мной. А это явно не входило в планы Феди.

Я тоже не перебивал. Было крайне интересно узнать, к чему директор подводит.

— Вы потеряли управление синей группой до такой степени, что трое её участников отсутствуют в момент ключевого выбора. Вы, Роман Михайлович, создали параллельный центр силы, который дети уже воспринимают как настоящую власть. Елена Сергеевна пытается удержать это в рамках режима. А ведь мне через несколько дней показывать не вашу личную войну, а проект, за который уже заплачены немаленькие деньги.

Образ Юлия Цезаря с его «разделяй и властвуй» Олежику мало подходил. Но надо сказать, что именно сейчас у него получалось очень даже неплохо. Он говорил спокойно, но в голосе наконец появилась сталь.

— И самое неприятное даже не в том, кто из вас сегодня выиграл, — продолжил он. — Самое неприятное, что теперь это видят дети. Когда дети понимают, что взрослые воюют за них, всё начинает разваливаться.

Федя молчал. Его отсутствующие трое только что дали ему надежду, а потом директором же были положены на стол как доказательство его слабости. Хорошая бухгалтерия. Приход и расход в одной строке.

Елена Сергеевна вся покрылась румянцем от удовольствия. Ну очень Леночке нравилось наблюдать за тем, как директор пытается выкрутить мне руки. А заодно гордилась тем, что операция, которая к этому подвела, проходила не без её участия. Возможно, даже с её подачи. Соседка, блин. Надо было, что ли, к ней на чашку чая заглянуть, может, тогда бы так не лютовала?

Закончив, директор чуть откатился от стола, с довольным видом закинул ногу на ногу и сцепил пальцы за затылком.

— Так что могу констатировать, что ситуация вышла за пределы ваших личных мето…

Олежек осёкся, потому что в этот момент у него зазвонил мобильник. Он аж подпрыгнул в кресле и быстро схватил телефон. Сделал он это гораздо быстрее, чем следовало спокойному директору, который только что держал нас всех за горло процедурой и проектными рисками.

Глаза директора опустились к телефону, и я успел увидеть на экране имя звонящего.

Ф. К.

Давно не слышались, что называется.

Елена Сергеевна тоже увидела, кто звонит. Она стояла сбоку, но взгляд у неё был натренированный, цепкий на такие вещи. Она едва заметно сжала губы.

Федя это тоже заметил. Правда, не сам экран, пожалуй, а реакцию Елены. И сразу стал ещё несчастнее.

Олег Дмитриевич сбросил вызов. Очень аккуратно, но далее каким-то рваным движением поправил галстук, чуть отпустив узел.

— Продолжим, — прохрипел Олег.

— Конечно, — сказал я. — Звонки у нас тоже, видимо, в рамках административной реакции.

Намёк был тонкий. Леночка догадалась быстрее директора.

— Роман Михайлович, сейчас не время для намёков.

— Это я ещё не намекал. Я пока только смотрел на телефон, — пояснил я, улыбаясь.

Олег положил аппарат экраном вниз. Через минуту телефон коротко пискнул уже у Елены. Она прочитала сообщение быстро, и румянец на её щеках стал ещё ярче. Директор переборол эмоции и вернул разговор под контроль.

— Поскольку ситуация вышла за пределы ваших личных методик, — повторил он уже звучавшее утверждение, — считаю должным и уполномоченным подключить к процессу средства объективного контроля, так сказать. Со стороны администрации.

Все внимательно слушали.

Я не был исключением и слушал тоже — наступала кульминация подготовленного плана.

— Вы, Роман Михайлович, насколько мне известно, решили прибегнуть к игровой форме оценки конкурирующих методик?

Я молча кивнул, понимая, что он имеет в виду пейнтбол.

— Конечно, форма спорная, но раз уж она была озвучена при детях, отменить игру теперь нельзя.

Я даже усмехнулся.

— Почему нельзя? Мы же, кажется, без троицы синих решение об игре принимали?

— Потому что отмена будет выглядеть как страх, — объяснил он. — Для красных — что администрация спасает синих. Для синих — что мы боимся вашей группы. Для родителей — что лагерь потерял управление.

Логика в этих словах прослеживалась железная. У директора редко проскальзывали умные мысли, но на этот раз я стал свидетелем исключения из правил.

— И, — продолжил Олег Дмитриевич. — Для внедрения средств объективного контроля…

Я перевёл взгляд на мужчину у стены. Похоже, что теперь ружьё, подвешенное на крючок в начале сцены, теперь должно было стрельнуть.

Директор медленно повернулся к мужику.

— Здесь присутствует Кирилл Андреевич Воронцов.

Мужчина чуть кивнул. Мол, да, присутствую.

— Специалист по командным играм, тактическим сценариям и безопасному моделированию конфликтных ситуаций, — представил мужика директор. — Он был включён в проектный пакет заранее, но мы планировали привлекать его позже. Теперь он включается немедленно. Кирилл Андреевич, вам слово!

Кирилл Андреевич наконец