На страже мира - Илона Эндрюс

самого себя. В кланах такое часто практикуется, все взрослые об этом знают. Молодежь так безрассудна, так отчаянно хочет заработать себе денег и оставить след в галактике. Куки очень умен, и этот острый ум может привести его к неприятностям. Когда он достигнет совершеннолетия, то унаследует крупную сумму денег. И сразу использует их, надеясь доказать, что способен стать торговцем. Базары Вселенной полны жадных акул, и он умен, но слишком неопытен, чтобы с ними справиться. Самые умные быстрее всего теряют деньги. В одиночку он разорится за несколько месяцев. Ему потребуется еще около пяти циклов после совершеннолетия, чтобы выплатить стоимость изумруда с процентами. Этого времени достаточно для того, чтобы он обучился и повзрослел, а клан помог ему с мелкими ошибками и уберег от крупных.

– Нуан Си был очень способным ребенком, – с улыбкой сказала бабушка. – К своему двадцатилетию дважды чуть не разорил весь клан.

Они держали свою молодежь как пленников, заставляя их оставаться с семьей.

– Вы поступаете так с каждым умным ребенком? – спросила я.

– Да, – сказал Нуан Си.

Я встала. Нужно было кое-что проверить.

Глава XV

Осознание всей грандиозности предстоящей задачи застало меня врасплох прямо за дверью торговцев. Преодолев половину пути по винтовой лестнице вниз, я села на каменные ступени. Как, черт возьми, мне выпутаться из этой ситуации?

Я отчаянно, с силой попавшего в беду пятилетнего ребенка, желала, чтобы мои родители оказались рядом. Мне так нужен был совет. Мне так нужна была уверенность. Что мне делать, мама? Папа? Как мне с этим справиться? Они все хотят мира, но никак не могут решиться, и теперь Шон умрет на какой-то адской планете, сражаясь в войне, которая не имеет к нему никакого отношения. Он отдал свою жизнь, чтобы спасти меня. Смотреть ему в глаза – все равно что наблюдать, как поднимается пепел с погребального костра. Вампиры попрятались в своих комнатах, отрокары готовились к отъезду, а торговцы пытались меня отравить.

Как мне все это исправить?..

Мне надоело сдерживать гнев. Я была в ярости и так долго таила ее в себе. И те, кто довел меня до этого, – мои собственные гости. Они лгали мне; они взывали к моей доброте, а затем ею воспользовались; они оскорбили меня, обращались со мной как с дурой и в конце концов пытались убить. Мой долг – защищать их. Это была самая суть мой работы, но, ради всего святого, теперь я хотела обрушить гостиницу им на головы и похоронить под обломками. Это сделало бы меня счастливой.

В моей груди сжался плотный настойчивый комок боли. Из-за всех накопившихся переживаний в глазах стояли слезы. Я боролась с ними, сдерживая, но давление внутри никак не отпускало. Либо я расплачусь сейчас, либо сдержусь и сделаю это потом – возможно, в самый неподходящий момент.

Я была одна. Никто не мог услышать.

Я сделала глубокий прерывистый вдох и выдохнула. Плотина внутри меня прорвалась. Все напряжение и боль вышли наружу вместе с потоками слез. Я все плакала и плакала, и мои рыдания звучали как вой дикого зверя. Я плакала из-за того, что не знала, как мне поступить; из-за того, что я чуть не умерла; из-за гнева, разрывающего мою душу изнутри; из-за жертвы Шона; из-за желания вновь оказаться в объятиях родителей.

Постепенно рыдания начали утихать. Несмотря на усталость, я ощутила легкость. В голове прояснилось.

Из стены вытянулся тонкий завиток и коснулся моей щеки. Я посмотрела на него. На кончике тонкой веточки сформировался крошечный белый бутон, открывшийся в маленькую звездочку цветка с крошечными бирюзовыми тычинками в центре. До меня донесся слабый сладковато-медовый аромат.

Гостиница, бедняжка, пыталась поднять мне настроение.

Я вдохнула и окунулась в сладкий нежный аромат. Верно. Я – хозяйка гостиницы. Я повидала Вселенную и выжила в ней. Переживу и это тоже. И все исправлю.

Я погладила веточку пальцами и прошептала: «Спасибо».

Если бы только все вокруг были столь же чувствительными, как «Гертруда Хант». Гостиница всегда чувствовала то же, что и я…

Меня словно окатили ведром ледяной воды. Джордж, какой же ты ублюдок. Коварный, манипулятивный ублюдок.

Он знал. База данных арбитров была одной из самых обширных во всей галактике. Он провел исследование, все выяснил, а затем начал искать хозяина отеля, которого можно было бы использовать. Должно быть, сначала он говорил напрямую, вот почему все ему отказали. Ни один хозяин не стал бы этого делать, если бы его не приперли к стенке. А меня приперли.

Черт возьми, он еще во время нашего самого первого разговора в точности рассказал мне, что намеревается сделать. Просто тогда я этого не поняла, но теперь все встало на свои места.

Была ли «Гертруда Хант» достаточно сильной? А я сама?

Мне нужна была информация. Я видела подобное всего раз в жизни: когда моя мама использовала нашу гостиницу, чтобы заставить убийцу сознаться. Наверняка были и другие случаи. Я встала и спустилась в свою лабораторию.

Через два часа у меня уже были ответы. Хорошая новость – «Гертруда Хант» определенно достаточно сильна, чтобы справиться. Корни гостиницы уходили очень глубоко. Могло получиться. Но проходить все будет через меня. Я – самое слабое звено в этой цепи. Все получится, только если я продержусь достаточно долго. Мои книги не охватывали последние восемьдесят лет, но уходили назад на три века. И плохая новость заключалась в том, что четверо из шести владельцев гостиниц, которые за это время попытались сделать подобное, сошли с ума в процессе.

Шансы были невелики.

Я отчаянно искала другой путь. Любой, хоть какой-то. Но ничего не нашла. Либо это, либо провал.

Если и делать, то как можно скорее. Отрокары уедут завтра вечером, поэтому к тому времени все должно быть готово. Остальные гости тоже будут сопротивляться. Всех услуг, что они мне задолжали, не хватит. Мне требовалось восстановить свой авторитет и влияние, иначе они никогда не подчинятся. Сейчас я – хозяйка, которую отравили в собственной гостинице. Прямо как бармен, которому надрали задницу в его же баре. Нужно быстро разобраться с отравлением, всем об этом сообщить и тут же вывалить остальное, пока они в смятении и не могут задуматься о возможных последствиях.

Вопрос не в том, кто именно меня отравил. Я могу собрать всех торговцев, выключить свет, и виновный вспыхнет, как елочная гирлянда. Но это не столь впечатляюще. Вишенкой на торте должна стать истинная причина покушения.

Двадцать одно столетие назад