На страже мира - Илона Эндрюс

– Он никуда не отправится. Я собираюсь его спасти, – сообщила я.

С тем, что я должна стать для Шона рассветом, разберемся позже. Прежде всего нужно было сохранить ему жизнь.

– Ты не сможешь. – Глаза Вильмоса наполнились болью. – Единственный способ его спасти – добиться мира на Нексусе. Это невозможно. Я знаю, что арбитры стараются, но без толку. Они слишком долго были врагами. Вот почему Арбитражное управление передало это дело какому-то неопытному арбитру, о котором никто никогда не слышал.

Приятно осознавать, что это был первый опыт Джорджа. Я наклонилась вперед.

– Вы сами сказали, что у меня звездная пыль на ладонях и Вселенная в глазах. Я хочу спасти Шона. А потом уже решу, давать ли ему шанс. Нет смысла делить шкуру неубитого медведя.

Брови Вильмоса поползли вверх. Я встретилась с ним взглядом.

– Я не ангел, который заживит все его раны, я не его рассвет, и я не его идеальная возлюбленная, которая ждет, когда он вернется домой с войны. Он очень быстро поймет это – если еще не понял, – и тогда ему придется решить, хочет ли он все это отпустить или попробовать узнать настоящую меня. Но ничего из этого не произойдет, пока я не выдерну его из лап торговцев. Так вы поможете мне или как?

Вильмос долго на меня смотрел.

– Что тебе нужно?

Я протянула ему листок бумаги.

– За этого человека назначено большое вознаграждение.

Вильмос взглянул на имя и приподнял брови:

– Да.

– Мне нужно знать, было ли какое-то из объявлений снято после 2032 по стандартному году.

– Могу проверить.

– И мне нужен пси-усилитель.

Вильмос откинулся назад.

– Пси-усилитель должен подпитываться жизненной энергией.

– Я знаю.

– Это мучительно. Одна из самых страшных болей, какие только известны.

– Я в курсе.

Вильмос задумался.

– Ладно. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Я тоже.

* * *

После жары Баха-чара прохлада гостиницы была как нельзя кстати. И я наконец-то могла перестать катить сумку. Пси-усилитель не должен находиться близко к коже, поэтому подручный Вильмоса упаковал его в большую сумку на колесиках. Она была громоздкой, а оттого легкой мишенью. Я протащила ее целую милю по улицам Баха-чара, опасаясь, что какой-нибудь предприимчивый вор попытается ей завладеть. Но я наконец-то дома. Я прошла по коридору, волоча за собой сумку, и открыла экран, чтобы связаться с Джорджем.

– Встретимся в большом зале.

Он кивнул.

Разговор обещал быть не из приятных, но меня это не волновало.

Я прошла в дальний конец зала. Где лучше всего?.. В сторонке? Нет, я бы хотела, чтобы они все встали вокруг меня. В конце концов я остановилась в центре, где на мозаичном полу был изображен фасад «Гертруды Хант», окруженный узорами из метел. Наверное, это самое подходящее место.

В центре появилось маленькое отверстие и стало постепенно увеличиваться, заглатывая кусочки мозаики. Ничего страшного, позже исправлю.

Джордж вошел в зал.

– Итак, это твое первое дело, – сказала я.

– Да.

Теперь дыра была шириной в три фута. Достаточно. Я подняла руку и подозвала один из крупных корней. Тонкие корни не годились – они капилляры, а мне требовалась толстая вена, прямой доступ к сердцу гостиницы. Это займет некоторое время.

– Это должно было стать твоей звездочкой на погонах? Первым заданием, которое ты выполнишь, не считаясь с последствиями для остальных?

– Звездочки – это для тех, кто ищет признания, – сказал Джордж. – Для меня признание не имеет значения.

– Похоже, люди для тебя тоже не имеют значения. Ты пришел сюда и попросил меня довериться. Ты притворялся, что ничего не знаешь о гостиницах и о том, как они работают. Затем ты систематически манипулировал событиями и подтачивал мою решимость, пока не довел до крайности.

– Ты бы не пошла на такое, если бы не впала в отчаяние, – сказал он.

– Да. Ты знал, что Туран Адин – это Шон, и знал про наше с ним прошлое.

– Верно. Был шанс, что его присутствие даст тебе тот самый последний толчок. Нуан Си постепенно впадал в панику. Его загнали в угол. И Святая Анократия, и Орда являются воинственными культурами, а лии – нет. Затянувшаяся война дается им тяжелее, чем остальным. Культ предков настолько укоренился в обществе лии, что они готовы убивать друг друга за привилегию заботиться о старших. Нуан Си наполовину изгнанник; его навязчивая идея объединить изгнанников в клан доминировала в его бизнес-стратегиях на протяжении последних двадцати лет. Он действительно неплохо замел следы, но если проанализировать его финансовые махинации с учетом его происхождения, то закономерность вырисовывается довольно легко. Когда он наконец получил права на Нексус, это, должно быть, стало для него триумфом. Наконец-то он смог объединить свой народ. Он опрометчиво быстро взялся за колонизацию – и это, возможно, оказалось его самым эмоциональным решением за всю карьеру. И вот все начало рушиться.

– Он подверг свой народ опасности.

Джордж покачал головой:

– Он думал, что поступает правильно. Но без мира не будет ни клана, ни святынь. Нуан Си хотел привлечь Турана Адина к переговорам, потому что он – их главное оружие. Мне просто нужно было дать ему повод. Поскольку переговоры сорвались, а старший сын ханум погиб на Нексусе в прошлом году, она не обошлась бы без осеннего фестиваля. Это был ее единственный шанс снова увидеть сына. Ради этого она была готова практически на все. Поэтому я сказал Робарту, что иногда люди не могут по-настоящему понять ситуацию, пока не увидят ее собственными глазами. Его многообещающий союз с Домом Мееров был непрочным; он был ослеплен горем из-за гибели возлюбленной. Дом Мееров понимал это и не очень-то доверял союзнику, поэтому, едва получив приглашение, ухватился за этот шанс и послал троих своих лучших рыцарей, чтобы сорвать переговоры, прежде чем Робарт опомнится.

– Когда?

Джордж приподнял брови:

– Что «когда»?

– Когда ты сказал это Робарту?

– На второй день саммита.

Я уставилась на него:

– Это было то семя, которое нужно было посеять заранее. Робарт – человек чуткий, с редким сочетанием благородства духа и врожденной веры в справедливость мира. Его инстинкты подсказывали ему, что, если он сделает все правильно и позаботится о том, чтобы окружающие поступали так же, жизнь ответит ему взаимностью и вознаградит за усилия. Он – более сложная версия пресловутого рыцаря в сияющих доспехах, который верит, что если убьет злого дракона, то спасет прекрасную принцессу, которая будет любить его вечно, и они заживут долго и счастливо