Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2 - К. Рэдлиф

для него проблема стереть все упоминания о себе? Кажется, единственным вариантом будет вернуться сегодня на представление и поймать того, кто за этим стоит, прямо там.

Это была хорошая идея, и Линь Ян тут же согласился. На второй день народа пришло еще больше, чем в первый. Всем скамеек не хватало, и Линь Ян с Цзэ Сюланем стояли в конце. Пьеса была другой, как и выступающие куклы. Только четверо из них, самые красивые и искусно сделанные, сменили наряды и блистали в новом амплуа.

Объявлять о лотерее вышла та же самая кукла, что и вчера. В этот раз она играла ученого, поэтому ее взгляд был менее воинственным, но все равно до мурашек жутким. Когда ассистентка вынесла черный ящик, Линь Ян чуть сильнее распахнул глаза, он находился в предвкушении, готовый в ту же секунду броситься в бой.

Главная кукла, весело хихикая, вытащила из ящика бумажку, и взмахнула головой, словно была человеком, и набрала побольше воздуха в груди для громкости голоса. Но ничего не произнесла. Она зло бросила бумажку на пол и потопталась по ней пару раз.

– Ужасная, ужасная А-Лин! Она решила пошутить надо мной, поэтому положила пустой листочек!

Зал разразился хохотом, наблюдая, как кукла высотой в треть чжана по-детски злится, обзывая какую-то А-Лин.

Линь Ян же сильнее сжал куклу в руках. Выходит, там действительно должно быть его имя, но из-за Сяо Мэй не смогли его увидеть?

– Но не волнуйтесь. Мы не оставим наших гостей без «лотереи судьбы», – тут же заявила кукла и приказала ассистентке снова потрясти ящик. Как только бумажки были перемешаны, кукла вытащила еще одно имя.

– И сегодня счастливая звезда светит… Цзэ Сюланю!

Услышав имя, зал взорвался аплодисментами, а вот Линь Ян побледнел, сжимая Сяо Мэй с еще большей силой.

– Ну же, просим победителя пройти за кулисы!

Цзэ Сюлань, покосившись на Линь Яна, уже собрался идти, но тот крепко вцепился в его предплечье.

Мечник открыл рот, чтобы отговорить друга, но потом, словно что-то вспомнив, разжал пальцы.

– Если что, я буду здесь все время. Не вернешься через полпалочки, я пойду за тобой.

– Хорошо. – Цзэ Сюлань двинулся к сцене.

– Будь осторожен.

[Тебе не страшно идти одному? А вдруг тебя вырубят, и все. Или вообще на тебя набросится куча кукол!]

«Я видел, как вчера после представления Гао Минь вышел из шатра. Он разговаривал с кем-то. Так что здесь мне вряд ли что-то сделают. Да и Цзэ Сюлань не совсем мое имя, помнишь?»

Куклы привели Цзэ Сюланя в ту самую небольшую комнату, которую они с Линь Яном осмотрели днем. Теперь куклы не стояли у стенки, они все резво бегали и помогали актерам снять сценические костюмы.

– Вот, примите подарок на память. – Главная кукла протянула заклинателю красный мешочек. – Это просто маленькие безделушки, которые вы сможете хранить у себя в доме рядом со спальным местом. Тогда ваш сон станет глубже и лучше.

– Спасибо, я учту. – Цзэ Сюлань взял мешочек. Кукла не коснулась его, но ее руки были до того искусно выполнены, что Цзэ Сюлань почти не уловил разницы со своими. – А могу ли я поговорить с… с вашим хозяином?

– Мы свободные куклы, – ответила та ему, и на миг показалось, что ее нарисованная улыбка стала шире. И все куклы в комнате тут же наперебой загалдели, подтверждая ее слова. От их голосов Цзэ Сюлань почувствовал, как земля под ногами становится мягкой, и поспешил выйти на улицу через черный ход.

Наверное, его лицо потеряло привычное безразличие, потому что Линь Ян ухватился за его плечи сразу же.

– Ты… – Он внимательно осматривал Цзэ Сюланя, проверяя на повреждения. – Если бы ты видел себя со стороны. Бледный, как лунный свет.

Цзэ Сюлань хотел уже съязвить, но, заметив искреннее беспокойство друга, ответил безо всякого сарказма:

– Я в порядке. Они просто подарили мне это.

Он показал мешочек Линь Яну, и тот заглянул внутрь.

– Серебряный колокольчик, веточка полыни и бумажная кукла?

– Что дали, то и взял. – Хозяин Туманного склона вздохнул, потирая точку между бровями. – Ладно, давай вернемся в трактир. До сих пор в ушах звенит от их голосов.

Линь Ян был только рад уйти подальше от этого места. Закрепив мешочек у себя на поясе, он повел Цзэ Сюланя прочь.

– Сегодня я ночую у тебя, – заявил он, когда Цзэ Сюлань уже собрался захлопнуть дверь перед его носом.

– Но тогда тебе придется спать на трехногом табурете, – усмехнулся Цзэ Сюлань.

– Не волнуйся. Меня не испугает табурет после ста тысяч ночей под открытым небом.

– Тогда поставлю тебе табурет у окна, чтобы звезды не заскучали без своего постоянного зрителя.

Конечно, в результате Линь Ян устроился не на табурете, а просто сел на циновку у кровати и погрузился в легкую медитацию. Цзэ Сюлань же, когда хватало времени на полноценный сон, предпочитал спать. Красный мешочек лежал у его головы, и хозяин Туманного склона, пусть и не сразу, погрузился в легкую дремоту.

Проснулся он от сильного холода, ползущего по спине. Окно в комнату было закрыто, но кровать и одеяло оказались влажными, как будто на них осела роса. Подняв взгляд, Цзэ Сюлань увидел красную нить, спускающуюся прямо с потолка. Она словно впилась в голову заклинателя, но тот ничего не почувствовал. Он тихо сел, ощущая, как подрагивает от холода, и хотел уже позвать Линь Яна, но тот сам вышел из медитации, почувствовав его движения.

– Все в порядке, я здесь.

Кукла Сяо Мэй, висящая на поясе Линь Яна, чуть подрагивала, а ее янтарный глаз блестел, словно живой.

Еще одна красная нить хотела впиться в грудь Цзэ Сюланя, но прошла сквозь него. Она попробовала еще и еще раз, но все было тщетно.

– Ты их видишь? – тихо спросил Цзэ Сюлань.

– Кого?

– Нити.

Линь Ян тихо сглотнул и присел рядом на кровати. Его рука коснулась влажных ночных одежд на спине Цзэ Сюланя и чуть дернулась от того, каким холодным было его тело. Он молча взял походный плащ и набросил на плечи друга.

– Все еще холодно?

– Это скорее похоже на внутренний холод, чем на внешний. – После нескольких попыток закрепиться в груди, нити потянулись к рукам, обвивая запястья. – Думаю, этими нитями управляет тот, кто нас интересует. Пошли посмотрим, кто за этим всем стоит.

Глава 69. Кажется, этому мастеру досталось

Цзэ Сюлань встал с кровати, его босые ноги коснулись половиц, и холод обжег кожу. Заклинатели не боялись морозов,