Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2 - К. Рэдлиф

но даже для них подобный холод от техник был слишком ощутимым и неестественным. Красные нити, свисающие с потолка, словно катетеры капельниц, тянулись к запястьям Цзэ Сюланя. Они пульсировали, как жилы, то чуть сжимая, то ослабляя хватку. В целом это никак не сковывало движений и не причиняло боли, но было неприятно.

– Они ведут за пределы комнаты, – Цзэ Сюлань отчего-то сказал совсем тихо, почти прошептал. Некоторые нити не смогли закрепиться и просто старались хотя бы обвить, некоторые проникли внутрь, и по ним распространялся холод, пробирая до самых костей. Ощущение было странным, казалось, что кто-то дергал за невидимые поводья.

Линь Ян впился взглядом в пустоту перед собой, будто силой воли мог разглядеть то, что видел только Цзэ Сюлань.

– Тебе не больно? Они пожалеют, что решили связаться с нами, – проворчал он, шагая вперед. Его пальцы сжали рукоять меча. В последнее время он слишком часто стал проверять оружие на готовность.

– Ты звучишь довольно грозно. Признайся, что ты просто боишься кукол, поэтому не хочешь остаться с ними один на один, без меня, – пошутил Цзэ Сюлань, но Линь Ян почему-то шутку не оценил.

[Твое чувство юмора с каждым разом все хуже и хуже…]

– С появлением кукол Чэнь Хуан стала комментировать куда реже. Кажется, у нее была скрытая педиофобия[19].

Приведя себя в порядок, заклинатели вышли на улицу. В последнее время следить за волосами Цзэ Сюланя приходилось либо его ученикам, либо Линь Яну. Кто бы мог подумать, что хозяин Туманного склона настолько плох в прическах? Или он просто притворялся? Раньше он мог носить просто безумие на голове, которое заплетал без посторонней помощи. А теперь не мог аккуратно собрать волосы даже в хвост. И еще обязательно цеплял дорогую шпильку из двух металлов. Линь Ян не спрашивал, откуда она, но догадывался. Цзэ Сюлань с недавнего времени не питал любви к украшениям и всему, что было необязательным и перегружало образ, но шпильку в волосах носил каждый день с церемонии в Городе Дракона. Несложно догадаться, чей подарок. На этот счет у Линь Яна были свои мысли, но он держал их при себе, иногда поправляя украшение в густых черных волосах, а иногда и собственноручно закрепляя им прическу.

Ночь выдалась безлунной, и лишь редкие фонари освещали узкие переулки. Нити вели заклинателей через пустынные улицы, мимо спящих домов с глухими ставнями-решетками, прикрытыми от ночных духов. Город, еще недавно шумный и полный жизни, теперь казался вымершим. Если прислушаться, не было слышно, даже как ветер ворочает пыль под ногами.

– Чтоб тебя… – Цзэ Сюлань вдруг остановился, резко втянув воздух. – Они стали толще.

Линь Ян тут же шагнул ближе и положил руку на его спину, оказывая поддержку.

– Что-то изменилось?

– Они… – Цзэ Сюлань прищурился. – Теперь они и правда тянут.

– Если бы ты спал, то наверняка бы встал во сне и зашагал туда, куда тебя хотят притащить эти твари.

– Думаю, меня бы ждал не очень хороший конец, – закончил за него Цзэ Сюлань с нарочито легкомысленной ухмылкой, но его пальцы непроизвольно дрогнули.

Линь Ян резко шагнул вперед, перекрывая ему путь:

– Хватит. Мы пойдем дальше, только если ты скажешь, что все в порядке.

– Все в порядке. Пока что.

– «Пока что» меня не устраивает.

– Тогда что ты предлагаешь? – Цзэ Сюлань развел руками. – Ждать, пока они получат контроль надо мной? Или подождать завтра, пока не появится третья жертва и театр не исчезнет еще на год?

Линь Ян стиснул зубы. Он хотел возразить, но слова застряли в горле, потому что Цзэ Сюлань, как всегда, оказался прав.

– Проклятие… Тогда хотя бы говори, если что-то не так.

Пусть нити и слегка петляли среди домов, было сразу понятно, куда они приведут их в итоге.

– Как и ожидалось, они исходят из… шатра, – прошептал Цзэ Сюлань, сжимая запястье, где нить обвивалась, но не могла закрепиться окончательно. Ощущение было странным, похожим на десятки невидимых паутинок, цепляющихся за кожу. Они пытались впиться глубже, но что-то мешало им завершить свое дело. И чем ближе заклинатели подходили к зеленому куполу, тем сильнее Цзэ Сюлань чувствовал, как холод проникает в грудь, а нити – обретают все большую силу.

Линь Ян нахмурился, его пальцы непроизвольно сжали рукоять меча.

– Мне следовало самому пойти на сцену, когда хотели вызвать меня. Какой демон надоумил меня взять эту чертову куклу?

Сяо Мэй на его поясе загадочно сверкнула янтарными глазами, и в свете луны они казались кровавыми.

– Эй, я тоже заклинатель, а не хрупкая ваза. Дай мне хоть раз доказать, что могу постоять за себя. – Тон Цзэ Сюланя был легким и слегка шутливым. Это злило Линь Яна больше всего.

– Дело не в том, заклинатель ты или нет. Я просто не хочу, чтобы ты…

В конце своей речи великий мечник просто махнул рукой, и слова «это чувствовал» остались лишь в мыслях.

Шатер кукольного театра стоял как хищник, поджидающий добычу. Его зеленые полотна, днем казавшиеся яркими и праздничными, теперь цветом походили на запекшуюся кровь. Нити вели прямо к входу, где вместо привычной занавеси висела плотная черная ткань. Она мерно колыхалась, хотя ветра не было.

Цзэ Сюлань сделал шаг вперед, но Линь Ян резко схватил его за рукав:

– Подожди. Они наверняка ждут тебя.

– И что, ты предлагаешь постучать? – Цзэ Сюлань поднял бровь.

– Я предлагаю не лезть в пасть к тигру только потому, что он любезно ее раскрыл.

Цзэ Сюлань задумчиво посмотрел на Линь Яна, а потом тяжело вздохнул:

– Я не понимаю, что происходит. Сначала ты сам зовешь меня посмотреть что-то или разобраться в чем-то, но потом что-то щелкает в твоей голове, и ты боишься и шагу ступить. Точнее, ты боишься, что я сделаю этот шаг.

Линь Ян какое-то время просто молча стоял и смотрел ему в лицо, словно не знал, что сказать. На самом деле в его голове было слишком много мыслей, и он уже совсем запутался в том, какие из них стоит озвучить, а какие лучше оставить при себе. Собравшись, он все же заговорил:

– Дело в том, что я вижу, что ты… не доверяешь мне полностью. Мы уже через многое прошли вместе, и я ни разу не оставил тебя и не оставлю в беде, но, несмотря на это, ты все равно не доверяешь мне целиком. Каждый раз, когда мы оказываемся в опасной ситуации, я думаю о том, что, если что-то случится и я это упущу, ты мне не расскажешь.

Цзэ