Крымский перелом - Эдуард Тен

— Уже, ваше сиятельство, — ответил Веденеев. — Капитан Константин Жанибеков. В настоящее время служит в топографическом управлении при Генеральном штабе. Я даже не стал оформлять ознакомительную встречу с капитаном — не сомневаюсь в возмущении и негодовании по месту его службы.

— Подробнее о нём, — заинтересовался я.

— Выходец из рода торе, чингизидов, давно принявших подданство Российской империи. Окончил Николаевское кавалерийское училище. Участник двух экспедиций в Китай и Тибет. Награждён орденами Анны четвёртой степени и Станислава третьей степени с мечами. Окончил Академию Генерального штаба.

— Так, так, — задумался я. — Устройте мне встречу с ним.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — ответил Веденеев.

Встреча с капитаном Константином Джанибековым состоялась спустя два дня.

В кабинет вошёл капитан в форме генштабиста, среднего роста, со смуглым, не совсем типичным лицом казаха. Большие, слегка раскосые серые глаза, нос с горбинкой.

— Здравия желаю, ваше высокопревосходительство! Капитан Джанибеков по вашему приказанию прибыл, — чётко отрапортовал он.

— Здравствуйте, капитан. Присаживайтесь.

Джанибеков сел и спокойно выдержал мой внимательный взгляд. Ни тени волнения, ни подобострастия.

— Значит, Константин Джанибеков, — сказал я, — вернее, Касым-хан, сын Айдар-хана. Младший сын в семье, от младшей жены.

Капитан удивлённо приподнял бровь, но голос его остался ровным.

— Точно так, ваше сиятельство.

— Кто я — представляться не нужно? — спросил я.

— Никак нет, ваше сиятельство.

— Догадываетесь о причине вашего вызова?

— В общих чертах.

— Хочу предложить вам службу во внешней разведке. Как вы смотрите на это?

— А почему не перевести меня в приказном порядке? — спросил капитан, внимательно глядя на меня.

— Дело в том, Касым-хан, — ответил я, — в этом ведомстве служат исключительно в добровольном порядке.

— То есть я могу отказаться? — удивился капитан.

— Нет, капитан, — усмехнулся я. — Если вы откажетесь, то в этом случае будете служить в добровольно-принудительном порядке.

Капитан рассмеялся — искренне, без тени обиды.

— Хорошо, я подумаю, ваше сиятельство. — Он помолчал. — А в каком направлении мне придётся работать в случае согласия?

— Средняя Азия — это основное, — ответил я. — Далее — Афганистан, Персия. Необходимо наладить эффективную разведывательную сеть и постараться найти агентов влияния в окружении Бухарского хана. Это первостепенная задача. Налаживание торговли — также важная сфера деятельности. К тому же вы будете иметь серьёзную долю в торговых операциях.

— Весьма заманчивое предложение, — задумчиво произнёс капитан. — В принципе я согласен, ваше сиятельство. Но думаю, возникнут сложности по моему месту службы. Я задействован в издании материалов, связанных с последним походом.

— Это моя забота, Касым-хан, — ответил я. — Главное, вы согласны перейти на службу к нам?

— Так точно, ваше сиятельство, согласен.

— Прекрасно, капитан. Подполковник Веденеев займётся вами по всем делам.

Я встал и пожал руку капитану. Он ответил крепким, уверенным рукопожатием.

— Надеюсь, это сотрудничество будет долгим и плодотворным. — Сказал я.

— Постараюсь, ваше сиятельство, — ответил он.

Глава 28

И вот свершилось. 1 июля 1853 года император Николай I отдал приказ о вводе войск в Валахию и Молдавию — княжества, находившиеся под российским протекторатом согласно Адрианопольскому мирному договору 1829 года. Был выпущен Высочайший манифест от 14 июня, в котором государь объявлял о «движении Российских войск в Придунайские Княжества». В этом документе защита православной церкви выставлялась главной причиной: «…вопреки всех усилий Наших защитить неприкосновенность прав… многие самопроизвольные действия Порты нарушали сии права и грозили наконец совершенным ниспровержением всего увековеченного порядка, столь Православию драгоценного». Занятие княжеств подавалось как вынужденный «залог», призванный побудить султана к соблюдению договоренностей.

Разумеется, Европа не впечатлилась этим образом «эпического богатыря-заступника», который наконец решил вступиться за угнетаемых веками братьев. Меня же эта показная риторика душила от досады и бессилия.

Тем временем в Вене по инициативе Англии спешно собрались представители Англии, Франции, Австрии и Пруссии. Они потребовали от Османской империи удовлетворить требования России, но при этом — что важнее — обязали Россию вывести войска из княжеств. Николай, опасаясь коалиционной войны, даже пошел на компромисс и подписал приемлемый вариант ноты.

Однако, к моему глубокому сожалению, я узнал об этом слишком поздно. Султан, поддавшись уговорам английского посла, внес в ноту два мелких, но роковых дополнения уже после того, как российский император скрепил её подписью. Этот коварный ход ставил Николая в заведомо унизительное положение и император не мог на него пойти. Компромисс рухнул.

Поддержанный Англией и Францией, султан Абдул-Меджид I выдвинул России категорический ультиматум: немедленно вывести войска из Дунайских княжеств. В противном случае — война. Вся Европа замерла в ожидании ответа императора Николая I.

Его развели как последнего лоха. И как мастерски! Он сам загнал себя в угол, откуда не было иного выхода, кроме войны или позор, ценой унизительных уступок. Великий политик, нечего сказать… Мать твою. Я нарочно избегал появляться перед ним — боялся, что не удержусь и выскажу всё, что думаю. А толку? Мои слова ничего бы не изменили, только озлобили бы императора и дали бы ему удобный предлог свалить все неудачи на козла отпущения. Нет уж, такого удовольствия я ему не доставлю. Я ушёл в работу с головой — единственное, что оставалось в моей власти.

Цесаревич Александр пригласил меня к себе. Сентябрь был на исходе.

— Здравия желаю, ваше императорское высочество, — сухо поздоровался я.

— Здравствуй, Пётр Алексеевич, — ответил он, внимательно глядя на меня. — Не могу понять тебя, твою отстранённость. Обижен на меня? Но согласись, есть моменты, в которых ты не совсем прав. Твои опасения по поводу вступления в войну Европы чрезмерны. Им невыгодно воевать с нами.

— Так думает его императорское величество или вы? — спокойно спросил я.

— И он, и я уверены в этом. — Александр говорил уверенно, но я заметил в его глазах лёгкую тень сомнения. — Ознакомившись с выводами аналитического отдела, который, несомненно, находится под твоим влиянием, его императорское величество решил не выводить войска из Дунайских княжеств. Даже если Османская империя осмелится объявить нам войну, мы сможем дать ей достойный ответ.

Он встал в горделивую стойку, словно ожидая моих возражений.

— Бог в помощь, ваше императорское высочество, — сказал я с серьёзным лицом. — Мы, ваши верные подданные, встанем плечом к плечу, защищая интересы империи.

Александр внимательно посмотрел на