Бабник: Назад в СССР 2 - Роман Фабров

Возле комсомольской комнаты, как я и ожидал, нетерпеливо прохаживалась Зоя. Заметив меня, она мгновенно прекратила мерить шагами паркет и рванулась навстречу. В её глазах горело такое бешеное любопытство, что, казалось, она была готова потрясти меня за плечи прямо здесь.

— Ну что? — с ходу поинтересовалась она, непроизвольно понижая голос до заговорщицкого шёпота. — О чём вы хоть говорили? Почему она уехала так быстро? Гаранин, не молчи! — девушка легонько ткнула меня кулачком в бок.

Я лишь цинично ухмыльнулся, достал из кармана ключ и привычным движением отпер дверь комсомольской комнаты. — Заходи, Зоя Мартынюк. И давай без эмоций, нас ждут великие дела, — бросил я через плечо, увлекая её за собой в прохладный полумрак кабинета.

Как только замок снова щёлкнул, отсекая нас от внешнего мира, я прошёл к столу, отодвинул стул и жестом предложил Зое сесть. Сам же остался стоять, опершись ладонями о край стола и нависая над кумачовой скатертью — точно так же, как пару минут назад надо мной нависала Никонова. Это давало приятное чувство контроля.

— Новости следующие, — начал я, чеканя каждое слово. — Рапорт из «конторы» уже лёг на стол руководству. По Соколову вопрос закрыт окончательно и бесповоротно: его вычеркнули навсегда. Исключение из комсомола, волчий билет и никаких шансов на восстановление. Его папаша в горкоме сейчас судорожно строчит заявление «по собственному», чтобы не улететь следом за сыночком-дебоширом.

Зоя шумно выдохнула, на секунду прикрыв глаза. Я видел, как на её лице удивление уступает место торжествующей улыбке обиженной Соколовым активистки.

— Но это ещё не всё, — продолжил я. — Официальная поддержка района у нас в кармане. Светлана Андреевна лично мне об этом поведала и ставит она на нас. Так что подвести её мы не имеем морального права! Завтра ровно в четырнадцать ноль-ноль она привозит в школу всю свою братию из райкома и возможно кого-то из представителей обкома на генеральную репетицию. Это наш главный экзамен. Наш с тобой, Зоя, шанс. Если всё пройдёт идеально, сразу после официального концерта, прямо на сцене, я принимаю обязанности секретаря школьной комсомольской организации. Ну а ты будешь моим верным замом. Как тебе такая информация?

Зоя согласно кивнунула и резко поднялась со стула, её прагматичный ум мгновенно включился в работу.

— В четырнадцать ноль-ноль? — переспросила она, лихорадочно соображая. — Лёш, это значит, что у нас есть ровно сутки, чтобы вылизать программу до блеска. И… подожди. Раз Соколова больше нет, комитет фактически обезглавлен.

— Именно, — отрезал я, беря со стола её толстую тетрадь со сценарием. — Поэтому мы не ждём завтрашнего дня. Мы начинаем полную перекройку комсомольского комитета под наши нужды прямо сейчас. Соколовских людишек нужно задвинуть на задворки, пока они не опомнились. Нам нужны только верные товарищи на ключевых постах: учёт, идеологический сектор и культмассовый сектор. Завтра комиссия должна увидеть монолитный, управляемый и преданный нам коллектив. Садись, Зойка, открывай тетрадь. Будем вычёркивать лишних и вписывать своих.

Глава 22

Зоя раскрыла тетрадь, вытащила из пенала остро отточенный карандаш и посмотрела на меня с готовностью. Весь её утренний мандраж словно испарился. Теперь передо мной сидела настоящая аппаратчица, почуявшая власть.

— Давай по порядку, — тихо произнесла она, ведя грифелем по списку фамилий. — Сектор учёта и взносов. Там сейчас сидит Валька, бывшая подружка Игоря. Она под него подстраивалась, исполнительная, но глупая. Оставим или убираем?

— Убираем без разговоров, — отрезал я, прохаживаясь вдоль стола.

— Учёт — это серьёзная должность и отчётность перед райкомом. Мне там нужен человек, который в случае чего прикроет наши грешки, а не побежит строчить доносы. Кого предлагаешь туда поставить?

— Маринку из десятого «Б», она вроде как отличница, да и с математикой у неё всё в порядке, — моментально среагировала Зоя. — Девчонка нормальная, сообразительная и не болтливая. К тому же, когда ты предложишь ей эту должность, она будет тебе в рот смотреть и станет предана до гроба.

— Годится. Вписывай Маринку, — кивнул я. — Что с культмассовым сектором? Это чья зона ответственности по бумагам? Кто его сейчас возглавляет?

— Димка Петров, троюродный брат нашего выбывшего комсорга, — Зоя криво усмехнулась. — Игорёк его туда по блату пристроил. Димка парень наглый, но теперь, когда узнает про выкрутасы своего родственника, в штаны наложит и будет сидеть тише воды, ниже травы. Я его давно знаю — трус он и балабол.

— Этого не просто убираем, а выпихиваем с треском на ближайшем собрании. Организуем ему срыв подготовки к празднику Великого Октября, — в моём голосе прорезались жёсткие номенклатурные нотки. — Вместо него ставим Мишку. Он парень свой. Для культмассовой работы — идеальный кандидат. А все ниточки, Зойка, останутся у тебя в руках, — улыбнулся я, глядя на довольную девчонку. — Ты, Зойка, будешь у нас серым кардиналом.

Девушка довольно расплылась от счастья и быстро зашуршала карандашом, вычёркивая старые фамилии и вписывая новые.

— Остался сектор печати и пропаганды, — Мартынюк подняла на меня глаза. — Стенгазеты, лозунги, транспаранты. Там сейчас сидят близняшки из десятого «А». Они ни за кого, просто рисовать умеют. Их трогаем?

— Рисовать умеют — пусть рисуют, — прагматично рассудил я. — Но руководить ими должен кто-то из наших. Запиши туда Ленку Лосеву, мою одноклассницу. Девушка она ответственная, а я сам сегодня с ней поговорю. У неё есть хватка. Будет контролировать идеологический сектор.

За полчаса мы полностью перекроили структуру школьного комсомола. Старый соколовский актив, строивший из себя неприкасаемую элиту, был уничтожен на бумаге несколькими росчерками карандаша. В пятницу, когда после официального концерта Никонова объявит о моём назначении, этот список станет законным документом. Райком увидит молодую, монолитную и, главное, абсолютно управляемую команду.

Зоя с тихим стуком закрыла тетрадь и посмотрела на меня с невольным уважением.

— Ну ты и жук, Гаранин… — покачала она головой. — Такое провернуть! Игорёк больше года этот актив под себя подминал, а ты за несколько дней помножил его на ноль.

— Времена меняются, Зойка, — цинично улыбнулся я, подходя к окну и глядя на мокрый школьный двор. — Выживают те, кто умеет быстро перестраиваться. Ладно, прячь тетрадь. Пойдём на уроки, отсидим для приличия пару часов, чтобы у директора вопросов не возникало. А после уроков собираем наш новый костяк здесь же. Надо будет подготовить их к новостям.

Занятия пролетели незаметно. Я без труда отсидел положенное время, вообще не напрягая мозги. Как только раздался звонок с последнего урока, школьные коридоры наполнились привычным гулом. Но пока основная масса учеников штурмовала гардероб, спеша вырваться на волю, в комсомольскую комнату потянулись люди, которых мы с Зоей наметили в свою новую команду.

Первой робко