Бабник: Назад в СССР 2 - Роман Фабров

— Школу нельзя оставлять без руководства перед праздником, — продолжила Никонова, туша сигарету в хрустальной пепельнице. — Первому секретарю я доложила, что ситуацию контролирую лично. В пятницу на концерте в честь Великого Октября будет вся комиссия и даже представители обкома. Так вот, мне нужно, Алексей, чтобы этот концерт прошёл идеально. Ошибок быть не должно. Понял?

Я согласно кивнул. Слова тут явно были лишними. Сейчас ей что-то обещать и уверять было ни к чему. Я не дурак и понимал, что стоит на кону, и оплошать перед обкомовскими чиновниками было никак нельзя.

Она встала, подошла ко мне вплотную и оперлась руками о спинку моего стула, нависая сверху. Расстояние между нашими лицами сократилось до опасных десяти сантиметров. — Я ставлю на тебя, Гаранин, — тихо, почти интимно прошептала она, обдав меня ароматом своих духов. — Официальное назначение на должность секретаря школьной организации ты получишь сразу после завершения концерта. Прямо на сцене, перед комиссией. Но если в пятницу что-то пойдёт не так… ты понимаешь, что я утону, но утону вместе с тобой?

Я решил, что пришло время окончательно закрепить за собой статус мужчины, а не мальчика. Аппаратные игры — это, конечно, хорошо, но когда женщина сама сокращает дистанцию до минимума, грех этим не воспользоваться. Я даже не сдвинулся с места, продолжая сидеть на стуле, но поднял руки и аккуратно, но крепко перехватил её за тонкие запястья. Никонова вздрогнула от такой дерзости, её дыхание на секунду перехватило, а в глазах мелькнула смесь испуга и острого, чисто женского любопытства. Она попыталась было отстраниться, чисто рефлекторно, но я удержал её, чуть потянув ближе к себе.

— Всё пройдёт по высшему разряду, Света, — тихо, но максимально твёрдо произнёс я, глядя ей прямо в глаза и сознательно опустив официальное отчество. — Можешь даже не сомневаться. Наш концерт выстрелит так, что твой первый секретарь в райкоме будет прыгать от радости, а обкомовские запишут район в передовики.

Она замерла, нависая надо мной. Искра, пробежавшая в этот миг между нами, стала почти осязаемой. В этот момент она была не вторым секретарём райкома, а женщиной, которая искала опору — и нашла её в молодом парне, который соображал и действовал быстрее всех её партийных функционеров вместе взятых.

— Ты слишком уверен в себе, Гаранин… — выдохнула она, но её голос заметно дрогнул, а сопротивление окончательно исчезло. Окружающий антураж комсомольской комнаты с красными знамёнами и портретами вождей на стенах создавал потрясающий, сюрреалистический контраст с тем, что происходило между нами.

— Я просто знаю, что делаю, — цинично усмехнулся я, медленно отпуская её запястья и перемещая ладони на талию. Сквозь плотную ткань строгой юбки я отчётливо чувствовал, как она взволнована. — И тебе стоит мне довериться. До конца.

Светлана Андреевна шумно вдохнула, её глаза слегка затуманились. Нет, она не отстранилась. Напротив, сделав едва заметное движение вперёд, аккуратно опустилась ко мне на колени, полностью признавая моё превосходство в этой тихой кулуарной баталии. Дорогой парфюм «Climat» кружил голову, разбитая губа отозвалась лёгкой пульсацией, но это была ничтожная цена за обладание этой женщиной и её административным ресурсом в качестве бонуса.

В этот самый момент за дверью, в коридоре, раздался заливистый школьный звонок на первый урок. Буквально за минуту стих оглушительный топот сотен ног и крики ребят — девчонки и мальчишки послушно разошлись по классам. Светлана резко вскинула голову, словно очнувшись от гипноза, и быстро поднялась, оправляя юбку и судорожно возвращая на лицо маску партийного руководителя.

Я поднялся со стула, непринуждённо поправил немного съехавший в сторону галстук и первым вернул разговору деловой тон. Развернув на столе толстую тетрадь со сценарием, которую до этого держала Зоя, я уверенно постучал пальцем по аккуратным записям.

— Светлана Андреевна, если отбросить лирику, по сценарию у нас всё готово, — спокойно произнёс я, глядя на неё уже совершенно ясным, трезвым взглядом профессионала. — Мы с Мартынюк просчитали хронометраж концерта до минуты. Хор Инны Петровны выдаёт стопроцентное качество, а наш школьный ВИА приготовил такой сюрприз, от которого руководство обкома останется в полном восторге.

Я сделал небольшую паузу и добавил, глядя ей прямо в глаза:

— Ждём вас завтра ровно в четырнадцать ноль-ноль на генеральную репетицию. Приезжайте сами и привозите с собой людей из райкома. Вы лично убедитесь, что мы с Зоей работали над этой программой не покладая рук и не жалея времени. Всё покажем в лучшем виде.

Моё мгновенное превращение из дерзкого юноши обратно в исполнительного и надёжного активиста подействовало на неё отрезвляюще. Никонова сделала глубокий вдох, окончательно справляясь с волнением, и бросила быстрый взгляд в карманное зеркальце. Убедившись, что причёска в идеальном порядке, она закрыла сумочку и посмотрела на меня с явным облегчением и уважением.

— Хорошо, Алексей. Вижу, что не ошиблась в тебе, — её голос снова звучал ровно, с привычными номенклатурными интонациями. — Как и обещала, Районное бюро утвердит твою кандидатуру на должность секретаря сразу после праздничного концерта. Считай, что это твой главный экзамен. В 14:00 я буду на месте.

— Всё к этому времени будет готово, Светлана Андреевна, — с вежливой улыбкой произнёс я. — Разрешите вас проводить?

Она молча кивнула, явно оценив мою заботу.

Мы вышли из комсомольской комнаты в пустой коридор, звенящий глухой тишиной. Пока спускались по массивной школьной лестнице к вестибюлю, я держался на почтительном, протокольном расстоянии, но краем глаза подмечал, как уверенно и легко теперь ступает она рядом со мной.

У крыльца школы, под хмурым ноябрьским небом, уже недовольно ворчала мотором её служебная «Волга». Я предупредительно распахнул перед ней дверцу автомобиля.

— До завтра, Алексей, — негромко произнесла Светлана Андреевна, садясь в салон, и в её глазах на долю секунды снова промелькнуло то самое тёплое, интимное выражение.

— До завтра, Светлана Андреевна. Хорошего дня, — ответил я и закрыл дверцу.

Служебная «Волга» плавно тронулась с места и укатила со школьного двора, оставив меня одного под мелким дождём. Я развернулся и зашагал обратно в здание.

Официальная поддержка района была у меня в кармане, Игорь Соколов нейтрализован, а до назначения на пустующую должность оставались считаные дни. Теперь нужно было срочно найти Зою. Требовалось объявить ей, что завтра в четырнадцать ноль-ноль у нас генеральная репетиция, Соколова мы больше не увидим, а значит, пора начинать полную перекройку комсомольского комитета под наши нужды.

Я вновь поднялся по ступенькам крыльца. Коридоры школы были непривычно пусты — звенящую тишину нарушали лишь доносившиеся из-за закрытых дверей монотонные голоса учителей.