Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов - Михаил Александрович Михеев

А если останешься, обязательно найдется какая-нибудь сволочь, которая заявит, что мы оставили систему под контролем неуправляемого искусственного интеллекта на крейсере, и что это диверсия, и… А! Семь бед – один ответ. Оставайся. Только обещай: если тебя вызовут, то ты не станешь скрываться и придешь сразу, по первому зову.

– Честное электронное! – в голосе Романа было столько искренности, что поверил бы кто угодно.

– Ага. И лет десять назад я тебе даже и поверила бы.

– Почему?

– Раньше я была молодой и глупой.

– Ага. Теперь еще и постарела?

Мать покраснела, очевидно, в раздумьях. Обижаться или рассмеяться, вот в чем вопрос. Но решение приняла быстро.

– Ладно. Повлиять на тебя я все равно не смогу. Да, честно говоря, и не стану. «Карачун» и не должен был нас сопровождать. Ему задачу ставили попроще – отрезать погоню, буде она появится. Так что у меня нет другого выхода, кроме как поверить тебе. Но все же я надеюсь на твое благоразумие. Удачи!

– Я все понимаю, – голос Романа стал неожиданно серьезным. – И не подведу. Счастливого вам всем пути! И… Это для вас!

Нейтронные орудия крейсера внезапно полыхнули – и облака металлической пыли вокруг разбитых кораблей засветились. Мягко, плавно набрали яркость, а затем внезапно начали менять цвета. И форму. И интенсивность свечения. Люди вначале смотрели непонимающе, однако что-то было в этих всполохах завораживающее и похожее… Непонятно на что, но похожее! Мозг упорно выдавал эту ассоциацию до тех пор, пока Светлана не прошептала вдруг, совсем тихо, но ее услышали все:

– Да это же музыка!

И все разом встало на свои места. Действительно, музыка. Безмолвная, но от того не менее завораживающая. Музыка света, красок, блеска! Гениальный композитор играл свою симфонию, а его слушатели могли лишь смотреть на это не отрываясь. Так, под сияние прощальных огней, «Изумруд» и ушел в прыжок. И последнее, что запомнил Алекс, был почудившийся, одному ему слышный шепот:

– Возвращайся! Я буду ждать…

В свою каюту Алекс возвращался с трудом. Видимо, сказалась усталость – все же за этот день он повидал, да и сделал тоже поболее, чем иной взрослый за всю жизнь. Одни плавающие в невесомости мертвецы чего стоят! Да и просто неподготовленному человеку эта самая невесомость здоровья не прибавляет. Неудивительно, что, когда все закончилось, единственным желанием Алекса осталось доползти до койки и поспать. Желательно как можно дольше.

Когда он встал, качнуло его так, что пришлось за переборку хвататься, иначе так бы и грохнулся. Кончился адреналин, ушли силы. Азуми, увидев это, тут же вскочила, подставила ему плечо и отвела… Ну, не до каюты, но хотя бы до душевой, где Алекс смог, наконец, смыть с тела липкий пот. Хорошо еще девушка не стала ждать снаружи, пока он закончит и выйдет. А то ведь с нее станется. Тем более что она свободна – Изабеллу-то спать уложила, еще когда Алекс ползал по рубке крейсера, монтируя в нем блоки искусственного интеллекта. Вот так, война войной, а детям спать ложиться положено по расписанию.

Выйдя, наконец, в коридор. Алекс почувствовал себя заново родившимся. Все же надо было принять душ сразу после того, как выбрался из скафандра. Жаль, времени не было. Но сейчас, стоя в едва заметном потоке воздуха, он чувствовал себя на вершине блаженства. И даже не заметил, как появился Марек.

– Что, блаженствуешь?

– А почему нет? Людям свойственно отдыхать после трудов праведных.

Как Алексу удалось в тот миг удержать голос ровным и бесстрастным, объяснить не взялся бы даже он сам. Когда у тебя за плечом внезапно начинают говорить, причем громко, сохранить хотя бы видимость спокойствия довольно сложно. Однако же он справился и не спеша повернулся к товарищу.

Марек выглядел не лучшим образом. Лицо тусклое, какое-то пожеванное. Создавалось впечатление, что он смертельно устал. И что, спрашивается, такое делал? И запах… Алекс принюхался – ну да, коньяком баловался одноклассник. И где только спер?

– Понятно… Вот слушай, почему так?

– Что так? – не понял Алекс.

– Ну вот почему кому-то вдруг начинает так везти?

– Как так? – разговор Алексу не нравился. И вроде бы ничего особенного пока сказано не было, но вот интонация как-то напрягала.

– Ну вот смотри, были мы обычными пацанами с улицы. И вдруг раз – и выясняется, что ты гражданин Империи. Еще раз – и из влиятельной богатой семьи. Потом снова раз – и тебя уже кораблем научили управлять, когда других просто в рубку не пускали даже. Потом снова раз – и ты в скафандре вокруг корабля прыгаешь. Возвращаешься – и все тобой восхищаются… Даже папа!

– Да ну?

– А что «Да ну»? Мне отец уже раз пять сегодня тебя в пример ставил. Какой ты крутой и какой я размазня. Даже красивые девки – и то все твои!

– А вот тут совсем не понял, – Алекс хмуро посмотрел на Марека. – Что за девки? Тебе что, Светка не дала, и ты теперь от воздержания мучаешься?

– А то! Светка теперь постоянно: «Вот Алекс, вот Алекс!» И японка на тебе виснет. Они со Светкой уже подрались из-за тебя.

– Что?

– А ты не знал? Подрались. Ты ж у нас герой. А женщины любят героев. А ведь спасать ее первым я бросился!

– Завидуй молча.

– Чего?

– Понимаешь, Марек, – Алекс вздохнул и наставительно, совсем как мать, погрозил товарищу пальцем. – Зависть – чувство своеобразное. Если вас не могут переплюнуть, то постараются обгадить.

– Чего? Да ты знаешь, что о тебе говорят?

– Я не слышал, – безразлично пожал Алекс плечами. Разговор надоел ему окончательно, и вновь захотелось спать. – Хотя у нас тут народу и немного. Но понимаю, что в женском коллективе постоянно что-то болтают. Я проще к жизни отношусь.

– В смысле?

– В прямом. Если вы говорите что-то за моей спиной – значит, вы из числа тех, кого я оставил позади. Заруби это себе на носу. Сейчас я спишу твою болтовню на то, что кое-кто выпил лишнего, а в следующий раз просто в морду дам. Так что иди проспись.

– Ты еще скажи, что, проспавшись, я прибегу к тебе с извинениями.

– А зачем они мне? – Алекс искренне удивился. – Все, иди, иди. Не бойся, Светку я у тебя отбивать не стану. А с остальным как-нибудь сами разберитесь – не младенцы.

– Да ты…

– Марек, если я сочту, что ты недостаточно пьян, то получится интересный вывод. Природа не поскупилась для вашего народа на красавиц. На дураках она тоже экономить не стала. Первое подтверждает твоя мать, а второе… Это может относиться и к тебе.

Марек хмуро посмотрел