Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов - Михаил Александрович Михеев

Как бы то ни было, сегодня они отвоевались, и девушка первой умчалась в душ. Алекс выждал минут двадцать и тоже сполоснулся, после чего вернулся в каюту. Здесь его дожидались недосмотренный сериал, недочитанная книга и полное нежелание хоть что-то делать. Словом, Алекс намеревался бухнуться на койку и хорошенько полежать.

В этот момент его и позвала мать. Когда он пришел в рубку, она сидела в своем кресле и задумчиво смотрела на экраны. Услышав шаги Алекса, она, не оборачиваясь, махнула сыну рукой:

– Смотри. Что скажешь?

Алекс посмотрел. Затем, используя те немногие, как он считал, навыки, что преподали ему мать и Роман, быстро защелкал клавишами, вызывая базу данных. Потом сел в свое кресло и констатировал:

– Шестнадцать кораблей, из них как минимум три линкора, три легких крейсера, остальные эсминцы. Практически все построены рейхом, только два эсминца, предположительно, британского производства.

– Еще что?

– Линкоры типа «Бисмарк», крейсера… Два типа «Эмден», один типа «Блюхер». Кстати, очень неудачные корабли. Эсминцы… Два типа «Эрих Гисе», остальные типа «Фридрих Экольд». Почти аналогичны по характеристикам. Британские похожи на тип «Джервис», экспортная модификация, но точно сказать не возьмусь – они их наверняка модернизировали, возможно, неоднократно.

– Почти верно. Только не три линкора, а два. Третий – линейный крейсер типа «Фон дер Танн». По сути, практически то же самое, но броня легче, защитное поле чуть мощнее, ускорение и дальность прыжка заметно выше. Жесткость корпуса, предположительно, ниже. Впрочем, непринципиально, да и ошибка простительна. Уважают нас, да…

– Ты думаешь, вся эта мощь идет за нами?

– Уверена.

– А может, случайность? – на этом месте Алекс замолчал. Сова поняла, что этот глобус для нее великоват.

Мать кивнула с усмешкой:

– Сам-то веришь?

– Нет.

– Хотя бы честно. Итак, корабли ты посчитал и определил. Что еще видишь?

– Да ничего вроде.

– Не тупи, Лешик. Что они делают?

– Висят… Лежат в дрейфе?

– Именно так. Твое мнение, почему?

– Не знаю. Давно они там?

– Сутки.

– Они нас могли догнать уже раза два, не меньше.

– Эсминцы – трижды. Но они лежат в дрейфе. Почему?

– Не знаю.

– Тогда смотри.

Немецкие корабли вошли в систему очень мягко, практически без колебаний силовых полей. Оно и неудивительно – и сами корабли первоклассные, и экипажи им под стать. Тот же «Изумруд», выполни он маневр на аналогичном уровне, рисковал вообще остаться незамеченным. Но, конечно, выход из гиперпространства кораблей-мегатонников мимо внимания системы контроля пространства не прошел. И неудивительно, что очень скоро к эскадре лихо подрулил корвет патрульной службы.

Его капитан обладал весьма своеобразным набором личностных качеств. Был драчлив, как ирландец, упрям, как шотландец, высокомерен, как британец. И ко всему прочему, разгильдяй, как имперец. И храбр, что, в принципе, свойственно всей четверке. А потому он без каких-либо сомнений подрулил к эскадре, уравнял с ней скорости и вызвал командующего, в твердой уверенности, что тот несомненно явится, дабы поговорить.

Надо сказать, ожидания его не обманули. За кадром оставалось лишь, что именно хотел сделать адмирал, поднявшийся на мостик флагманского линкора – посмотреть на чудо, которое столь нагло себя ведет, или же приказать дать по нему бортовой залп. Но все же он решил поговорить, и ниагарец, как только включился экран связи, так же звонко щелкнул пальцами, совершенно беспардонно привлекая к себе внимание:

– Эй, вы, там. Назовитесь, кто такие и с какой целью пожаловали!

Судя по лицу, немецкий адмирал выглядел… ну, скажем корректно, ошеломленным. Но при этом ниагарец был в своем праве. И немец сообщил, что находится в этой системе транзитом и немедленно отправляется дальше. После чего получил не оставляющий места двойному толкованию приказ лечь в дрейф на семьдесят два часа. Объяснение? Да все просто – мешают коммерческим рейсам.

Это было уже на грани оскорбления, но в завязавшейся словесной дуэли победа осталась за патрулем. Корвет выглядел мошкой по сравнению с громадами линкоров. Фактически любой из немецких кораблей был в состоянии его прихлопнуть одним-двумя выстрелами. Однако на его стороне было не только международное право, но и, что куда важнее, весь местный флот. Который, стоит отметить, имел в своем составе целых восемь линейных кораблей и четыре авианосца. Для крохотного в масштабах космоса государства немыслимо много, однако планета, не испугавшаяся в свое время скрутить фигуру из трех пальцев кажущемуся всемогущим Альянсу, на обороне никогда не экономила.

Вот так. Кто-нибудь, считающий себя очень умным, мог посоветовать патрульному, чтоб он, прежде чем что-то сказать, убедился, что его язык надежно соединен с мозгом. Но по факту победителем из этой словесной дуэли вышел он, и теперь немецкие корабли оставались далеко за кормой медленно разгоняющегося фрегата.

– Откуда у тебя этот ролик? – спросил Алекс, закончив просмотр.

– Местные через сеть скинули.

– А мне казалось, они насквозь нейтральные.

– Так и есть. Но обмениваться информацией нейтралитет не запрещает. И потом, кто фрицы, а кто мы? Рейх, согласись, далеко не самая внушительная сила. Их интересами можно и пренебречь. А вот ссориться с Империей… Вот это было бы глупо. Зато заработать в свой актив пару баллов, никаких официальных правил не нарушая, – почему нет?

– Все так просто? – с некоторой долей разочарования спросил Алекс.

– Конечно. Сам подумай – зачем плодить сущности? Знаешь основной закон человечества? Кто сильный – тот и прав! И это актуально от сотворения мира.

– Стоп, но ведь рейх все равно сильнее Ниагары.

– И что? Собрав все силы, они, наверное, смогли бы победить, но ты думаешь, соседи будут сидеть и смотреть?

– А вдруг у них получится блицкриг?

– Сынок, – мать посмотрела на Алекса чуть снисходительно. – Поверь, рейх мне напоминает мышку.

– Мышку?

– Ну да. Старая притча. Идет волк по лесу ночью – и видит два глаза, каждый с кулак. Он испуганно спросил, кто это – и в ответ слышит: «мышка». А на вопрос, что делаешь, она отвечает: «какаю». Вот и рейх пыжится, надувается и вроде бы даже имеет много планет. Но все они слабые. Мышки, пускай даже толпа. Жаль, они не могут понять, что не стоит пыжиться, а надо просто жить. Сколько их ни учи…

– В смысле?

– На старте Империя очень помогла немцам. Они тогда едва не вымерли, да и собственные космические технологии им не давались. Империя помогла им, немецкие студенты обучались в имперских вузах, немецких офицеров готовили в имперских военных училищах. Все это закончилось жестоким разочарованием и пониманием: сколько ни учи туземцев, ничем хорошим это не закончится.

– Вот как… А я и не знал.

– Тут