Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов - Михаил Александрович Михеев

Алекс медленно опустил голову, признавая ее правоту. Действительно, куда интересней смотреть двухминутные клипы, гулять по улице, клеить девчонок, чем копаться в старых книгах. Стыдно признаться, но за время полета он успел прочитать больше книг, чем за два прошлых года. И глуп тот, кто говорит, что в сети легко найти любую информацию. Чтоб ее найти, надо как минимум правильно сформулировать вопрос и вообще знать, что событие имело место быть в принципе. А потом, найдя, еще и счистить шелуху домыслов и откровенно фантастических наслоений, которые образуются с поразительной быстротой. Да еще ухитриться в процессе всего этого не отвлечься… Да хоть на те же клипы! И человек, думая, что живет в информационном мире, на самом деле существует в информационном же вакууме. Обидно!

– Я понял, мам. Спасибо, – Алекс встряхнулся, как собака, отгоняя полезшие из всех щелей интересные, но не относящиеся к делу мысли. – А немцы нас не догонят?

– До прыжка – нет. Однако и не сильно отстанут, курс отследят.

– Это плохо…

– Это ни хорошо и ни плохо. Это – данность.

– Значит, они могут за нами последовать… А если они нас перехватят уже там?

– Нападать на имперский корабль на имперской же территории? – мать сверкнула в ответ искренней белозубой улыбкой. – Это к самоубийцам. За такое хамство по нашим законам – смерть!

– И куда только правозащитники смотрят? – рассмеялся Йозеф, появляясь в дверях рубки. – Как только они вас, бедных-несчастных, по судам не затаскают.

– Во-первых, чужие суды нам как-то не очень интересны. Это мнение наших приходится учитывать всем, – хмыкнула мать. – Данная правовая коллизия санкционирована лет двести назад лично императором и с тех пор гарантируется орудиями нашего флота. А во-вторых, рискнувшие так напортачить почему-то всегда отчаянно сопротивляются и в плен не сдаются. Или же к моменту, когда они готовы это сделать, на кораблях отказывает аппаратура связи. Всегда ломается. Ненадежная она какая-то. И поверьте, лететь через космос в драном скафандре – это еще легкая смерть. Обзавидоваться можно.

– М-да, – Йозеф, видимо, просто не знал, что еще сказать, а потому быстро перевел разговор на другую тему: – Мадам, вы не согласились бы составить одинокому мужчине компанию?

– Чего-о?

Кто это сказал, мать или Алекс, так и осталось непонятым. Банально потому, что выдали это оба и одновременно. Йозеф блеснул зубами в свете ламп не хуже матери:

– В распитии спиртных напитков, – и уже нормальным голосом пояснил: – Выпить хочется, а не с кем.

– Вот как?

– Ну да. Лийса с недавнего времени в завязке, а Марыся…

Тут он запнулся, но мать лишь усмехнулась, мгновенно разрушив интригу.

– А Марыся считает, что этиловый спирт вреден для будущего члена семьи Варшавски.

– А… Ты знаешь?

– Я знала даже тогда, когда вы еще не были в курсе. Вот сюда, – мать звучно хлопнула ладонью по матовой боковой стенке пульта, – стекается вся информация о работе корабельных систем. В том числе отчеты корабельного медицинского диагноста. Так что вы там еще позы изобретали, а мне уже все доложили. Интересные расклады, правда?

– Вот ведь!..

Экспрессии в голосе бравого поляка хватило бы на четверых. Мать отмахнулась:

– Пустяки, дело житейское. По статистике, среди пассажиров кораблей, долго находившихся в космосе, после окончания перелета случается бэби-бум. Так что успокойтесь, не вы одни такие уникальные. Лучше за своим отпрыском присмотрите, а то становиться отцом в его возрасте немного рановато.

– Твою ж мать…

– Возьми хрен, Йозеф.

– Что? – удивленно посмотрел тот на нее.

– Хрен, – любезно повторила мать. – Это такое сильное лекарственное растение. Если будешь класть его на все подряд, станет заметно легче.

В рубке повисла неловкая пауза, а потом мать, убедившись, что Йозефу в кои-то веки нечего ответить, вздохнула:

– Не бери в голову, у них покамест все в порядке. И да, выпить я не отказываюсь. Устала, знаете ли.

Последующие за этим посиделки трудно было назвать чем-то выдающимся – скорее уж, усталые люди просто хотели немного перевести дух с помощью подручных средств. Надо сказать, у них это получилось – никто вроде бы пьяным не был, даже молодежь, которую допустили до чести принять на грудь «капелюшечку». Так что, не будучи пьяными, напряжение они сняли. Даже Марек вроде бы перестал дуться. Зато девушки теперь смотрели друг на друга, словно кошки, не понимающие, стоит им устроить небольшой концерт или же для начала выпустить когти и хорошенько ободрать друг дружке шерсть. Причем Азуми явно выглядела более агрессивной, несмотря на знаменитое восточное умение «держать лицо». Странно даже, раньше за ней такого не наблюдалось.

Именно это он и попытался уточнить у Азуми, когда вечером случайно встретил ее в коридоре. И тут же получил совершенно неожиданную и не вполне адекватную реакцию. Вместо того, чтобы спокойно ответить на простой, в общем-то, вопрос, японка внезапно ухватила его за отвороты рубахи и резко встряхнула. После этого вдруг опустила плечи и, шагнув назад, посмотрела Алексу в глаза.

– Зачем? – как-то очень спокойно улыбнулась девушка. Потом вздохнула и невероятно взрослым тоном объяснила: – Ты спрашиваешь меня, зачем я хочу выдернуть ей волосы? На то есть две причины. Во-первых, потому, что ты мне нравишься, и я не хочу тебя делить с этой финской шлюхой.

– В смысле делить?

– Тут все просто. Она четко нацеливается на того, у кого больше перспектив. Раньше это был твой друг. Сын мелкого, но перспективного политика, и сам в будущем политик.

– Марек – политик? – не понял Алекс.

– А чего ты так удивляешься? Я не знаю всех ваших раскладов, но, сколь могу понять, тот факт, что его отец был пришлый, очень затрудняло его политическую карьеру. А Марек родился уже там, на планете он был местный, свой. У него ограничений было бы намного меньше, отец же, обзаведясь связями, помог бы ему со стартом. Перспектива?

– Ну… да, – вынужден был признать Алекс.

– По сравнению с ним ты выглядел как запасной аэродром, не более. А сейчас все изменилось, причем резко. Вы, мужчины, очень толстокожие и даже не замечаете, как действуют женщины. А мне со стороны видно, она вокруг тебя буквально вьется. Если б твой приятель не почувствовал угрозу и не принялся ее всеми силами гасить, то она бы еще месяц назад к тебе в койку прыгнула. Поэтому я считаю ее шлюхой. И отдавать тебя или делить не собираюсь. Ясно?

– Логика у тебя какая-то… неженская.

– У меня логика женщины, которая выросла на очень своеобразной планете. Для вас, европейцев,