Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов - Михаил Александрович Михеев

– Вы знаете, адмирал, у нас, в Империи, есть старая-старая притча об охотнике, который упал в берлогу и увидел там медвежонка. И испуганно спросил: «М-медв-веж-жонок, у т-теб-бя м-мама есть?» – «Нет». – «А п-па-па?» – «Нет». – «А с-старший брат?» – «Нет». – «А сестра старшая?» – «Нет». Успокоившийся охотник протянул руку, чтобы схватить медвежонка. Тогда он испугался и закричал: «Бабушка!»

– И что? – не понял немец.

– Лешик, пожалуйста, крикни: «Бабушка!» Только погромче.

Звучало это совершенно безумно. А с другой стороны… То, что она говорила и делала иногда, казалось странным, но на поверку всегда оказывалось, что в ее словах есть смысл. И потом, им все равно сейчас умирать. Алекс вздохнул, набрал полную грудь воздуха и изо всех сил заорал:

– Бабушка!!

– Да здесь я, здесь. И нечего так орать.

Пожалуй, если б сейчас разверзлись вдруг небеса и, сверкая доспехами, к ним прямо в рубку спустился дух Великого Космоса, Алекс удивился бы этому меньше, чем спокойному, чуть усталому голосу, звучавшему, кажется, со всех сторон разом. А потом на экране появилась и его обладательница, стройная пожилая женщина с чуть усталым лицом. Не самым, может быть, красивым и чертами не самыми правильными, но зато исполненным такого внутреннего достоинства и спокойствия, что все невольно заткнулись. И, надо признать, генеральский мундир, который носила дама, сыграл в этом далеко не самую главную роль.

– Адмирал Редер, вы находитесь на территории Империи. Вы атаковали имперский корабль. У вас три секунды, чтобы лечь в дрейф и сдаться, в противном случае вы будете уничтожены, а те, кто останется в живых, позавидуют мертвым.

– Но… Кто вы?

– Три секунды прошли! – бесстрастно резюмировала женщина. – Уничтожить!

Что имперцы знают толк в маскировке, Алекс даже не сомневался. Любой флот с историей в этом не профан. Однако вот так… Секунду назад космос вокруг был пуст – и вдруг он словно взрывается сотнями точек, и каждая – позиция корабля! Одних только линкоров компьютер «Изумруда» насчитал полтора десятка, после чего хрюкнул, как показалось Алексу, от удивления. И вся эта мощь одномоментно пришла в движение, катком надвигаясь на опешивших от столь резкого изменения раскладов немцев.

Имперцы умели воевать, об этом могли свидетельствовать очень многие. Умели в меньшинстве, переигрывая куда более мощные флоты и армии маневром и чрезвычайно точным огнем. Не гнушались абордажем, минными постановками, устройством выносных космодромов для истребителей на всеми богами забытых астероидах. Умели равными силами. Но, когда было можно, предпочитали не рисковать, а просто создавать подавляющее численное и огневое преимущество и давить своих противников. Сейчас наблюдался как раз такой вариант.

Немцы умели строить корабли. «Бисмарки», тяжелые, квадратные, благо аэродинамика кирпича в открытом космосе ни на что не влияла, были крепким орешком для любого противника. Но когда превосходство в численности пятикратное… И это без учета того, что Империя, огромная держава, и откровенно невеликого масштаба рейх попросту находились на разных ступенях развития. Имперская наука, а вместе с ней и военная техника, шла вперед куда быстрее просто из-за той же разницы масштабов, финансирования и, соответственно, возможностей. Вровень с имперцами держался разве что Альянс, еще несколько государств поменьше могли сравниться в отдельных аспектах. Что характерно, рейха среди них не было, и сейчас это значило, что каждый имперский корабль индивидуально превосходил своих немецких одноклассников.

К чести немцев, их линкоры не спустили флаги, а упорно отстреливались, хотя их силовые щиты почти сразу засияли маленькими звездами от перегрузки. Линейный крейсер, пользуясь отменной маневренностью, развернулся и попытался уйти. Шансы у него были, но сразу же не меньше десятка имперских легких крейсеров и эсминцев, настигнув беглеца, принялись бить по нему из всего, что имели. Повиснув на хвосте немцев, как собаки на медведе, они просто не давали ему уйти в гиперпространство, а на помощь им уже разворачивались сразу три линкора. Более легкие корабли немцев бросились врассыпную, пытаясь уйти, и теперь имперцы азартно за ними охотились. В эфире стоял гвалт, перемежаемый немецкими проклятиями и отборной, ни с чем не сравнимой имперской руганью. И, как апофеоз творящегося буйства, над всем этим звучал негромкий, но как-то ухитряющийся перекрывать всех голос пожилой усталой женщины, требующей адмирала брать живьем, а всех остальных, если не сдаются, жечь ко всем известной матери.

– Это что? – спросил Алекс, оправившись от шока.

Мать улыбнулась:

– Это – твоя бабушка. Генерал-лейтенант Полоскова. Командует силами специальных операций сектора.

Дробный стук разнесся по рубке – это отпадали от удивления челюсти. Мать улыбнулась:

– Я что-то не так сказала?

– И они еще обвиняют нас в коррупции! – пропыхтела, давясь словами то ли от возмущения, то ли от смеха, Марыся. – А сами? Муж – губернатор сектора, жена руководит службой безопасности…

– И что такого? – мать рассмеялась. – Очень выгодно, кстати, силам специальных операций даже не требуется в результате держать здесь полноценный флот. Так, несколько легких кораблей для совсем уж деликатных миссий. А если требуется нечто большее, то жена просит мужа, и тот ей, разумеется, не откажет выделить на время эскадру-другую. Что мы сейчас и наблюдаем.

– А теперь по просьбе радиослушателей направляем четыре фугаса пулеметчику Гансу из красного дома на холме…

Этот голос разнесся по рубке и был звонким-звонким. Словно в доказательство, что все это не просто так, какой-то немецкий крейсер распался на атомы под сосредоточенным ударом сразу нескольких имперских кораблей. Мать пожала плечами:

– Видите? Никакой серьезности, одно сплошное флотское разгильдяйство. И, кстати, бой стихает, вы не находите?

Они сидели в адмиральских апартаментах линейного крейсера «Наварин». По сравнению с каютой матери на «Изумруде»… Да ладно, в помещении, предназначенном для жизни и работы командующего эскадрой, места было куда больше, чем во всей жилой зоне фрегата. Но, как ни странно, эта наглядная демонстрация имперского величия не подавляла. Напротив, здесь было на удивление уютно, чувствовалась женская рука, что бы это ни значило.

Бабушка производила впечатление! Настолько статной женщины Алексу видеть еще не приходилось. Во всяком случае, не в таком возрасте – бабушке далеко за шестьдесят, а выглядит она лет на десять моложе. Высокая, с прямой спиной, гордый взгляд… Пожалуй, эта семья коллекционировала незаурядных личностей.

Даже сидя в мягком кресле и приветливо улыбаясь, она производила впечатление богини, ненадолго сошедшей с небес, дабы в непринужденной обстановке выпить с простыми смертными, а потом вернуться к себе, в рутину особо важных дел. И, как ни странно, это практически соответствовало действительности – у командующего силами специальных операций сектора всегда мало времени на то, чтобы хоть немного отдохнуть.

Кроме нее здесь