Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов - Михаил Александрович Михеев

– Стоп! – Алекс внезапно вспомнил один момент, не вписывающийся в картину. – А как быть с таможенным… или каким там кораблем возле Гренады? Ну тем, который вы расстреляли? Это получается, Империя напала первой?

– А кто что докажет? – удивилась мать. – Сынок, привыкай к взрослым играм. А в них такие мелочи и внимания не стоят. И потом, формально оба корабля были уже вне зоны контроля с планеты, а значит, в свободном космосе. Так что не таможенники это, а пираты.

– Но… Тогда зачем влезли британцы?

– Не знаю. Подозреваю, как всегда решили сыграть в свою игру. А так как их никто не посвящал, чем серьезные люди занимаются, то и наворотили.

Они еще долго разговаривали, а имперская эскадра между тем, закончив дело, начала разворот. Их ждала Империя!

Эпилог

Шесть лет спустя

День выдался замечательный. Яркое солнце, голубое, без единого облачка, небо… Трава переливалась всеми оттенками зеленого, и ко всему этому невероятный аромат разнотравья. Газоны на территории училища косили согласно Уставу, но за забором начинались луга, которые никто не трогал, и запахи они все лето источали головокружительные!

В принципе, ничего удивительного. Эта планета изначально походила на Землю, и первые колонисты постарались ее не испакостить. Когда, по прошествии веков, колония превратилась в столицу грозной, стремительно развивающейся Империи, здесь просто обязан был вырасти урбанизированный мир, но… Император, сам родом из таежного поселка, ударил кулаком по столу – и планета сохранилась практически в нетронутом виде. Как и другие миры под дланью Империи – несмотря ни на что, держава старалась где только возможно сохранить природу. Все еще помнили, из-за чего началась космическая экспансия и скольких тогда сил всем миру стоило хотя бы частично восстановить материнскую планету. Не всегда получалось, но все же работа шла серьезная.

Алекс стоял в центре строя. Это на Гренаде он считался высоким, здесь же его роста едва хватало, чтоб не выделяться. На место на правом фланге рассчитывать не приходилось, хотя, возможно, это и к лучшему. Верзилам в космосе тяжелее, особенно на небольших кораблях. В кабину того же истребителя залезать – это ж сущее мучение! В этом плане средний рост преимущество, и довольно значимое. Хотя, конечно, некую долю комплексов из-за необходимости смотреть кое на кого снизу вверх и добавляет.

Строй же выглядел, словно монолит – как ни меняется мир, в любой стране военные училища придают шагистике немалое внимание. Конечно, любовью она не пользуется, однако же сейчас понимаешь, что ради одной этой минуты стоило чеканить шаг на плацу! И сегодня, в последний курсантский день, хотелось выглядеть соответственно. Особенно, зная, что на тебя смотрит половина Империи.

Но если информационные каналы, транслирующие вручение погон молодым офицерам, были чем-то абстрактным, то перед теми, кто сидел на трибунах, в грязь лицом ударить не хотелось вдвойне. Традиционно их открывали в этот день для семей молодых офицеров, и Алекс знал – сейчас на него смотрят во все глаза и отец, и мать. Бабушка с дедушкой приехать не смогли, там у них очередное мелкое обострение на границе с Альянсом. Обидно, конечно, однако служба есть служба. А вот Изабелла наверняка здесь, сидит и гордится им, пигалица!

На душе стало тепло. Вот так, не любил вроде сестру, а сейчас не может себе представить, как бы жил без нее. Мать это называла взрослением. Так и есть, наверное, все же Алекс здорово изменился с того времени, как «Изумруд» вырвался из атмосферы Гренады и ушел в полет. К слову, ставший чуть-чуть, самую малость легендарным в кругах разведчиков. Символ успешно проведенной операции, демонстрирующей, как малыми ресурсами можно получить результат, от которого политиков во всем мире до сих пор колбасит, а также сосисит, паштетит и шпротит!

Хотя, откровенно говоря, всего-то шесть лет прошло. Алекс незаметно вздохнул. Какой же он тогда был глупый и наивный… Впрочем, на заднем плане шевельнулась ехидная мыслишка: «ну прямо как сейчас», но он своим произволом тут же запихал ее подальше.

О, а вот и началось! Торжественный проигрыш гимна Империи, который все гости выслушали стоя, затем гимн Высшего командного имени адмирала Крузенштерна училища военно-космических сил. Одного из лучших в Империи училищ, и отец, и дед когда-то вышли из этих стен. Это бабушка когда-то училась у конкурентов, что не мешало ей сбегать на свидания с дедом, благо располагались они в одном городе.

Вот так. Зато когда поступал… Алекс здесь оказался честно, без протекции – родители в этом плане были принципиальны до жути. Пришлось учиться так, что, кажется, пар из ушей валил. А куда деваться? Конкурс и так огромный, так еще и разница в учебных программах была немалая. Хорошо еще дед не стал мелочиться и призвал на помощь лучших репетиторов, каких только мог найти. И все равно по баллам Алекс едва-едва прошел.

Конечно, не справься он тогда, ничего смертельного бы не произошло. Мало ли других военных вузов? Конечно, провинция не столь престижна, однако же погоны одинаковые, да и учат в них не хуже, но хотелось не посрамить – вот и напрягался. Аж самому теперь приятно вспомнить.

А гимн все никак не кончался. Его играли полностью – традиция. Когда-то эту мелодию создал выпускник их училища. Легенда гласит, что написал он ее аккурат к своему выпуску, после чего, распределившись на эсминец, ушел в свой первый и последний рейд по британским тылам. Эсминец так и сгинул в том походе вместе с экипажем – судьба таких кораблей, расходного материала большой войны, часто оказывается незавидна. Мелодию же, грозную, звонкую и чуть грустную, потомки чтят.

И нет в том ничего удивительного. Когда заходишь в учебный корпус и идешь по коридору, то видишь вдоль стен большие, до блеска отполированные плиты черного гранита, на котором золотом блестят длинные ряды имен, фамилий, званий… Те, кто вышел из этих стен и погиб за Родину. Количество их внушало.

Гимн, наконец, завершился. Торжественно вынесли знамя, и начальник училища, пожилой седоусый вице-адмирал, которого между собой курсанты называли Кортесом, начал церемонию. Прозвище свое старик заработал, к слову, не просто так – вся грудь у него в орденах, как в броне, и все флотоводческие, а не за выслугу лет. И получил он их, когда, мастерски комбинируя огневую мощь и дипломатию, привел в чувство очередных обнаглевших соседей. Если конкретно, то Латиноамериканский Союз.