Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов - Михаил Александрович Михеев

образовалась громадная дыра. Больше пятнадцати систем без прикрытия! Мимо такого подарка судьбы не прошел бы ни один флотоводец, и имперцы оказались на высоте, разнеся все, до чего успели дотянуться. На том война, собственно, и закончилась, а система Кларка вновь превратилась в жуткое захолустье, пребывая в этом состоянии всю последующую историю.

Не то чтобы имперцы сидели тут сложа руки, но так уж получилось. Вначале была попытка основать здесь колонию, но очень неубедительная. И, к слову, обреченная на провал изначально. А все потому, что имперцы и оказались к ситуации совершенно не готовы.

Виной тому было то самое сражение. Один из линкоров Альянса, превращенный сосредоточенным огнем двух имперских визави в искореженную, но каким-то образом не распавшуюся на фрагменты глыбу металла, рухнул на планету. Экипаж корабля, точнее, не погибшие сразу астронавты, успели в аварийном режиме отстрелить реактор и избежать разрушительного взрыва. Рванул-то реактор, конечно, знатно, мегатонн на двести, но в тот момент его от корабля отделяли уже больше тысячи километров, так что вреда он никому причинить не смог. На остатках энергии в накопителях крупный даже по современным меркам корабль с массой покоя в четыреста тысяч тонн кое-как дополз до планеты.

Порыв тех, кто его направлял, был верен. Спасать выживших имперцы, может, будут, а может, и нет. С теми, кто рискнул напасть на их земли, они не церемонились. Десантные транспорты, к примеру, расстреливали без малейшей жалости. В любом случае, даже если имперского адмирала обуяет несвойственное ему чувство любви к ближним, произойдет это не скоро. Учитывая, что системы жизнеобеспечения корабля были полностью разрушены, а воздух оставался разве что в паре аварийных танков, ждать милости от победителей становилось подобно танцам на краю пропасти. В такой ситуации планета с годным для дыхания воздухом уже сама по себе выглядела подарком судьбы.

Увы, не все оказалось так просто. Уже заходя на посадку, линкор окончательно потерял управление, сошел с орбиты и врезался в поверхность планеты. Был ли в тот момент кто-то живой на борту – неизвестно, да по большому счету и неважно. Главное, звездолет на огромной скорости врезался в поверхность планеты, с легкостью пробил не такую уж толстую кору и оказался прямо в ее кипящем ядре. То, в свою очередь, от бешеной кинетической энергии удара колыхнулось, заставив растрескаться кору на другой стороне планеты. С тех пор там уже столетия изливалась магма, покрыв четверть суши толстым слоем базальта. Температура вкупе с раскаленными газами уничтожила большую часть жизни[9]. Дышать на планете теперь было практически невозможно, и под основание колонии она уже не подходила. В общем, подготовленные по внезапно оказавшимся устаревшими данным колонисты прилетели, дружно покрутили у виска пальцами и убрались восвояси.

С тех пор на планете люди присутствовали вроде бы и постоянно, однако уже в другом качестве. Почти сразу после войны расклады в мозгах политиков снова поменялись, и система вновь стала малоперспективной окраиной. Зато интерес к ней не спадал уже очень много лет. Вулканологи, геологи, биологи, да и многие другие ученые Империи просто не могли упустить такой шанс и, разместившись на нескольких десятках научных баз, вели исследования происходящих здесь процессов. Если верить статистике, количество защищенных диссертаций получалось запредельным, и планета, фактически ставшая уникальным полигоном, невольно превратилась в Мекку для имперских ученых. Знания лишними не бывают. Имперцы отлично понимали, что если вы достигли пика, это значит, что следующий шаг будет вниз. Именно поэтому они и вкладывались в науку с таким энтузиазмом, а значит, работать в системе Кларка будут еще не одно столетие.

Иностранцы здесь, правда, тоже встречались, но пускали их на планету откровенно неохотно. Делиться знаниями «за просто так» имперцы со своим печальным опытом войн и предательств вчерашних друзей не желали. Как писал тот же Кларк, «после Наполеона и Гитлера мы имеем на это право».

Еще по разным орбитам летало много разнообразного мусора, от банальных астероидов и метеорных потоков до разнокалиберного металлолома – памяти все того же сражения. Несколько планет поменьше, два газовых гиганта на очень удаленных орбитах… А вот чего здесь не было, так это имперского военного флота.

Ну, в самом деле, какой в нем смысл? Брать в системе особо нечего – есть, конечно, месторождения полезных ископаемых, но средненькие. При минимальном везении можно найти и получше. Сама планета? Никакие научные изыскания не окупят последствий конфликта с Империей. Для особо отмороженных пиратов имелся еще фрегат, базирующийся на орбите планеты, но работающий в основном не по основной специальности. Куда чаще его экипаж занимался тем, что вытаскивал из передряг все тех же ученых, которые в порыве энтузиазма то и дело находили приключений на собственные лысины. В общем, несерьезно.

Честно говоря, именно это обстоятельство удивляло Алекса больше всего. Он уже достаточно разбирался в штурманском деле, чтобы понимать: система Кларка была не единственным местом, куда они могли прыгнуть. Даже с их в хлам устаревшим оборудованием, «Изумруд» вполне мог дотянуть до системы Новая Москва. Пускай на пределе, но справился бы.

Там, конечно, тоже не слишком интересно – честно говоря, то еще захолустье. Но, как ни крути, все равно довольно развитая колония с полумиллиардным населением и хорошей промышленной базой. И охраняли ее соответственно. А крейсерская группа, базирующаяся в той системе, хоть и уступала по боевым возможностям немецкой эскадре, но делала бесперспективными любые попытки обстряпать дело тайком. Все равно успеют предупредить командование. А вот в системе Кларка могут и не успеть. Да что там, почти наверняка попросту не заметят происходящего – системы контроля пространства здесь самые примитивные.

Впрочем, у матери, похоже, имелись свои резоны. Во всяком случае, она Алексу ответила как обычно, подрастешь – поймешь. Оставалось лишь довериться профессионалу – иных вариантов все равно не было.

«Изумруд» вышел из гиперпространства удивительно близко к звезде. Пожалуй, это само по себе было немалым риском, но создавало определенное преимущество. Даже по сравнению с таким старым кораблем эскадра проигрывает в точности маневра. Просто каждый звездолет создает в гиперпространстве вихревые гравитационные возмущения. Очень незначительные, однако приводящие к разбросу в момент выхода интерференции гравитационных полей и прочим мелким, но крайне неприятным осложнениям при маневрах. Аварии в такой ситуации не редкость. Немецкий адмирал не собирался рисковать, вполне логично рассудив, что догнать фрегат можно и находясь в системе Кларка. Там старый звездолет просто физически будет не в состоянии уклониться от встречи.

Все так, но все же четверть астрономической единицы форы они получили. Опять же, разгон, пускай и на