Пустой II. Книга 2 - Артемий Скабер

Тишину разбил Тавр. Иначе и быть не могло.

— С Гиртом надо что-то делать, — выдал он в потолок. — Пока он нас по одному не прикончил. Он не отстанет, пока мы не уйдём из школы сами.

— Надо, — согласился Варис.

Я не испытывал к нему злости или ненависти. Он лишь инструмент в чужих руках. Пока я вижу только Синару Вельт за ним, но может быть кто-то ещё. Каковы его цели и чего он добивается? Я обязательно выясню, но начну с Гирта.

Дверь лечебной комнаты сдвинулась. В проём, припадая на ногу, протиснулся Нолл. Лицо у него подсохло, но опухоль с левой щеки не сошла ещё полностью, и единственный открытый глаз блестел. Он замер на пороге, обвёл нас взглядом и остановился на мне.

— Ты… — выдавил он. — Ты жив и не сдался!

— Я тоже не сдавался! — повысил голос Тавр.

— Ты кричал от боли, — дёрнул головой Нолл. — А Рейланд, ни звука. А ещё бой длился дольше, чем у всех. В какой-то момент мне показалось, что ты победишь.

— Тебя же не было? — поднял я бровь.

— Был, просто стоял очень далеко, — выдавил улыбку парень. — И всё видел. Ты лучший Рейланд.

— А я? — обиделся Тавр. — Я вообще-то почти неделю служил мешком для биться у Стеблей и ничего. А тут всего лишь Гирт… Он Ростком то стал всего-ничего. Нашёл чему восхищаться.

— Но тебя не пытались убить, — никак не унимался Нолл.

— Проехали! — поднял я чуть руку, чтобы остановить это.

Того гляди, сейчас Тавр вскочил и начнёт ему доказывать, что он тоже… молодец. Почему-то такие вопросы очень сильно задевали дитя дружины. Вон как сидит набычившись и пыхтит.

— И? — кивнул я парню.

— Эстер… — Нолл сглотнул, кадык дёрнулся на тощей шее. — Он был там и вышел в круг сам. Забрал у Гирта палку и отходил его ею. На месте. Тридцать ударов, я считал. Гирта потом утаскивали под руки, он на ногах не держался. Кровищи было больше, чем от тебя.

Тавр приподнялся, и здоровый глаз у него загорелся.

— Эстер? Наш сухарь? Сам?..

И тут же засмеялся, да так что из глаз посыпались слёзы.

— Вот это поворот… — никак не унимался Тавр. — Шалх получил по заслугам. Вот бы хоть глазком на его рожу глянуть. Где он?

— Я… не знаю. — пожал плечами Нолл.

— Ты уверен? — посмотрел на него Варис.

Парень закивал так часто, что от его кивков по разбитой губе снова поползла кровь:

— И сказал… сказал, что в лечебную комнату Гирту ходу нет. Пусть лечиться как хочет.

В груди у меня под рёбрами дёрнулось что-то похожее на смех. Школа запрещала Листьям лечиться после побоев. Теперь лечиться запретили Гирту, что избивал Листья. Эстер, который месяц делал вид, что меня для него не существует, отмерил Гирту его же манерой? Почему? С чего он вдруг решил вмешаться?

— Это ещё не всё, — продолжил Нолл тише. — Весь класс Стеблей наказали. Всех. Никаких тренировок, никаких уроков. Они просто сидят и ждут, как мы когда-то.

— Да ладно⁈ — почти вскочил Тавр.

— Чтоб неповадно было устраивать на поле то, на что потом приходит смотреть половина школы. — Нолл пожал узкими плечами. — Синара возмущалась. Громко. Что Эстер не имел права трогать её класс.

— И?

— И заткнулась, — выдал Нолл. — Быстро. Он на неё глянул всего раз и она прикусила язык. Сказал ей, что нет у неё никакого её класса. И посоветовал ей это запомнить или он объяснит по-другому. А она на прощание пообещала, что всех Листьев всё равно сломает.

Нолл переступил с ноги на ногу, и тут только я заметил, что в руке у него мой мешок.

— Сарн велел отдать тебе, — произнёс он, протягивая. — Сказал, что он за него головой отвечал, а он, мол, своё слово держит.

Принял мешок. Узел мой, с двойной петлёй и короткой ниткой через середину. Никто не трогал. Запустил руку внутрь, по верхнему слою, не уходя ко дну, где под тряпкой лежало то, о чём никому в этой палате знать не полагалось. На ощупь понял, что всё на своих местах. Задвинул мешок под одеяло, к боку, чтобы лежал у тела.

Дверь снова открылась.

Сарн вошёл сам, держась за косяк. Бок ему мешал, кисти всё ещё были обмотаны, а под правым глазом всё ещё набухал багровый пузырь. Он постоял на пороге какое-то время молча.

— Рейланд, — выдал он.

Все головы повернулись к нему. Тавр перестал дышать ртом.

— Спасибо, — кивнул Сарн.

И замолчал.

Тавр уставился на него с открытым ртом, забыв про разбитую челюсть. Варис чуть прищурился. Нолл переводил взгляд с Сарна на меня и обратно.

— Ты… что? — выдавил Тавр. — Это ты сейчас Рейланду? Спасибо? Ты ничего не перепутал? Может ты головой не ударился?

Сарн не ответил. Глянул на меня ещё пульсацию и снова кивнул, так будто это движение стоило ему дороже всех тридцати ударов, что отвесил Эстер Гирту. Дверь закрылась.

Все обернулись ко мне.

— Это что было? — почти по слогам произнёс Тавр.

Скривился. Бок отозвался уколом, а голова запульсировала.

— Долгая история, — буркнул я.

— Да у тебя всё долгая история! — Тавр откинулся на подушку, поморщился. — То с караваном долгая, то с Сарном долгая. Когда-нибудь расскажешь короткую?

— Когда-нибудь.

— Ладно, — выдохнул Варис, ложась на спину. — Что бы это ни было, мы все поняли одно. Игра сменилась.

— Какая игра? — Тавр повернул голову. — И что мы поняли?

Я еле сдержал улыбку, даже Одр чуть не заржал.

— На выживание. — Варис глядел в потолок и пожимал губы, от чего Тавр сильнее морщил лоб. — Гирт убил одного по правилам и ему ничего не было до Эстера. Синара Вельт убирает Листья и обещает закончить это. Теперь любой день в школе может стать последним. Значит, нам нужно одно.

— Второе задание, — выдал я.

— И пилюля, — кивнул Варис. — Как можно быстрее. Двести вкладов, Росток, и хотя бы тогда мы перестанем быть теми, кого можно ломать без последствий.

Никто не возразил.

Пришла