Игра теней - Джек из тени

Метров сорок в длину, своды теряются где-то в полумраке, несмотря на тысячи горящих свечей. Я шел и, чисто на автомате, сканировал помещение. Балконы слева — отличный сектор для стрелков. Узкие стрельчатые окна — хрен пролезешь, но гранату закинуть можно. Колонны из розового мрамора — толстые, выдержат даже прямое попадание из моей новой полевой пушки, хорошее укрытие.

А между этими колоннами — толпа. Местный бомонд.

Это был не просто проход к алтарю. Это был смотр войск противника перед генеральным сражением. И разделение этого зверинца на фракции читалось настолько четко, что даже карты рисовать не надо.

По левую руку, сбившись в плотную, шуршащую дорогими шелками массу, стояли консерваторы. Старая кровь. Седые лисы с надменными, застывшими физиономиями, чьи предки, наверное, еще мамонтов тут гоняли. Они смотрели на меня так, словно я кусок свежего навоза, который кто-то случайно принес на сапоге в их стерильную операционную. Для них я — мусор. Человек. Варвар без родословной, который не просто влез в их политику грязными берцами, но и забирает старшую княжну. Я прямо физически чувствовал, как они в уме прикидывают, сколько золота понадобится, чтобы нанять Гильдию и устроить мне «случайный» несчастный случай на охоте. Хрен вам, а не охота. Я теперь без роты охраны даже в сортир не хожу.

Чуть дальше, кучкуясь ближе к самому алтарю — видимо, чтобы показать свою особую близость к телу князя, — стояли местные торгаши. Главы гильдий, владельцы мануфактур. У этих во взглядах читалась совсем другая математика. Они смотрели не на мой титул, они смотрели на чертежи паровых насосов, на сталь из доменных печей Брунгильды и на те самые артефактные пули, которыми я развалил череп их коллеге. В их глазах щелкали счеты. Страх пополам с жадностью. Они прикидывали, как бы половчее лечь под меня, чтобы получить эксклюзив на поставки, и при этом не попасть под раздачу от старой аристократии. Скользкие типы. С такими работать можно, но спать придетсяс открытыми глазами.

А вот по правую сторону прохода всё было куда интереснее.

Там стояли вояки. Офицеры гвардии, командиры наемных отрядов — те самые волки. Никаких кружев и позолоты. Строгие мундиры, руки, привыкшие к мечам, а не к бокалам. Они не кланялись, когда мы проходили мимо, лишь коротко, сдержанно кивали. И смотрели они не на меня, а на Асаи и Урсулу, которые шли в паре шагов позади нас, замыкая процессию. Орчанка, к слову, сегодня была не в вечернем платье, а в своей привычной, начищенной до зеркального блеска броне, с секирой за спиной. Потому что свадьба свадьбой, а безопасность — по расписанию. Военные оценивали нашу убойную силу. Они единственные в этом зале понимали, что темные эльфы скоро придут за всеми, и что мой Мидгар, который я так щедро отвалил их князю, — это их единственный шанс не сдохнуть в ближайшие пару лет.

— У того толстого слева в зеленом камзоле под подкладкой кинжал, — не разжимая губ, бросил я Лире. — А у мелкого рыжего справа — явно заготовлен какой-то артефакт в рукаве. Слишком часто он его теребит.

— Не параной, — так же тихо ответила невеста, хотя я почувствовал, как ее рука напряглась. — Зеленый — это барон Вейс. Он с этим кинжалом даже в ванну ходит, трус конченый. А рыжий — просто идиот, у него нервный тик. Здесь никто не рискнет обнажить оружие. Отец этого не простит.

Отец. Старый лис стоял у самого алтаря, возвышаясь над тучным жрецом в каких-то нелепых золотых рясах. Эридан лучился таким приторным, отеческим счастьем, что мне захотелось проверить, не сперли ли у меня кошелек. Восемь хвостов благостно лежали за его спиной. Он свою партию отыграл блестяще — спихнул в целом проблемную дочь за целый халявный регион, да еще и привязал к себе самого опасного соседа. Гений политического развода.

Мы шли медленно. Слишком медленно. Органная музыка, тягучая и заунывная, давила на нервы.

Я скосил глаза на Лиру. Да, она была хороша. Нет, не так. Она была охренительно прекрасна. Белоснежное, расшитое мелким жемчугом платье, которое как-то чудом скрывало ножны с метательными ножами (а я точно знал, что они там есть, видел крепления на её бедре). Волосы собраны в сложную прическу, пять пушистых хвостов расчесаны волосок к волоску. Но за этим идеальным, ледяным фасадом аристократки я видел девчонку. Ту самую, которая по уши в грязи и чужой крови резала диверсантов в лесу. Она нервничала. Дышала чуть чаще обычного. Для нее этот ритуал значил куда больше, чем просто политический договор.

— Прорвемся, мелкая, — шепнул я, чуть сжав локтем ее ладонь.

Лира не повернула головы, но уголки ее губ дрогнули в настоящей, а не фальшивой улыбке.

— Только попробуй сбежать из-под венца, герцог. Я тебя из-под земли достану. И закопаю обратно, но уже по частям.

— Даже в мыслях не было, дорогая. Кто ж в здравом уме отдает Мидгар и сбегает без трофея?

До алтаря оставалось шагов десять. Жрец уже воздел к потолку пухлые ручки, собираясь начать бубнить свою торжественную чушь. Старый князь сделал шаг вперед, готовясь официально передать мне на поруки дочь. Местные дворяне затаили дыхание.

И вот тут всё пошло не по плану…

Тяжелые, окованные сталью створки главных дверей — те самые, через которые мы вошли пару минут назад — не просто открылись. Они грохнули о каменные стены с такой дурью, что где-то под сводами жалобно звякнула сорвавшаяся люстра. Звук удара перекрыл даже завывания органа. Музыканты с перепугу сбились с ноты и заткнулись.

Я на рефлексах крутнулся на каблуках, задвигая Лиру себе за спину. Рука сама скользнула под камзол, нащупывая рифленую рукоять револьвера. Краем глаза отметил, как Урсула уже стягивает секиру с плеча, а Асаи вообще растворился в тенях за ближайшей колонной.

Но в дверях стояла не штурмовая группа темных эльфов.

Там, на пороге, в клубах уличной пыли и сырого осеннего сквозняка, застыли три женские фигуры.

И выглядели они так, словно только что вышли из знатной мясорубки. Никаких бальных платьев. Грязные, потертые кожаные плащи, простые ножны на боку, высокие сапоги со следами засохшей глины. Я сразу узнал этот стиль — чистая, неприкрытая функциональность. Точно так же одевалась Лира, когда мы ходили в рейды по Диким землям.

Но напрягло меня не это. Мой разум, привыкший считать калибры и толщину брони, мгновенно сфокусировался на их спинах.

У двух женщин, стоявших чуть позади, из-под плащей змеились по восемь пушистых хвостов. А у той, что стояла по