Игра теней - Джек из тени

Толпа аристократов, еще секунду назад надувавшая щеки, вдруг синхронно, как по команде старшины, рухнула в глубочайший поклон. Спины согнулись так резко, что послышался хруст корсетов. Никто даже не пискнул. Тишина стала мертвой и абсолютной. Зал застыл.

Я не успел задать вопрос. Из-за моей спины раздался тихий, почти детский всхлип.

— Мама… — шмыгнув носом, выдала моя ледяная, бесстрашная княжна. Голос дрогнул так, что я даже обернулся. Лира стояла, вцепившись пальцами в подол своего дорогущего платья, и смотрела на женщину с таким выражением, будто ей снова десять лет и она разбила коленку.

Женщины двинулись по проходу. Они шли, не обращая внимания на согнутые спины местной элиты. Шли жестко, по-армейски чеканя шаг. Восьмихвостые смотрели на меня хмуро, исподлобья, оценивая, как цель. А вот девятихвостая…

Она остановилась в двух шагах от нас. Окинула меня тяжелым, свинцовым взглядом, от которого у нормального человека должна была остановиться кровь. Но я не нормальный. Этот взгляд выдержал, даже не моргнув, лишь руку с револьвера не убрал. Пусть знает.

Внезапно лед в глазах дамочки треснул. Она перевела взгляд на Лиру, и лицо женщины преобразилось. Жесткие складки у губ разгладились.

— Доченька… — выдохнула она, и в этом слове было столько боли и облегчения, что меня проняло.

Она шагнула вперед и сгребла Лиру в охапку. Прямо в этой грязной броне, пачкая белоснежный жемчуг свадебного платья. Лира уткнулась лицом в плечо матери и реально, без дураков, заплакала. Две другие женщины, видимо, младшие жены князя, подошли ближе. Агрессия из их поз ушла, но они продолжили разглядывать меня с откровенным, препарирующим любопытством.

— Я так рада, что ты жива, девочка моя, — прошептала девятихвостая, гладя Лиру по волосам. Затем она чуть отстранилась, вытерла слезы с щек дочери и снова посмотрела на меня. На этот раз — с легким, почти уважительным прищуром. — Хм… Судя по всему, нашелся тот, кто смог усмирить твой гнев и гордость, мелкая заноза.

Лира, красная как рак, поспешно отстранилась и начала судорожно поправлять растрепавшуюся прическу, пряча глаза. Одна из восьмихвостых махнула рукой и вся грязь с платья Лиры осыпалась на пол, платье снова стало белоснежным.

— А ну свалил! — вдруг рявкнула мать Лиры так, что я чуть не подпрыгнул. Рык был адресован тому самому тучному жрецу у алтаря.

Толстяк в золотых рясах побледнел, пискнул что-то нечленораздельное и, подбирая полы одежды, реально ломанулся куда-то за колонны со скоростью спринтера.

— Я сама поведу церемонию, — заявила эта валькирия, по-хозяйски занимая место у алтаря и откидывая край плаща. — Не дай боги этот жирный боров напортачит в плетениях, я потом этого твоего герцога по частям не соберу. Да и тебя тоже.

От этих слов я конкретно завис.

— Эм… А можно поподробнее? — осторожно поинтересовался, делая полшага вперед. — В смысле «по частям не соберете»? Мы вроде просто расписаться пришли. Согласен, не согласен, кольца, поцелуй, банкет. Какие еще части?

Я скосил глаза на Лиру. Та стояла с не менее охреневшим лицом.

— Не боись, зятек, — девятихвостый монстр хохотнула, сверкнув белыми зубами. — Сделаем в лучшем виде. Больно будет только первые пару минут. Наверное…

— Мама… — голос Лиры предательски дрогнул. — Михаил как бы не маг. От слова совсем. У него в ауре только руны приживаются, резерва нет.

— И что? — маман беззаботно отмахнулась, словно мы обсуждали выбор салфеток на банкет, а не перспективу моего расчленения. — Мы с девочками поддержим контур внешним источником. Зато вы свяжете свои судьбы навек. По-настоящему.

— Или ты против? — вдруг подала голос одна из восьмихвостых, та, что со шрамом на щеке. Она прищурилась и вроде бы безобидно склонила голову набок. Но я-то видел, как её пальцы невзначай легли на пояс с кинжалами.

Я перевел взгляд на князя. Великий интриган, грозный правитель Антивы, который вчера угрожал мне дипломатическим кризисом, сейчас стоял в метре от алтаря, смотрел в потолок и делал вид, что его тут вообще нет. Засунул язык известно куда и слился с интерьером.

Что-то у меня возникли очень серьезные сомнения насчет того, кто реально держит власть в этом княжестве. Судя по всему, батя тут отвечал за парадные вывески и бумажки, а реальный силовой блок был завязан вот на этих боевых тетках. Но думать об этом было уже поздно. Назад хода нет.

— В целом — согласен, — попытался я изобразить горящий, мать его, энтузиазм. — Знать бы еще техническое задание. Зачем всё это усложнение конструкции?

— Будешь чувствовать Лиру как самого себя, — буднично объяснила маман, вырисовывая пальцем в воздухе какие-то светящиеся синим контуры прямо над алтарным камнем. — Найдешь её в любом месте, на любом континенте. Даже если она будет без сознания или в глубоком магическом сне. Больше никаких потерь.

А вот это аргумент. Это прям козырь. Зная специфику нашей работы и то, куда Лира вечно лезет по долгу службы разведки — штука незаменимая. GPS-трекер на магической тяге.

Она сделала паузу, хитро прищурилась и добила:

— И дети.

— Что… дети? — я судорожно сглотнул. Перспектива завести ребенка меня не пугала (Элизабет вон уже в положении), но тон тещи мне категорически не понравился.

— Унаследуют силы матери. Или даже превысят их в разы, — она кровожадно оскалилась. — Энергетический канал между вами позволит плоду черпать жизненную силу напрямую от отца.

Я медленно повернул голову к Лире.

— И часто такая… процедура на свадьбах в Антиве практикуется? — спросил я очень ровным голосом.

Лира сглотнула, ее глаза расширились. Она перевела взгляд на жен отца.

— Перед тобой стоят, на постоянной основе, только три рода, — тихо, с запинкой ответила она.

— Остальные мужики — ссыкуны, одним словом! — жизнерадостно подытожила маман, вбивая последний гвоздь в крышку моего спокойствия. — Боятся, видите ли.

— Чего боятся?

— Что во время соития вторая половина заберет все их жизненные силы при зачатии, — теща развела руками, словно извиняясь за несовершенство мироздания. — Небезосновательно, конечно… Многие местные аристократы после брачной ночи с сильной кицунэ просто рассыпаются в прах. Магия требует ресурса. Выгорают мужички. До смерти.

Тишина в храме стала просто звенящей. Я, блин, стоял и слушал, как мне прямым текстом говорят: «Шанс сдохнуть при попытке сделать наследника стремится к абсолюту». Вот почему тут так мало родов! Они тупо самовыпиливаются в процессе размножения! И поэтому папаша-князь так трясся над своими двумя мелкими сыновьями. Выжить после ночи с девятихвостой… дед реально оказался терминатором.

— Но ты видно мужик сильный. Есть в тебе