Великая Библиотека - Анастасия Шелест

Ноги врастают в пол, и воздух не добирается до легких. Библиотекарь стоит, вежливо улыбаясь, ровно напротив двери – нас разделяет только потрескивающий защитный барьер. Рядом с ней целый отряд, такой разношерстный, что впору бы рассмеяться, но мне не смешно. Глаза разбегаются; я замечаю пару совсем маленьких мальчиков не старше двенадцати, несколько взрослых мужчин, старуху, девочку лет десяти. И мою тетку. Музы, снова она.

Объединяют их всех смертельно спокойные лица и пустые взгляды.

– Доброе утро, госпожа Библиотекарь. – Марк прислоняется плечом к дверному косяку и усмехается. – Красивый рассвет сегодня, правда? Вы там в своей Библиотеке, наверное, давненько такого не видели.

Его голос выдергивает меня из оцепенения. Библиотекарь хищно сужает глаза и растягивает губы в довольной улыбке.

– И ты тоже здесь. Да это же настоящий подарок. Вы буквально осуществляете мою мечту.

Порыв развернуться и шагнуть вглубь хижины исчезает, когда я слышу манерный ответ Марка:

– Все для вас, госпожа Библиотекарь. Стараемся.

Он даже отвешивает жеманный поклон. Святые пегасы, они нашли друг друга. С психопатом может разговаривать только психопат.

– Смотрю, у тебя хорошее настроение. – Сложив на животе руки, Библиотекарь вежливо улыбается. – Может, поделишься им? Выходи, поговорим.

Она всерьез считает, что это сработает? Музы, о чем это я? Она предлагала нам добровольно умереть, чтобы не нарушать правила.

Марк пожимает плечами и притворно вздыхает:

– Нам не о чем с тобой говорить.

Да к пегасам. Мотнув головой, я успеваю заметить сожалеюще сведенные брови Библиотекаря и шагаю внутрь хижины. Ее расстроенные слова настигают меня уже посреди комнаты:

– Зачем снова все усложнять? Неужели это действительно необходимо? Ваш жалкий барьер все равно не выдержит.

Двадцать минут. Музы, пусть его хватит хотя бы на пятнадцать.

– Мы постараемся, чтобы выдержал, – спокойно прерывает Марк.

Я выглядываю в окно и тяжело сглатываю. Дом окружен. Глупо было надеяться, что библиотекари столпились у входа.

Судя по звуку поскрипывающих половиц, Марк тоже отходит внутрь. Я оборачиваюсь и нахожу его взглядом, когда меня оглушает резкий непрекращающийся грохот.

Сердце останавливается на мгновение, а потом начинает усиленно метаться в грудной клетке. Треск, взрывы, хаос жутких непрекращающихся звуков не позволяют сдвинуться с места и поднимают внутри панику.

Я резко поворачиваюсь и смотрю в окно. Барьер трещит и рябит, из-за вспышек магии библиотекарей не разглядеть. Малодушное желание зажать уши руками и забиться в грязный угол сторожки не отпускает.

На плечо опускается ладонь. Марк останавливается позади, почти вплотную, и тихо выдыхает:

– Все будет в порядке, птичка. Я не позволю ничему с тобой случиться.

Я не нахожу ни крупицы злости, хотя ищу очень тщательно. Только скребущееся за грудиной отчаяние. Мой голос звучит пугающе ровно:

– Хватит давать обещания, которые не сможешь сдержать.

Он словно не в состоянии понять, что нет такой силы, которая сможет нас защитить. Остается только полагаться на случай. Но нам везло слишком часто, чтобы мы могли продолжать верить в счастливые совпадения.

Вторая ладонь опускается на другое плечо. Марк что-то говорит, но я не слышу. Сознание заполняется треском и хрустом, и Марк резко разворачивает меня, потянув на себя.

– Ну же, Тея. Все в порядке. – Он сжимает свои руки у меня за спиной. – Незачем тебе это слушать.

Вокруг наступает абсолютная неестественная тишина. Я трусь лбом о выглаженную рубашку и сдаюсь. Закрываю глаза и позволяю Марку оградить меня от происходящего снаружи. Ничего не вижу, уткнувшись в его плечо, и ничего не слышу – не самая разумная трата магии, но я не готова спорить. Звуки свели бы меня с ума.

Невозможность ориентироваться во времени заставляет воспринимать каждое мгновение как последнее, но слова Марка все равно застают врасплох:

– Идем, птичка.

По телу словно проходит разряд. Вскинувшись, я вцепляюсь взглядом в минутную стрелку. Желудок сводит. Семь минут. Такого паршивого расклада я не ждала.

– Стой. – Я цепляюсь за руку Марка. – Мы можем поддержать барьер. Вместе…

– Наших совместных усилий хватит минуты на три, – отрезает Марк, не пытаясь приукрашивать. – И мы растратим очень много магии. Что потом будем делать?

Пока я отчаянно выискиваю хоть какой-то приемлемый ответ, Марк хватает мое запястье и тянет к люку. Быстрым движением он открывает проход и тянет меня за собой, заставляя спуститься.

В подземном коридоре темно и сыро. Холодно. Я ничего не вижу и позволяю Марку уверенно вести меня вперед, хотя заблудиться здесь и негде.

Не представляю, что бы мы делали без этого хода, но госпожа Рид хорошо позаботилась об отступлении.

Мы упираемся в стену. Марк взмахивает рукой, и что-то шумно двигается, а меня тут же ослепляет солнечный свет из отверстия сверху. Пальцы Марка разжимаются, выпуская мое запястье. Он подпрыгивает и, уцепившись за края отверстия, подтягивается. Его ноги оказываются на уровне моего лица, и я бездумно смотрю на каменные стены. Мне в жизни туда не подняться. Эрик бы сейчас разочарованно закатил глаза.

Перевесившись через каменный бортик, Марк протягивает мне руку. Я не верю в успех такой задумки, но цепляюсь за его ладонь, а он перехватывает обе мои руки и резким рывком выдергивает меня наверх. Надо же.

Отряхнувшись от грязи и сосновых веток, я принимаю протянутую руку снова. Марк помогает мне встать и уверенно шагает вперед между одинаковых вытянутых сосен. Я выдыхаю и высвобождаю запястье из его хватки.

Марк резко оборачивается ко мне, но сказать ничего не успевает. Оглушительный взрыв уничтожает все разногласия между нами. Мы синхронно оборачиваемся, и я сдавленно выдыхаю.

Уйти от хижины далеко нам не удалось, и теперь мы четко видим отгороженную десятком рядов сосен вспышку. Сторожка пылает так ярко, что хочется закрыть глаза.

Что ж, хорошо, что мы не в ней.

– Искать! – Зычный голос разбивает оцепенение и разносится по всему лесу.

Марк дергает мое запястье, заставляя сдвинуться с места. Я слепо следую за ним, пытаясь сберечь дыхание. Перед глазами мелькают сосны, а в ушах стучит пульс. Лучше слушать его, чем голоса библиотекарей, шорохи и взрывы.

Резкий рывок отбрасывает меня в сторону. Лопатки врезаются в шершавый ствол, ветки цепляются за волосы, оставляя в прядях сучки. Я почти вскрикиваю, но ладонь зажимает рот. Марк приваливается ко мне всем телом, перекрывая обзор. Напряженная сосредоточенность в зеленых радужках отбивает желание задавать вопросы.

Он едва заметно кивает в сторону, а я, проследив за его взглядом, сглатываю панику.

Хруст веток, выдающий шаги, долетает до меня только сейчас, и я замечаю знакомую фигуру, мелькающую между сосен.

Мне надоело с завидным постоянством встречаться с погибшей тетей.

Марк аккуратно двигает пальцем,