Великая Библиотека - Анастасия Шелест

О чем тут говорить? Они все не в себе. Я не стану в это лезть – это их выбор. Пусть в мире Риты все остается именно так.

Она победоносно улыбается, а мне нечего ответить. Метнув в Марка быстрый взгляд, я прикрываю глаза и покачиваю головой. К пегасам. У нас есть более важные вопросы. Куда лучше сосредоточиться на них.

Как бы я ни пыталась, вернуться к планам не выходит. Я просто не могу думать о чем-то полезном. В голове плещется пустота, обволакивая и поглощая каждую мелькнувшую мысль.

Пусть так. Можно позволить себе хотя бы небольшой бездумный перерыв. Я все равно не могу ничего изменить прямо сейчас.

Наслаждаться внутренней и внешней тишиной выходит недолго. Хлопок двери заставляет распахнуть глаза, и я растерянно рассматриваю вошедшую парочку, но на бурное удивление уже не хватает сил. Давно стоило понять – в Академии каждый полон сюрпризов. Неожиданные увлечения – не так уж и страшно.

– Вот! – ликующе заявляет Лора, подтолкнув вперед пухлощекого Гера. Они останавливаются в центре кабинета, и Лора восторженно сообщает: – Пока мы шли, я вкратце объяснила Геру что к чему, и он согласился нам помочь.

Берт недоверчиво хмыкает. Я впервые такое вижу, но, кажется, они с Марком сходятся во мнениях – тот тяжело вздыхает и покачивает головой, насмешливо протягивая:

– Мы обречены.

– Помолчал бы, – огрызаюсь я внезапно даже для себя и перевожу взгляд на Гера, смутившись.

В самом деле, лучше бы поблагодарили. Высокомерие и насмешки совсем не ко времени. У нас и выбора-то нет.

Игнорируя перепалку, госпожа Рид окидывает Гера внимательным взглядом и уточняет:

– Значит, ты писатель?

Гер шумно выдыхает, бросив на Лору вопросительный взгляд. Та ободряюще улыбается и кивает, но даже ее магии не удается как следует успокоить Гера. Он переступает с ноги на ногу и, тычком вернув на место съехавшие с переносицы очки, бормочет:

– Ну… я… это… пишу иногда.

Обреченный выдох Марка только все усугубляет, и я резко оборачиваюсь к нему, гневно поджав губы. На этот раз Марк уже приходит в себя. Перехватив мой взгляд, он усмехается и примирительно поднимает ладони. Мне остается только закатить глаза.

Госпожа Рид продолжает:

– Лора рассказала тебе, что нужно сделать? – Дождавшись от него кивка, она продолжает: – У тебя есть около двадцати часов. На деле, конечно, меньше…

По лицу Гера проходит рябь ужаса. Выпучив глаза, он резко поворачивается к Лоре, но та только пожимает плечами. Задохнувшись от волнения, Гер мелко трясет головой и выпаливает:

– Что? Музы, нет, это невозможно. Нельзя написать книгу за двадцать часов. Нет, никак. Даже если я буду писать без перерыва…

– Да ладно тебе, – поморщившись, перебивает Марк. – Никто не ждет от тебя шедевра. Просто напиши про артефакт, и…

Я собираюсь шикнуть на него, да и Лора возмущенно хмурится, но на этот раз Геру не нужна поддержка. Повернувшись к Марку, он огрызается:

– Это так не работает, умник. Это будет не книга, а просто исписанная бумага. Может просто не сработать, тут и с нормальными историями никогда не знаешь наверняка. Удачи вам в погружении. – Осуждающе качнув головой, он добавляет уже спокойней: – В книге все должно быть связано. Нельзя просто вписать туда какой-то бессмысленный предмет. Это кропотливая работа.

– Хватит себе цену набивать, – хмыкает темноволосый парень рядом с Марком.

У Гера раздуваются ноздри. Он негодующе сопит, открывая рот, но я выпаливаю раньше:

– Хорошо, мы поняли. Нам нужна книга как можно быстрее. У тебя получится что-нибудь придумать?

Отвлечь Гера оказывается просто. Он переводит взгляд на меня и долго молчит, почесывая макушку, пока наконец не выдыхает:

– Не знаю. – Одернув топорщащуюся жилетку, он покачивает головой. – Есть одна идея. Это может существенно уменьшить время. Должно сработать, но не факт.

– Нам подходит, – торопливо киваю я, решив, что маленькие шансы все же лучше нулевых. – Сколько времени тебе нужно?

Гер двигает губами из стороны в сторону, тщательно все взвешивая, а потом заявляет:

– Хотя бы в полтора раза больше, чем вы сказали.

На крошечный огонек надежды словно вылили ведро воды. Я почти слышу, как он шипит, затухая, но упорно цепляюсь за мысли, выискивая другие варианты, а Эрик в это время подает голос:

– Гер, книга нужна нам меньше чем через двадцать часов. Иначе…

Одного взгляда на Гера хватает, чтобы понять – он сейчас либо расплачется, либо сорвется в истерику. Я прекрасно знаю, каково это, когда от тебя требуют невозможного.

– Пусть пишет, сколько нужно, – перебиваю я, повернувшись к Эрику. Он замолкает, посмотрев на меня, а я пожимаю плечами. – Через тридцать часов лучше, чем никогда.

Спорить с этим невозможно, но Марк пытается:

– Отличные мысли, птичка, но есть маленькая проблемка. Мы все умрем, пока он будет писать, и шедевр так и останется неоцененным.

Не понимаю, чего они добиваются. Неужели так сложно принять, что существует нечто невозможное? Какой смысл в этих спорах?

– Значит, наша задача не умереть. – Откинувшись на спинку стула, я скрещиваю руки на груди, перехватив его манеру общения.

– Начинай прямо сейчас, – устало велит госпожа Рид. – Мы поможем продумать артефакт. Если что-то еще понадобится, дай знать.

Гер живо кивает и, спешно развернувшись, выскальзывает из комнаты. Я его понимаю. Я бы и сама с радостью сбежала отсюда, но мне приходится сталкиваться с очевидным вопросом:

– Есть идеи, как нам пережить ближайшие сутки?

– Какие тут идеи? – насмешливо фыркает Марк. – Так же, как пережили прошлое нападение.

Сомнительные перспективы. Угрюмый и широкоплечий господин Романов, прежде предпочитавший молчать, подает голос:

– Такими темпами от книгоходцев ничего не останется.

Я прикрываю глаза, медленно выдыхая. Нам остается только еще одна бойня?

– В этот раз мы будем готовы, – заявляет госпожа Рид. – Используем все возможности, защитную магию, руны. Они пробьют ее рано или поздно, но мы выиграем время.

– Нужно позаботиться о младших, – напоминает Лора. – И обеспечить защиту Геру, чтобы он мог не отрываться от книги.

Голоса сливаются. Как всем удается сохранять хотя бы относительное спокойствие? Разве можно так легко бросать всех в неравную битву?

Музы, точно!

– Нам не нужно втягивать в это всех, – выпаливаю я, вскинув голову. Вопросительные взгляды вытягивают из меня продолжение: – Они ведь будут искать нас по книгам? Их там миллионы. Наверняка они будут искать в первую очередь нас пятерых. – Сглотнув, я поясняю: – Во-первых, нас они уже знают, а во-вторых, Библиотекарь испытывает к нам особую неприязнь. Она одержима мыслями о нашей смерти. Если мы разделимся и попытаемся выстоять это время, может, до остальных они не доберутся на этот раз.