Великая Библиотека - Анастасия Шелест

Кусочек хлеба встает поперек горла. Закашлявшись, я запиваю его кофе и медленно перевожу взгляд на Марка. Издевательская улыбка трогает мои губы, и я свожу брови, протягивая:

– Очень мило с твоей стороны.

И этот выпад мимо. Мне всерьез начинает казаться, что я могу говорить, что угодно – Марк все равно воспримет это иначе. Все равно что метать ножи в каменную стену. Только лезвия затупятся.

От досады я сжимаю вилку и возвращаюсь к омлету, чтобы не смотреть на Марка. Его взгляд неотрывно следит за каждым моим движением, а я глотаю закручивающееся раздражение. Он так и будет пялиться на меня в полной тишине?

Разумеется, нет. Это было бы слишком хорошо.

– Что с твоей ногой? – хмурится Марк.

Пока я непонимающе перевожу взгляд на опухшую окровавленную лодыжку, он порывисто поднимается.

Не удивительно, что я умудрилась не заметить. Вчера боль притуплял адреналин, а сегодня ломит все тело, и я не могу сосредоточиться на чем-то одном.

Марк опускается передо мной на корточки, а я порывисто выдыхаю. Такая близость точно ни к чему.

Его пальцы сжимаются на голени, и по коже тут же разливается тепло. Я роняю вилку и выпаливаю:

– Отпусти. Обойдусь.

Рывок назад не помогает высвободить ногу. Марк легко удерживает меня и отмахивается, продолжая разливать целебное тепло.

– Обходиться будешь, когда меня не окажется рядом.

Отличный шанс. Я просто не могу им не воспользоваться. Едкая реплика каплей яда падает с языка:

– С нетерпением жду этого момента.

Рука Марка замирает на мгновение, но тут же продолжает целебное движение. Только закончив, он поднимает голову, глядя на меня снизу, и от зеленого взгляда, лишенного привычной легкости, першит в горле. Марк медленно выдыхает и приоткрывает рот, но тут же закрывает его, помотав подбородком. Едва ли он говорит то, что собирался:

– Я отправил своих людей забрать кое-что из Академии. Переодевайся. Я отведу тебя на собрание.

Проследив за его взглядом, я нахожу висящее на дверной ручке мое простенькое черное платье с белым воротником. Оно не выглядит так, словно вернулось из руин. Надеюсь, не Марк его гладил.

Найдя отличный повод отстраниться, я выдергиваю ногу, перекатываюсь через кровать и снимаю платье с вешалки. Марк возвращается в кресло и продолжает сверлить меня взглядом.

Я жду, прижимая к груди вешалку. Очень долго ждут. Секунд десять. А потом протягиваю:

– Я собираюсь переодеться.

– Отличная идея, – спокойно кивает Марк.

Желание прикончить его возвращается. Дернув головой, я возмущенно бросаю ему:

– Ты издеваешься? Выйди.

У Марка дергается уголок губ. Он снисходительно сводит брови и тянет:

– Это просто смешно, птичка. Я уже все видел, и не один раз.

Клокочущее негодование затухает резко. Растянув на губах вежливую улыбку, я киваю.

– Да. Но это не значит, что я хочу, чтобы ты и дальше смотрел.

Ухмылка сползает с лица Марка. Он поджимает губы, но встает молча и отворачивается.

Это компромисс такой интересный? Плевать. Главное, что его взгляд перестает сверлить меня хоть на минуту, позволяя спокойно выдохнуть.

Одернув подол, я молча шагаю к выходу, но Марк меня опережает и галантно придерживает дверь. Я не собираюсь сдерживаться и фыркаю, закатив глаза. Можно подумать, эти джентльменские замашки способны что-то исправить.

Коридор напоминает мудреный лабиринт – я не пытаюсь запомнить бесконечные развилки и повороты, но, надо признать, здесь лучше, чем в предыдущем логове Организации. Одинаковые кремовые стены и коричневые ковры все равно отдают стерильностью, но хоть не бесконечная слепящая белизна.

По пути нам встречаются незнакомые люди. Завидев нас, они тут же бросают свои дела и склоняют головы, а у меня от этой картины сводит желудок – слишком напоминает одну из написанных Марком реальностей.

Пока я верчу в голове беспокойные воспоминания, мы добираемся до деревянной двери. Марк толкает ее от себя и приглашающе поднимает руку.

Ладони потеют, и я прохожу вперед, тут же попадая в хаос голосов. Понять, о чем разговор, не получается, зато я сразу замечаю компанию молодых людей – две девушки и три парня, все сосредоточенные и серьезные, с непроницаемыми лицами. При нашем появлении они мгновенно встают со стульев и возвращаются на места, только получив кивок Марка.

Жуть. У них действительно какой-то культ.

Марк лениво направляется к своим. Присоединяться к нему я не планирую и облегченно выдыхаю, заметив друзей. Эрик торопливо отворачивается, отводя взгляд. Берт мое появление даже не замечает – он сидит подобравшись, словно готов в любой момент сорваться с места и ринуться в драку, и активно размахивает руками, участвуя в жаркой дискуссии. Лора устало трет виски, и я торопливо шагаю к ней, обнаружив рядом свободное место.

Мой стул оказывается ближе всего к ребятам из Организации, и я спешно отворачиваюсь от них, осматриваясь. Комната не такая уж и большая. Выставленные в центре стулья должны образовывать круг, но из-за очевидного разделения на группы его границы ломаются и разрываются. Из окна на дальней стене падает солнечная полоса, а в стекло то и дело колотит зеленая ветка. Возле другой стены стоит письменный стол, а напротив тянутся книжные полки.

– Почему вы пришли вдвоем? – наклонившись, шепчет Лора, отрывая меня от осмотра.

Повернувшись к ней, я брезгливо морщусь и повторяю слова Марка:

– Потому что это его здание.

Серые глаза удивленно распахиваются, но через секунду Лора уже насмешливо фыркает, кивнув.

– Пытался с тобой поговорить? Понятно теперь, почему никому из нас он не сказал, где твоя комната. Эрик его чуть не убил. – Лора игриво приподнимает брови, метнув многозначительный взгляд на Эрика, словно сейчас действительно подходящее время для этих глупостей. Уловив мой сконфуженный вид, она наклоняется ближе. – Ты ведь его не простила, Тея?

Смешок вырывается из меня непроизвольно. Простила за что? За убитую семью? За бесконечную ложь и манипуляции? За обречение нас всех на смертельную войну неизвестно с кем? Музы упаси. За такое не прощают.

– Не думаю, что он нуждается в моем прощении, – выдохнув, признаюсь я и тут же поясняю: – Он как будто вообще не понимает, что сделал что-то не так.

Белесые брови сочувственно сводятся, но я боюсь сталкиваться со взглядом Лоры. Будет справедливо, если она сейчас напомнит, что вообще-то предупреждала меня.

Ничего подобного Лора не делает. Она поводит подбородком и задумчиво протягивает:

– Я, конечно, знала, что с ним не все в порядке, но чтобы настолько…

Закусив губу, она пожимает плечами, а я виновато опускаю голову. Заметив мой жест, Лора мгновенно приближается и,