Великая Библиотека - Анастасия Шелест

– Ты в порядке?

А похоже? Не представляю, о каком порядке может идти речь.

Найдя в себе силы развернуться только вполоборота, я упорно смотрю на ковер под ногами, и, увиливая от ответа, выдыхаю:

– Нам нужно идти.

Эрик молчит, кажется, целую вечность, сверля меня внимательным взглядом, но все-таки кивает. Он первый шагает к дивану, подхватывает сумку, и, дожидаясь, пока я застегну рубашку, молча проделывает то же самое.

Открыв дверь, Эрик поводит подбородком и пропускает меня вперед. Мы идем по темному коридору в полной тишине. Не заговариваем, даже когда добираемся до взорванных библиотекарем комнат.

Я стараюсь не смотреть на обломки, уставившись под ноги, но цепляюсь взглядом за припорошенный каменной крошкой ковер и осколки стекол. В голове растекается пустота.

На лестнице в сознании разносится тревожный звоночек. Мы спускаемся, но ничего не слышим. Вокруг – мертвая тишина. Я понимаю, что битва наверняка окончена, но сложно вспомнить хотя бы мгновение, когда в стенах Академии не было ни звука. Даже ночью здесь всегда пульсировала и торжествовала жизнь, пусть и не так явно.

Мрачная, давящая тишина достигает апогея в холле. Толкая дверь, я уже прекрасно понимаю, что ничего хорошего меня не ждет, но реальная картина оказывается хуже любых предположений.

Ничего. Вечно живой и заполненный учениками холл словно вымер, а вместе с ним и вся Академия. Я не вижу совершенно никого. Ни одного ученика, ни одного преподавателя. Никого живого.

Вид распластанных тел выбивает из легких рваный выдох. Пальцы немеют, и мороз сковывает тело. Я не могу двинуться, уставившись на обломки. Вода из фонтана заливает пол, местами окрашиваясь в розовый.

– Не смотри, Тея, – глухо велит Эрик, но я не могу прислушаться к нему. – Идем. Надо уходить.

Куда? Музы, куда бы я теперь ни шла, эта жуткая картина будет преследовать меня, неотступно стискивая внутренности и смрадно дыша в затылок.

Я не могу сдвинуться, но Эрик хватает меня за плечи, разворачивает и подталкивает вперед, к дверям во внутренний сад. От мысли о том, что там может нас ждать, кружится голова.

Стоит шагнуть на крыльцо, как ветерок тут же сдувает на лицо волосы. Я растерянно убираю их, но прежде, чем успеваю что-то разглядеть, оказываюсь в крепких объятиях.

– Музы милостивые, Тея, ты в порядке. Мы уже собрались вас искать. Жутко было от одной мысли, что…

Слова обрываются сдавленным выдохом. В легкие втягивается аромат медовых яблок. К щеке прижимается белесый локон.

Лора стискивает меня сильнее на мгновение, но все-таки отстраняется и, перехватив мою ладонь, продолжает:

– Идем. Нужно разобраться, что делать дальше.

Она утягивает меня вперед, а я осматриваюсь, тут же замечая толпу людей возле входа в лабиринт из живой изгороди. Пара шагов дается легко – количество лиц сбивает с толку, смешивая всех и путая, – а потом ноги врастают в землю. В ушах звенит. Меня словно наотмашь ударили по лицу.

Я нашла тот самый интересный сюрприз. Все же Минеде стоит поработать над формулировками.

Понятия не имею, откуда во мне берутся силы на рывок, но я кидаюсь вперед, выдергивая руку из пальцев Лоры. Она кричит что-то в спину, но писк в ушах не пропускает ее слова.

Люди расступаются. Кто-то пытается меня перехватить, но я выскальзываю.

Замахнувшись, я впечатываю ладонь в щеку Марка и рявкаю:

– Ты!

Как ему хватило наглости здесь появиться? Как он посмел? Всерьез рассчитывает уйти отсюда целым и невредимым?

В зеленых радужках мелькает узнавание. Вены скручиваются в пульсирующие узлы. Тело словно горит.

Марк двигает челюстью из стороны в сторону, собираясь что-то сказать, но я бросаюсь на него, градом нанося удары.

Недолго. Эрик перехватывает меня поперек живота и оттягивает назад, а в сознание пробивается крик Берта:

– Слышишь? Да остановись, Тея! Он нам помог. Привел остатки Организации, и они сражались…

Да плевать я хотела. Нелепые рывки в сторону ничего не дают – железная хватка не позволяет высвободиться, и мне остается только гневно сопеть, пока Эрик не убеждается, что я не стану ни на кого бросаться.

Я едва сдерживаюсь. Стоит рукам Эрика меня выпустить, как я делаю шаг вперед, вцепившись в Марка пылающим взглядом, и процеживаю:

– Помог? – Голос словно чужой, скрипит и ломается. – Как великодушно. Спасибо! Думаю, можно учредить какой-нибудь праздник в твою честь.

– Тея, – предостерегающе обрывает меня Эрик, шагая в мою сторону, и упирается плечом в мое плечо.

Я сдерживаю ядовитые слова, хотя мне еще есть что сказать. Я готова проклинать Марка всю ближайшую ночь.

Он смотрит на меня, хмурясь, а потом переводит взгляд на Эрика. Уголок рта Марка дергается, выдавая кривую болезненную ухмылку. Он поводит подбородком и, окинув меня мрачным взглядом, говорит:

– Да, я помог. А чем вы занимались, пока мои люди рисковали жизнями и погибали за вашу Академию?

Щеки вспыхивают совсем некстати. Рука инстинктивно взметается к шее, дергая воротник рубашки, и этот жалкий жест меня выдает, подтверждая все догадки Марка.

Он мгновенно считывает подтверждение своих догадок, и неестественный смешок слетает с его губ.

Марк не имеет никакого права смотреть на меня так. Не имеет права осуждать. Пусть катится к пегасам.

Сменив защиту на нападение, я сужаю глаза и выпускаю из груди шепот:

– Чем занимались? Сущими пустяками. Отбивались от обезумевшего Библиотекаря, которая…

Запал заканчивается, и я облизываю пересохшие губы. Обвинять во всем Марка на глазах у такого количества людей язык не поворачивается. Я просто не могу. Сглатываю застрявшие в горле слова и замолкаю.

Эрик бросает на меня короткий непроницаемый взгляд. Марк улыбается, хмыкнув. Я прикрываю глаза, медленно выдыхая.

Пусть разбираются дальше без меня. Мне нечего сказать, нечего предложить. Я устала.

Вязкая тишина устанавливается ненадолго. Строгий голос госпожи Брик впервые на моей памяти звучит не как приказ:

– Нельзя просто стоять здесь. Нам нужно укрытие. Место, где нас не найдут, – заявляет она.

Я даже не заметила, что среди толпы есть и преподаватели. Чудно. Пусть они все и решают.

– Нет такого места, – мрачно изрекает Марк, взращивая во мне желание стукнуть его чем-нибудь тяжелым. Только это бессмысленно. Он прав. – Они найдут в любом месте, просто заглянув в книгу.

Может, все-таки не стоит так открыто болтать о Библиотеке, но никто его не останавливает. Едва ли у кого-то есть силы разбираться в словах, которые звучат как бред.

– Мы не знаем, что произошло, – аккуратно начинает Лора. – Почему они вдруг исчезли и когда вернутся. Да