Великая Библиотека - Анастасия Шелест

Смешно. Будто это нам поможет. Если Библиотекарь найдет нас здесь, мы покойники. Бежать некуда, да я и не готова больше бегать. Лучше все-таки столкнуться с ней и спокойно умереть.

Тишина прерывается только нашими судорожными вдохами, и мне начинает казаться, что опасность и вправду миновала. В этих коридорах можно заплутать, даже если живешь в Академии с детства.

Дверная ручка с грохотом врезается в стену. Я распрямляюсь и разворачиваюсь, когда Библиотекарь врывается в кабинет, а дверь за ней захлопывается. Эрик дергается в мою сторону, загораживает меня собой, а Библиотекарь вздыхает:

– Я ведь сказала – бесполезно бежать. Я не успокоюсь, пока вы не расплатитесь за свой вандализм. И расплата эта будет долгой и мучительной.

Ясно. Спокойно умереть не дадут. Да и моя готовность принять смерть, лишь бы больше не бегать, куда-то испаряется.

– Мы ничего не сделали, – пытается возражать Эрик, но я не верю в успех переговоров.

Библиотекарь щурится, поджимая губы, и шипит:

– Одного вашего проникновения в Библиотеку уже достаточно, но вы еще и посмели притронуться к книгам жизни. Менять в них что-то!

Технически это были не мы. Где чертов Марк, когда нужно отвечать за свои поступки? Почему мы отдуваемся за него?

Я замираю. А действительно, почему? Музы, я ведь не видела, как он вернулся. Нет, я не хочу об этом думать. Он не мог так глупо проиграть.

– Где Марк? – вырывается вопрос, несмотря на попытку его проглотить.

Бледные губы вздрагивают и растягиваются в приторной улыбке. Меня передергивает, а Библиотекарь ласково отвечает:

– Не беспокойся, Теодора. Вы все скоро встретитесь.

Толчок в плечо чуть не сбивает меня с ног, заставляя врезаться в письменный стол. Эрик вскидывает руку, и от выстрела закладывает уши.

Он не мог промахнуться. Только не Эрик.

Он и не промахивается. На груди Библиотекаря, в области сердца, расползается пятно, но она даже не морщится. Только пошатывается назад.

Выстрел. Еще один. Еще. Я с ужасом наблюдаю за падающими гильзами, а Эрик разряжает всю обойму. На лбу Библиотекаря появляется алое отверстие, но она только хищно улыбается.

В горло толкается тошнота. Ужас сковывает. Отверстия стремительно зарастают, оставляя после себя только кровавые разводы, а Библиотекарь сгибает пальцы. Бесполезный пистолет вылетает из рук Эрика.

Я реагирую неосознанно, на уровне инстинктов. Вскинув кисть, посылаю в Библиотекаря магический поток, но она отмахивается от него, даже не поморщившись.

Бессмысленно. Мы ничего не сделаем.

Секунды смазываются. Эрик кидается на Библиотекаря с голыми руками и успевает бросить мне невыполнимый приказ:

– Беги!

Он не добирается до нее. Как бы хорош Эрик ни был, против нее он бессилен. Библиотекарь всего лишь приподнимает ладонь, а Эрика отбрасывает назад. Перевернувшись в воздухе, он сбивает тумбу, врезается спиной в подоконник и сползает на пол.

– Эрик! – вскрикиваю я, растеряв все здравые мысли, и бросаюсь к нему.

Порывисто опустившись, я облегченно выдыхаю, поймав мутный медовый взгляд, вцепляюсь в рубашку на его плечах и тяну его вверх. Выходит с трудом. Эрик едва держится на ногах, моргая. Спасает только подоконник, на который мы опираемся.

Боковым зрением я замечаю движение Библиотекаря. Я знаю, что нам не сбежать, но упорно цепляюсь за жалкие крохи возможности.

Не выпуская Эрика, я дергаю его на себя, отшатнувшись. Затылок врезается в стену, в Эрик всем весом наваливается на меня.

Подоконник взрывается мелкими щепками, осыпая нас деревянным дождем. Ровно в том месте, где мы были мгновение назад.

Крик не вырывается из меня только из-за отказавших голосовых связок. Сердце колотится в глотке. Метнув взгляд на Библиотекаря, я задыхаюсь, заметив, что она уже занесла руку для следующей атаки.

Некуда спрятаться. Я загнала нас в угол. Буквально.

Едва держась на подрагивающих ногах, я изо всех сил отталкиваю Эрика, надеясь, что хотя бы его не заденет, но он не сдвигается ни на миллиметр, и я запоздало понимаю, как все изменилось за долю секунды. Уже не я держу Эрика. Он твердо стоит на ногах и сгребает меня в охапку, вжимая в стену и закрывая своим телом. Пальцы стискивают ткань рубашки на его спине, и я сдаюсь.

Закрываю глаза и утыкаюсь лицом в грудь Эрика, в последний раз втягивая в легкие аромат сандала и можжевельника, смешавшийся с потом и кровью. В голове мелькает короткая мысль.

Красивая смерть.

Ничего не происходит. Секунды складываются в десятки – поток магии уже должен был нас настигнуть, но я ничего не чувствую.

Неужели все? Вот так, мгновенно и безболезненно? Это даже великодушно.

Из мыслей о смерти меня вырывают сбивчивые, частые вдохи. Почему я слышу, как дышит Эрик? Почему все еще чувствую его ладони между лопаток? Да и сердце все еще колотится в груди – и мое, и Эрика; я слышу безумные удары.

Сглотнув, я аккуратно отстраняюсь – выходит всего на пару сантиметров – и, повернув голову, застываю. Эрик смотрит туда же, и, судя по повисшей тишине, мы видим одно и то же.

Ничего. На месте, где стояла Библиотекарь, пусто. В комнате вообще никого больше нет, кроме нас.

Вопросы не удерживаются в голове, вытесняясь звенящей пустотой. Адреналин все еще пульсирует в крови. Сердце мечется за ребрами. Я не могу ни о чем думать.

Мы должны были умереть только что. Но мы живы.

Я медленно поворачиваю голову, приподнимая подбородок. Эрик тоже поворачивается. Мы сталкиваемся взглядами – безумными, ошарашенными, неверящими – и застываем так, не шевелясь.

Я не смогу от него отвернуться, даже если захочу. Но я и не хочу.

Время растекается, останавливаясь в нашем маленьком персональном убежище. Тишина заливает комнату, размывая реальность.

Я приоткрываю рот и сдавленно выдыхаю, и этот едва различимый звук запускает ход времени, ускоряя его, словно в попытках наверстать.

Эрик порывисто наклоняется, врезаясь в мои губы. Его язык мгновенно проскальзывает в мой рот, сталкиваясь с кончиком моего. У меня темнеет в глазах, и тело бросает в чудовищный жар, уничтожающий мысли.

Впечатавшись лопатками в стену, я вскидываю руки, цепляясь за плечи Эрика, и жадно отзываюсь на напористый поцелуй. Его ладони хаотично скользят по моему телу, а пальцы стискивают до боли.

Резкий рывок выдергивает мою рубашку из-под юбки, а я прикусываю нижнюю губу Эрика, задыхаясь. Его руки проскальзывают по животу, обжигая, и сжимают талию, вырывая из меня хриплый звук.

Плотный узел внизу живота закручивается за мгновение, разливая по телу плавящее желание. Подчиняясь ему, я дергаю ворот рубашки Эрика и подаюсь вперед, прижимаясь к