Великая Библиотека - Анастасия Шелест

– Мне известно все, что известно хотя бы одному книгоходцу. Кому, как не тебе, об этом знать, мальчик?

Чудно. Я вытащила в реальность настоящее чудовище. Кто-нибудь вообще хоть раз полностью прочел ее книгу, прежде чем решить, что нам необходима богиня, знающая все обо всех?

– Это не решает проблему, – раздраженно выпаливаю я, не выдержав вид просветлевших и довольных лиц вокруг. Они ведь не считают всерьез, что это что-то кардинально меняет?

Тяжелый вздох Минеды тонет в недовольном гомоне. Она переводит взгляд на меня и заявляет:

– Специально для тебя, моя маленькая бесстрашная спасительница. – Я закатываю глаза, но Минеда спокойно продолжает: – Своими силами вам их не победить и не скрыться от них. Не существует даже артефакта, способного вам помочь. – Комнату заливает обреченная тишина, и Минеда наслаждается ею, продолжая только через десяток бесконечных секунд. – Но вы можете создать такой артефакт сами.

Она просто издевается. Сейчас не самое подходящее время говорить загадками, и что-то мне подсказывает, что прямых ответов мы от Минеды не дождемся. Почему? Да просто потому, что так она развлекается.

– Как? – с интересом уточняет Лора, удивленно хлопнув глазами.

Она еще не понимает, что задавать вопросы бесполезно. Минеда мгновенно подтверждает мои опасения:

– Проявите немного фантазии.

– Восхитительный совет, – фыркаю я, не сдержавшись, и добавляю: – Спасибо.

Все замолкают, словно всерьез обдумывают слова этой сумасшедшей. Минеда выжидает пару минут, но ей становится скучно, и она переходит в атаку, решив отомстить мне за все неприятные реплики в свой адрес.

– Ну же, Теодора. – Она тянет мое имя по слогам. – Не разочаровывай меня. Напрягись немного. Это легче, чем ты думаешь.

Поджав губы, я пожимаю плечами и заявляю:

– Нет идей. С фантазией у меня не так хорошо.

Минеда не выдерживает и пары минут тишины. Не решившись нападать на других, она снова вцепляется взглядом в меня и, цокнув, протягивает так, словно делает великое одолжение:

– Ладно, еще одна крошечная подсказка для моей маленькой освободительницы. – Выдержав интригующую паузу, она стреляет взглядом в Марка и, легко улыбнувшись, заявляет: – Твой милый мальчик должен хорошо понимать, как это можно устроить.

Кровь приливает к щекам, а пальцы немеют. Она специально меня выводит? Что за бессмысленный и беспощадный град издевок?

Желание послать болтливую богиню ко всем пегасам разрастается, а Минеда легко его считывает и, притворно округлив глаза, выдыхает:

– Или не он твой милый мальчик? Прости, я немного запуталась.

Она усмехается, а комнату заливает звенящая тишина. Гневный обруч, стиснувший грудь, вздрагивает и расслабляется.

Это просто смешно. Она всерьез говорит об этом сейчас? Сомневаюсь, что моя личная жизнь – достойная тема для всеобщего обсуждения.

Пальцы Лоры успокаивающе касаются моего запястья, но я уже сдвигаюсь на край стула, едва усидев на месте, и процеживаю:

– Тебе ведь известно все, что известно хоть одному книгоходцу.

Фраза, казавшаяся достойным ответом, превращается в подпись на собственном смертном приговоре за мгновение до того, как на губах Минеды вздрагивает довольная улыбка, а слова ставят точку:

– Именно. Вот и думай, что это значит.

Глаза закрываются. Хочется раствориться, исчезнуть и ничего больше не слышать и не видеть, но я успеваю заметить секундный взгляд Эрика и ухмылку Марка.

К пегасам. Самое подходящее время выяснять отношения.

Поиск достойного ответа не приводит ни к чему, а из головы вылетают все издевки. Секундная догадка заставляет все вокруг померкнуть, и я жадно цепляюсь за нее и верчу в сознании, когда мужской голос вкрадчиво начинает:

– Мы оказались бы в неоплатном долгу, если бы вы смогли направить нас, помочь…

– Зачем же мне ставить вас в такое ужасное положение? – усмехается Минеда, наслаждаясь прикованным к ней вниманием. – Я могла бы дать вам все ответы, но зачем? Так неинтересно. Мне нравится наблюдать…

Я перестаю ее слышать. Мысль вертится в голове, настойчиво заглушая все остальное. Распахнув глаза, я смотрю сквозь Минеду и бросаю сквозь зубы:

– Катись к пегасам.

Холодный синий взгляд замирает, вцепившись в мое лицо. Минеда щурится, наклонив голову к плечу, и хищно улыбается, кивнув.

– Я не зря поставила на тебя. – Пожав плечами, она вздыхает и живо добавляет: – Я уйду, а ты пока поучись хорошим манерам, Теодора.

Никто не успевает ее остановить. Минеда исчезает, но облегченно выдыхаю только я. Музы, неужели все всерьез ждали от нее помощи?

– Ты что вытворяешь? – гневно шипит господин Блейк, впившись в меня уничижительным взглядом. – Кто вообще пустил на собрание эту идиотку? Она…

– Она – одна из нас, – тряхнув головой, быстро перебивает Лора.

– Она – законная Глава Академии, – в полной тишине заявляет Эрик.

– Чушь! – грозно гаркает господин Блейк. – Никто никогда не допустит этой катастрофы.

Голоса схлестываются в хаосе звуков и споров, но я ничего не слышу. Мне плевать. В голове вертится единственная мысль, и я не двигаюсь, пытаясь ее сформулировать.

– Нужно написать про артефакт, который сможет нас защитить, а я его вынесу. – Стоит словам слететь с языка, как споры останавливаются, и тишина оплетает кабинет.

Лора резко поворачивается ко мне, и я отрешенно понимаю, что они с Бертом вскочили на ноги. Эрик осекается на полуслове. Марк поводит подбородком, усмехнувшись. Минеда не могла иметь в виду что-то другое. Все сходится. Если кто-то из предков Марка написал ее книгу, то понятно, почему Минеда намекала на него.

– Гениальная мысль дилетантки, – едко цедит господин Блейк. – Вам, должно быть, невдомек, милочка, что не любая написанная чушь становится книгой. Критерии настолько неясны и так разнятся, что загадывать невозможно.

– Кодекс Академии запрещает извлекать предметы для собственной выгоды, – подхватывает госпожа Далтон.

Пусть говорят что хотят. Если у них есть предложения получше, пусть озвучат.

Господин Блейк открывает рот, но спокойный бархатный голос не позволяет ему издать ни звука:

– Вон отсюда. – Госпожа Рид отворачивается от меня и, распрямившись, заявляет: – Вам лучше присоединиться к защите младших учеников. В вашем мнении мы больше не нуждаемся.

Госпожа Далтон и господин Лоусон возмущенно округляют глаза. Водянистые глаза господина Блейка опасно сужаются. Он поднимается на ноги и, набрав в грудь побольше воздуха, шипит:

– Да как вы смеете…

– Я не стану повторять, – спокойно заявляет госпожа Рид. – Хотите проверить, смогу ли я выставить вас силой?

Она всего лишь приподнимает руку, но господин Лоусон отшатывается, а господин Блейк поджимает губы:

– Вы обрекаете Академию на гибель. Это будет на вашей совести.

Госпожа Рид только согласно кивает и наклоняет голову, а трое книгоходцев, не найдя поддержки, шумно продвигаются к выходу. Хлопок закрывшейся двери ставит точку во всех пререканиях.

Вот так