Принц Деймон Таргариен - Сим Симович

его черный, насквозь прожженный дымом плащ. Серебряная маска надежно скрывала его изуродованное ядом лицо, а в правой руке привычно, успокаивающе поблескивал валирийский клинок «Темной Сестры».

Далеко внизу ревел голодный, обреченный на гибель город. На горизонте плотным кольцом смыкались бесчисленные армады врагов. В огромном замке за его спиной висела глухая тишина склепа, где покоились те, кого он любил и кого лично, своими руками завел на эшафот.

Из грозовых туч прямо над замком с громовым, сотрясающим камни клекотом спустился Кровавый Змей. Свирепый Караксес опустил огромную, покрытую шрамами шею на парапет рядом с наездником. Зверь преданно уткнулся алой чешуйчатой мордой в его стальную перчатку.

В желтых, разумных глазах зверя отражалось то же самое сумасшествие и черная горечь, что сейчас жгли пустую душу его господина.

Деймон медленно, с нежностью провел ладонью по раскаленной чешуе дракона и очень тихо, безжизненно усмехнулся:

— Ну что ж, старый друг… На этом свете остались только ты и я. Давай устроим им всем последний, грандиозный пир.

Глава 17

Густой, едкий и удушливый дым плотной пеленой затянул небо над Королевской Гаванью еще до восхода солнца. Казалось, будто сам рассвет отказался приходить в этот обреченный город. Армия Юга, взявшая столицу в стальное кольцо, еще ночью зажгла свои метательные машины.

Огромные, неповоротливые требюше Простора и Штормовых Земель день и ночь, без единой передышки, отправляли через пробитые городские стены смертоносный груз. В жилые кварталы летели тяжелые каменные голыши, расплескивающиеся бочки с кипящей, горящей смолой и разлагающиеся туши скота, сеющие заразу.

На узких, грязных улицах Блошиного Конца уже полыхали целые кварталы, превратившись в огромный погребальный костер. Истошные крики заживо сгорающих людей, оглушительный треск ломающихся стропил и надрывный, полный ужаса плач потерянных детей сливались в единый, непрерывный гул. Этот звук напоминал бесконечный, многоголосый стон самого Ада, вырвавшегося на поверхность.

Высоко в затянутых дымом небесах над пылающим городом неутомимо реял Кровавый Змей. Караксес стремительным, смертоносным камнем пикировал из низких облаков, оглашая раскаленные окрестности яростным, вибрирующим боевым клекотом.

Огненный поток первозданного валирийского пламени с ревом накрывал громоздкие осадные башни лорда Хоберта Хайтауэра. Драконий огонь в мгновение ока превращал толстые сосновые бревна и обтянутые сырыми воловьими шкурами щиты в гигантские пылающие костры. Сотни южных солдат сгорали заживо, в слепой панике бросаясь с высоты прямо в глубокие рвы, но на место погибших тут же, словно безликая саранча, вставали тысячи новых воинов.

Деймон Таргариен намертво, до хруста в суставах прижимался к кожаным поручням своего седла. Глубоко под стальной личиной его изуродованное лицо горело от непрекращающейся, изматывающей лихорадки. Страшная, отравленная рана на шее пульсировала тупой, невыносимой болью, отдающей в каждый нерв.

Но обезумевший Палач совершенно не чувствовал физической усталости. В его широкой груди больше не осталось ни страха, ни сомнений — лишь ледяная, выжженная до самого дна, абсолютная ярость.

«Еще один заход, — маниакально проносилось в его воспаленном, помутневшем разуме. — Сжечь дотла их метательные машины. Сжечь их кичливые знамена. Сожрать их всех до единого».

Но внезапно раскаленный воздух прорезал сухой, страшный и пронзительный свист. Из тщательно замаскированной засады у самого подножия холма Рейнис неожиданно ударила батарея тяжелых осадных скорпионов, тайно привезенных из Цитадели.

Тяжелый, кованый железный болт, зловеще шипя от обильно втертого в его грани яда, с отвратительным хрустом пробил толстую красную чешую на левом крыле Караксеса. Огромный дракон взвился на дыбы прямо в воздухе, издав оглушительный, разрывающий перепонки вопль боли, и стремительно начал терять высоту, беспомощно заваливаясь на раненое крыло.

— Держись, мой старый друг! — сорванным голосом прохрипел Защитник Королевства, судорожно натягивая тугие поводья и пытаясь выровнять падение.

Караксес с невероятным усилием выправился у самого подножия крутого холма, по инерции перерубив своим мощным хвостом две переполненные осадные лестницы. Но это спасительное выравнивание далось им слишком дорогой ценой — из насквозь пробитого крыла зверя густыми толчками хлестала черная, дымящаяся драконья кровь.

Принц-воин мгновенно оценил обстановку. Опытный полководец прекрасно понимал: если они с драконом останутся в воздухе еще хотя бы на минуту, второй, более точный залп скорпионов свалит обессилевшего зверя прямо в жадные лапы тяжелой пехоты Штормового Предела.

— В замок! Назад! — вычеканил Наездник, скрипя зубами от бессильной злобы и направляя отступающего, раненого дракона к высоким башням Твердыни Мейгора.

Тем временем у Речных Ворот столицы уже вовсю кипела гнусная, предательская рубка. Золотые Плащи, вконец измученные долгой осадой, голодом и окончательно запуганные безумными, кровавыми казнями своего Командующего, окончательно сломались под натиском страха.

Когда тяжелый, окованный железом таран южан с оглушительным треском пробил массивные дубовые створки ворот, сержант второго батальона Городской стражи лично, исподтишка всадил длинный кинжал прямо в спину своему командиру, Лютору Лардженту.

Преданный капитан с хрипом рухнул лицом в кровавую вестеросскую грязь. А его взбунтовавшиеся подчиненные, спешно срывая с плеч узнаваемые золотые плащи, с диким гиканьем распахнули уцелевшие городские засовы перед наступающим авангардом Борроса Баратеона. Нескончаемая орда южных копьеносцев и закованных в броню рыцарей мутным потоком ворвалась на узкие улицы столицы. В беззащитном городе начался жестокий, абсолютно беспощадный погром.

Когда Деймон наконец посадил тяжело израненного, тяжело дышащего Караксеса на широком подъемном дворе Твердыни Мейгора, замок уже буквально кишел врагами. Охрана подъемного моста в панике рассеялась, бросив посты. Перепуганные слуги с плачем баррикадировались в глубоких подвалах, а через пробитые внутренние ворота Нижнего Двора непрерывным потоком валили рыцари, украшенные гербами с пылающей башней Староместа.

Деймон стремительно, не чувствуя боли в суставах, спрыгнул с высокого седла прямо на скользкие каменные плиты.

На принце были его знаменитые глухие черные доспехи, теперь густо покрытые жирной сажей и подсохшей драконьей кровью. За широкими плечами зловеще развевались обгоревшие полы некогда роскошного плаща, а в крепких руках угрожающе полыхала хищная валирийская сталь — обнаженная «Темная Сестра».

— А ну, назад, твари! — зазвенел из-под глухой серебряной маски нечеловеческий, раскатистый и полный ледяной ярости голос Палача.

Сломленный, но не сдавшийся Защитник Королевства шагнул навстречу наступающим, многократно превосходящим силам врагов абсолютно один.

Первый же одоспешенный рыцарь Штормового Предела попытался достать одинокого принца своим длинным, тяжелым копьем. Но «Темная Сестра» ослепительной серебряной молнией срезала стальной наконечник вместе с куском древка. А следующим, неуловимым обратным движением валирийский клинок с хрустом вонзился в уязвимое сочленение пластин на шее незадачливого врага.

Деймон дрался с поистине безумной, геометрически выверенной и завораживающей жестокостью. Он больше не думал о военной тактике, не искал выгодной позиции и не берег сил. Каждое, даже самое легкое движение его темного клинка несло мгновенную,