Принц Деймон Таргариен - Сим Симович

Глава 18

Густой, тошнотворный дым внутри разрушенной башни был настолько плотным, что казался почти осязаемым на ощупь. Едкая гарь моментально въедалась в дорогую одежду, болезненно забивала легкие и безжалостно жгла сухие, воспаленные от слез глаза.

Но убитый горем Наездник Караксеса совершенно не замечал ни удушающей гари, ни оглушительного треска рушащихся далеко внизу тяжелых деревянных перекрытий.

Деймон Таргариен с бесконечной, трепетной нежностью бережно подхватил безжизненное тело Рейниры на руки.

Сейчас она казалась ему совсем невесомой, хрупкой — словно безмятежно уснувшее дитя. Длинные серебряные волосы принцессы, густо вымазанные в черной саже и подсохшей крови, тяжелыми прядями падали на иссеченный стальной наплечник её дяди.

Драгоценный валирийский кулон, только что выпавший из её слабеющих пальцев, запутался в тонких шелковых складках пробитого платья. Украшение тихо, жалобно звякало при каждом тяжелом шаге Палача.

В эти страшные минуты Защитник Королевства совершенно не чувствовал физической боли от собственных, многочисленных ран.

Опустошительная черная гниль на изъеденной шее, глубокие, обильно кровоточащие порезы от вражеских мечей и сжигающий горячечный пожар в отравленных жилах — всё это послушно отступило на второй план. Настоящая боль скрылась перед леденящим, пронизывающим космическим холодом, который разом заковал всю его истерзанную душу в непробиваемый панцирь мертвого равнодушия.

Он медленно, словно двигаясь под толщей воды, ступил на полуразрушенную винтовую лестницу, машинально ведя про себя отсчет каждому сделанному шагу.

Шаг. Первая ступенька насквозь пропитана алой, скользкой сукровицей разрубленных им ассасинов.

Шаг. Далеко внизу, словно гром, гремят кованые сапоги южных рыцарей, врывающихся в павший Нижний Двор.

Шаг. Его собственная жизнь, которую этот надменный человек долгие годы пытался превратить в филигранный, послушный кукольный театр, окончательно и безвозвратно разлетелась на мелкие, густо окровавленные осколки.

Когда Таргариен с ношей на руках миновал разрушенные арочные проходы и вышел в длинную, некогда величественную галерею, ведущую к Великому Залу, путь ему неожиданно преградил вооруженный отряд южных копьеносцев.

Почти два десятка закованных в броню латников в зеленых сюрко Староместа и тяжелые рыцари Штормового Предела только что с грохотом выбили железные решетки. Победители уже готовились безнаказанно грабить богатые королевские покои.

Увидев в полумраке приближающегося, закованного в броню человека, солдаты инстинктивно, с лязгом вскинули длинные копья и поспешно обнажили клинки.

— Стой, кто идет?! — грозно заорал сир Хьюго из Яблочного Дола, предусмотрительно поднимая перед собой тяжелый ростовой щит. — Именем лорда Хайтауэра и всех союзных домов, приказываю…

Но громкие слова испуганным комом застряли у бравого рыцаря в пересохшем горле.

Прямо перед ними молча стояло жуткое чудовище из самых страшных древних легенд. Высокий мужчина в прожженных черных доспехах, из разорванного стального воротника которого обильно сочилась черная, гнойная кровь, бережно нес на руках мертвую наследницу Железного престола.

Правая половина лица принца превратилась в ужасающее, отвратительное месиво из почерневших язв и обугленной, мертвой плоти. А его единственный, широко открытый темно-фиолетовый глаз смотрел на солдат с такой бездонной, нечеловеческой и мертвой пустотой, что у закаленных в боях воинов разом перехватило дыхание от животного ужаса.

В этом пугающем взгляде больше не было ни капли ярости, ни инстинктивного страха, ни даже малейшего желания защитить свою собственную жизнь. В нем навсегда застыло лишь абсолютное, выжженное до самого дна, космическое Ничто.

— Боги святые… — одними губами прошептал стоявший в первом ряду молодой арбалетчик, судорожно опуская заряженное оружие дулом в пол. — Да это же… сам Порочный Принц.

Деймон даже не замедлил своего мерного шага. Израненный Наездник Караксеса шел прямо на выставленные, острые копья, словно перед ним находились вовсе не вооруженные до зубов враги, а лишь бестелесные, пустые призраки.

— Дорогу… — вырвался из его разорванной гортани глухой, сиплый и клокочущий звук, до дрожи похожий на шелест сухой, мертвой листвы по старом надгробному камню.

Сир Хьюго сделал невольный, торопливый шаг назад. Ни один из двадцати прекрасно обученных воинов не дерзнул сделать даже пробный выпад или отдать приказ к атаке.

Победители безмолвно расступались перед ним, в панике вжимаясь спинами в каменные стены. Они с первобытным, животным ужасом провожали расширенными глазами человека, который бережно нёс безжизненное тело последней настоящей драконицы к подножию её навсегда сгоревшего трона.

Огромный Великий Зал Твердыни Мейгора превратился в дымящиеся руины.

Великолепные витражные окна с искусными изображениями Завоевателя и его сестер были выбиты мощной взрывной волной от недавних снарядов требюше. Тяжелые деревянные стропила крыши в левом крыле обрушились с оглушительным грохотом. Теперь сквозь зияющий пролом в потолке непрерывно сыпался черный, едкий пепел, до ужаса похожий на проклятый, хлопьевидный снег.

Прямо посреди зала ярко горели длинные дубовые столы, за которыми еще совсем недавно беспечно пировала знать Семи Королевств. А в душном, спертом воздухе густо витал удушливый запах горящей древесины, пролитого дорогого вина и свежей человеческой крови.

И только знаменитый Железный Трон оставался абсолютно неподвижным и целым в этом хаосе разрушения.

Исполинская, зловещая гора из сотен обугленных, причудливо искривленных мечей древних правителей гордо возвышалась над дымящимся пепелищем. В слабых лучах бледного, с трудом пробивающегося сквозь тучи и дым предрассветного солнца, острые лезвия старых клинков мерцали холодным, стальным и безразличным блеском.

Деймон с невероятным усилием, тяжело поднялся по каменным ступеням высокой эстрады. Каждый шаг давался израненному воину с огромным трудом, ноги предательски подкашивались от слабости и кровопотери. Но Палач упорно удерживал свою бесценную ношу с той невероятной бережностью, с какой праведный святой держит самую ценную реликвию.

Он медленно подошел к самому подножию страшного престола и невероятно аккуратно, словно боясь разбудить, опустил хрупкое тело Рейниры на верхнюю каменную ступень.

Принц заботливо расправил смятые складки её окровавленного серебряного платья. Коротким, нежным жестом он стер с её бледного лба грязную сажу и бережно уложил серебряную голову на тупую рукоять одного из древних мечей, торчавших прямо из основания трона.

Она казалась ему невыразимо прекрасной даже здесь — посреди бушующего огня и кромешной разрухи. Последняя, истинная владелица великой династии, так и не успевшая накинуть на свои хрупкие плечи тяжелую королевскую мантию.

Деймон обессиленно опустился на колени рядом с ней.

Дрожащие пальцы мужчины тихо, с невыразимой нежностью коснулись прохладной руки мертвой принцессы, бережно сжимая ее тонкую ладонь в своей окровавленной стальной перчатке. Наездник Караксеса с трудом поднял свой единственный зрячий глаз и долгим взглядом уставился на самую вершину Железного Трона.

Там — на этом высоком, неудобном стальном сиденье, за обладание которым он жестоко бодался и интриговал всю свою жизнь — никто не восседал. Проклятый