Принц Деймон Таргариен - Сим Симович

трепетно пронесла через все эти долгие годы, не раздумывая метнулась наперерез убийце. Наследница Железного Трона хрупкой грудью заслонила собой израненного человека в черных доспехах.

В тишине раздался сухой, хлесткий и щелкающий звук спускаемого смертоносного механизма.

Тяжелый, отравленный стальной болт с влажным чавканьем вошел точно в грудь прекрасной принцессы. Острая сталь легко пробила тонкий, невесомый шелк её серебряного платья, глубоко погружаясь в нежную плоть по самое оперение.

— Нет! Только не это! — не своим голосом, полным боли, взревел Порочный Принц.

Его «Темная Сестра» описала в воздухе страшную, широкую дугу, с неистовой силой разрубая второго Безликого буквально от плеча до самого пояса. Страшно окровавленный, разрубленный надвое ассасин бесформенной кучей повалился на каменные плиты, но обезумевший Палач даже не удостоил поверженного врага взглядом.

Легендарный валирийский меч с пронзительным звоном выскользнул из внезапно похолодевших, ослабевших пальцев воина. Оружие отлетело в сторону, с грохотом ударившись об острый угол перевернутого дубового стола.

Деймон чудом успел подхватить падающее, обмякшее тело принцессы за неуловимое мгновение до того, как она жестко коснулась залитого кровью пола.

Таргариен, теряя равновесие, закружился на месте, тяжело оседая на колени прямо у открытого стрельчатого окна. На том самом широком подоконнике, где много светлых лет назад беспечный Порочный Принц с улыбкой надел на её девичью шею валирийский кулон из темной стали. Прохладный, влажный ветер с Черноводной бесцеремонно врывался в разгромленную галерею, донося снизу глухой гул южных метательных машин и невыносимый запах сожженного, мертвого города.

Из страшной раны на груди бледнеющей Рейниры непрерывным потоком струилась черная, пузырящаяся пенистая кровь. Подлый яд Безликих действовал мгновенно и безжалостно, стремительно выжигая её дыхание и заставляя живую плоть гореть изнутри дьявольским огнем.

— Нет… Нет, нет, прошу тебя, нет! — судорожно, словно в бреду шептал Защитник Королевства, надрывно захлебываясь собственным прерывистым дыханием и слезами.

Дрожащими, перепачканными в черной саже и чужой крови закованными пальцами принц торопливо расстегнул тугие защелки затыльника и резким движением сорвал с себя железную серебряную маску. С глухим звоном сбросив металл на холодный камень, Таргариен впервые за долгое время добровольно показал ей свое страшно изуродованное, изъеденное глубокими черными язвами лицо.

Теперь ему было абсолютно всё равно на свою внешность. Спесивый нарцисс внутри него окончательно сгорел дотла — на каменном полу остался лишь умирающий, раздавленный горем человек, отчаянно молящий глухие небеса о невозвратном, невозможном чуде.

— Смотри на меня, моя маленькая драконица… — умоляюще хрипел Деймон, прижимая её к своей пробитой груди.

Из его единственного уцелевшего, зрячего глаза безудержно лились обжигающе горячие, кровавые слезы, оставляя светлые дорожки на покрытой гарью щеке.

— Смотри на меня! Я здесь, с тобой! Я обязательно защищу тебя! Меллос! Лекарей сюда, немедленно! Всё золото короны отдам тому, кто спасет её!

Но преданных слуг поблизости давно не было. Далеко внизу, на захваченном подъемном дворе, зловеще гремели тяжелые сапоги торжествующих рыцарей Староместа, неумолимо подступавших к лестницам их башни.

Рейнира с огромным, нечеловеческим усилием медленно подняла свою дрожащую, слабеющую руку. Её тонкие, хрупкие пальцы, испачканные её собственной, отравленной кровью, с трудом дотянулись и нежно прикоснулись к изуродованной, гниющей щеке плачущего принца. Благородная наследница даже не отшатнулась от его пугающего уродства. В её меркнущем, умирающем взгляде навсегда застыло лишь бесконечное, тихое и всепрощающее милосердие.

— Мой Деймон… — с бульканьем вытолкнула она из стремительно синеющих, запекшихся губ. Каждое произнесенное слово давалось ей с тяжелым, влажным кашлем, выносящим остатки жизни.

— Я здесь, с тобой… Я навсегда с тобой, Рейнира! — Защитник Королевства судорожно прижал её холодеющую ладонь к своим губам, покрывая её безумными, отчаянными и горячими поцелуями.

— Мы… мы так отчаянно искали вечность… — очень тихо, почти беззвучно, на одном дыхании прошептала принцесса. Её бессильные пальцы плавно соскользнули с его мокрой щеки, привычно ложась на валирийский кулон у неё на груди. — Я так свято верила тебе, Деймон… Я искренне верила, что мы — непогрешимые боги, которым дозволено абсолютно всё… Но наше неукротимое пламя… наш драконий огонь… он в итоге просто сжег нас обоих дотла.

— Умоляю, прости меня… — вырвалось из груди Наездника Караксеса — так глухо, с таким животным надрывом, от которого мелкой дрожью содрогнулось всё его израненное, истекающее кровью тело. — Прости меня за всё, маленькая драконица…

Рейнира сквозь невыносимую боль едва заметно улыбнулась. Это была та самая, знакомая ему прежняя, светлая и беззаботная улыбка из их прошлых, счастливых лет. Улыбка из тех времен, когда они, полные надежд, стояли на обдуваемой ветрами Драконьей Горе и с высоты смотрели на бескрайнее синее море.

— Наш великий трон… теперь соткан из пепла… — прерывисто выдохнула она в свой самый последний раз, глядя ему прямо в глаза.

Прекрасные темно-фиолетовые глаза истинной наследницы Семи Королевств медленно, навсегда закрылись. Её тонкая рука безвольно обмякла, с тихим стуком выронив темный валирийский кулон на каменный пол. А увенчанная серебряными волосами голова абсолютно беспомощно, тяжело откинулась на бронированное плечо сломленного Порочного Принца.

В разгромленной галерее башни мгновенно установилась звенящая, давящая и леденящая душу тишина.

Далеко внизу вовсю закипал кровавый грабеж, с грохотом рушились горящие потолочные балки, на узких улицах растерзанной столицы медленно догорали последние дома простолюдинов. Но для одинокого Деймона Таргариена весь окружающий мир окончательно, бесповоротно умер прямо в эту секунду.

Он неподвижно сидел у распахнутого окна, безостановочно, нежно целуя стремительно холодеющий, бледный лоб мертвой принцессы. Мужчина бережно прижимал её хрупкое, безжизненное тело к своим иссеченным в боях, окровавленным черным доспехам. Впервые за всю свою долгую, полную насилия жизнь он больше не ощущал ни панического страха, ни слепого гнева, ни надменной гордости. Лишь абсолютную, звенящую и бесконечную космическую пустоту.

Он блестяще, интригами победил абсолютно всех своих врагов в Малом Совете. Он с позором изгнал хитрого Отто Хайтауэра. Он властно подмял под свою волю и слабую королеву, и доверчивого короля. Но его собственная слепая, безграничная и безумная гордыня в итоге собственными руками затянула на шее его любимой семьи самую страшную, смертельную петлю.

Высоко над горящим замком, мистическим образом чуя смерть юной наследницы и окончательное, бесповоротное сумасшествие своего обожаемого хозяина, в почерневшее небо взвился огромный Кровавый Змей.

Свирепый Караксес тяжело опустился на самый высокий шпиль башни, с крошевом пробивая острыми когтями древний, почерневший камень. Дракон запрокинул голову и издал в туманное, затянутое дымом предрассветное небо невероятно длинный, абсолютно нечеловеческий вопль. Этот крик был полон такой лютой, невыносимой тоски, от которой в первобытном ужасе содрогнулись даже закаленные в боях, победоносно заходившие в замок рыцари Юга.

Деймон Таргариен лишь крепко закрыл свой единственный