Патент на выживание - Леонид Иеронимов

Дом Белой змеи высоко оценил знания и возможности. Я, как глава дома, хочу предложить вам полноправное партнёрство, Олег-сса и Синдар-эшет. Вы будете получать равную долю от продажи тер… термометров. Взамен дом Белой змеи просит партнёров не раскрывать секретов измерения тепла никому более. Так же я, как глава дома, хочу преподнести в дар любые выбранные вами инструменты. Так же прошу Олега-сса и Синдара-эшет принять эти скромные дары. Дом Белой змеи будет рассчитывать на дальнейшие знания и объявляет вас друзьями дома.

— С благодарностью принимаем высокую честь, достопочтенный Эрта-сса. Рады называть себя друзьями Дома Белой Змеи.

Я молча поклонился и выдохнул. Из дверей появилось сразу двое помощников, неся на подносах что-то блестящее.

Глава двадцать первая

Герой продает знания и познает цену дружбы

На деревянном подносе оказались тёмно-зелёные, почти малахитовые, фляги, отделанные серебром. На боку каждой было металлическое изображение головы змеи. Также на подносе лежали шкатулки и два плаща того же цвета, что и мантии подземных обитателей.

В шкатулке оказался перстень в виде змеи, сделанный из белой блестящей стали, весьма напоминающей нержавейку. Синдар тут же натянул его на средний палец левой руки. Я повторил за ним. Перстень был увесистым, а балахон, наоборот, практически не имел веса. Ткань на ощупь оказалась тонкой и прохладной. Плащи тоже следовало надеть, а фляги приторочить к поясу. После этого мы выпили по третьей и двинулись к выходу.

Наше появление в торговом ряду вызвало настоящий фурор. Бесстрастные лица подземников вытянулись в удивлённых гримасах. Не слишком обращая на них внимание, я выбрал необходимые мне инструменты и попросил отнести их к фургонам. Молчаливый помощник Эрта-сса кивнул и бесшумно удалился.

— А вот теперь мы можем посетить асмар Арха-сса, — сказал Синдар.

Путь до лавки торговца минералами отнял немного времени. Вместо Арха-сса за прилавком стоял его помощник, который не сумел скрыть своего удивления, увидев нас в новых модных нарядах. Впрочем, он тут же справился с эмоциями и с поклоном пригласил нас внутрь.

Склад минералов был много больше инструментального. На каменных стеллажах пылились тысячи коробочек, а у меня немедленно зачесались руки. Страсть к минералам у меня наследственная. Та самая бабушка, которая привила мне тягу к сбору грибов, была увлечённым коллекционером. Поэтому вместо игрушек я строил замки и сооружения из кристаллов и шлифованных камней. Камни в бабушкином доме были повсюду. В Уральских горах можно было отыскать множество образцов, чем бабушка и занималась во времена молодости, роясь в старых горных отвалах, вооружившись лопатой и геологическим молотком. Спускалась и в пещеры. Любимым детским моим чтением были красочные книги с фотографиями минералов Урала и спелеологические альбомы. Некоторые образцы мне было настрого запрещено использовать в играх, но это ничуть не мешало мне их рассматривать. Годам к семи я уже знал весомую часть названий уральских минералов и назубок выучил месторождения и особенности. Страсть никуда не делась и по достижении совершеннолетия, но собственной коллекцией я так и не обзавёлся. Потом бабушка умерла, дом достался дяде, и коллекция растворилась в неизвестности, о чём я жалею до сих пор. Вздохнув, я прошёл мимо ящиков, даже не попытавшись заглянуть внутрь.

Внутри асмара я увидел знакомый умывальник и дорожку воды перед ковром. Вместо змеи воду извергала фигура паука. А раковина изображала половину кокона. Повторив ритуал омовения, мы выслушали и произнесли традиционные фразы, после чего вновь оказались сидящими на диване перед хозяином дома. На столе стояли стаканчики и знакомый кувшин с носиком. Сок элма всё так же бодрил и прояснял сознание до кристального звона. На сером с синими прожилками столе лежал тот самый кристалл трёхцветного флюорита. Разговор начался с той же фразы, на которой оборвался.

— Олег-сса, вы говорили, что расцветку этого кристалла обеспечивает некий металл…

— Совершенно верно, Арха-сса. Мы называем его уран, в честь подземного бога. Этот металл обладает страшными и удивительными свойствами и придаёт окраску жёлтой и зелёной части кристалла. Я могу определить несколько минералов, содержащих в себе уран. Могу определить ещё несколько, содержащих редкие металлы, и рассказать об их свойствах. Например, тот зелёный глинистый минерал обладает замечательными свойствами и содержит редкий металл.

Арха-сса не стал томить нас ожиданием и очень резво встал.

— Достойные, давайте же пройдём на склад и посмотрим. А… Нужно соблюсти ритуал… — он поднял стаканчик с соком элма и быстро махнул его, как заправский гаражный алкаш.

Ну, мы тоже не стали чваниться и вскоре переместились в огромное помещение. Синдар в процессе пытался торговать моими познаниями, но скис, услышав:

— Чего вы хотите? Я всё дам. Знания — главное. Хотите быть друзьями дома? Дом Саласса рад вас приветствовать. С ритуалами разберёмся позже.

Мне, честно сказать, Арха-сса импонировал гораздо больше инструментальщика. Чувствовалась родственная душа. Стоило мне начать перечислять признаки минералов, как этот камневед мгновенно определял, где именно находится нужный образец. Так мы обнаружили настуран, известный как смоляная обманка, самый насыщенный из урановых руд. Стекло с ним вышло бы просто замечательного цвета, даже приятно светилось бы в темноте, вот только пить из такой посуды я бы не рекомендовал никому. Нашли и отенит в лимонно-жёлтых пластинках на породе, а вслед за ним и страшный торбернит красивейшего изумрудного цвета и сыпучий карнотит, рассыпающий ионы ванадия и урана во все стороны. Тут же у ряда собранных образцов я провёл ликбез по радиационной опасности и как мог живописал лучевую болезнь. Оказалось, подземники в курсе о вреде радиации, но предполагали, что это какое-то проклятие и что, будучи извлечённым из шахты, настуран не представляет опасности. Разубедил, чем чрезвычайно ободрил Арха-сса. Глаза его сияли. Мы поговорили о вреде тория, галенита, арсенопирита, таллия и прочем и прочем.

А затем я, наконец, заметил слона… Каждая коробочка с образцами была заполнена серой ватой. Послюнявив палец, я провёл по ней и посмотрел на свет. Не колется. Но волокна остаются. Прохладные. Осталось только поджечь вату, чтоб убедиться. Но я предпочёл спросить.

— Уважаемый Арха-сса, а вот эта вата, используемая для подложки образцов, случайно, не горит?

— Совершенно верно! Мы добываем её из мохнатых камней, что зовутся у нас паучьими. Она отлично защищает образцы от воздействия случайного пожара и перепадов температур.

— А ещё она убивает всех, кто работает с образцами. Это асбест. Минерал, выделяющий в воздух тончайшие волокна пыли, что оседают в лёгких и убивают всё живое опухолями и постоянными болезнями. Хорошо хоть, что это