Освобождённый меч - Гарет Ханрахан

"Стойте!" Торун ворвалась в комнату через дальнюю дверь, размахивая богато украшенным ключом в знак приветствия. "Назад, назад! Оставьте ее! Ей здесь рады".

"Когда-то мы были такими же, - ответили черепа, - как и вы сейчас". Но они уступили, и слизь уползла обратно в кости.

Ольва вцепилась в плечо Торун. "Что это было?"

Дварфийка пожала плечами. "Блейз не любит, когда к нему приходят. Когда меня здесь нет, чтобы прогнать их, он будит своих бывших учеников".

"Они бы... они бы мне навредили?"

"О нет. Это совсем безболезненно". Торун пересекла атриум и заперла входную дверь тяжелым серебряным ключом. "Я понимаю, что это довольно нелепо", - сказала она таким тоном, который говорил о том, что она абсолютно этого не понимает, но готова признать, что Ольва могла бы, - “Но Башня Плача должна быть защищена. И они действительно пытались нас убить. В любом случае, поднимайся, поднимайся!"

Торун повела Ольву вверх по крутой лестнице. Ольве пришлось экономить дыхание, чтобы подняться, но дварфийка болтала всю дорогу до вершины башни. "Альф уехал в Арден с Ильдорэ, но послал меня пораньше, чтобы сказать тебе, что он видел, как прибыли эмиссары из Саммерсвелла, и один из них - лорд Вонд, который раньше правил здесь, а другой - лорд Бессимер, отец Пейра, и Альф сказал, что ты должна знать, чтобы смочь подготовиться."

Подготовиться? Ольва попыталась представить, что мог иметь в виду Альф, но голова у нее все еще шла кругом. Она ожидала получить известие о походе армии из Ардена, а не нескольких всадников. И если они не несли ничего, кроме требования о сдаче, то зачем было посылать так много человек?

Кабинет Блейза находился почти на самом верху башни. Волшебник был в одном из своих более человеческих обличий – капюшон был откинут с худого лица с выступающим подбородком, а глаза моргали гораздо реже, чем следовало. Он стоял у окна, у кованого балкона, где отдыхал дредворм Торун. В руках у него было письмо, украшенное дварфскими печатями и гербами.

Дервин сидел в мягком кресле у стола Блейза. Он выглядел изможденным и прижимал к себе оловянную кружку с каким-то дымящимся варевом. Ольва поспешила к нему.

"С тобой все в порядке?"

"Я только что проснулся". Он зевнул. "Чувствую себя так, словно меня топтал бык. Блейз сказал, что он все еще сшивает мою душу".

"Ты уверен?" - прошептала она. Она пробежала глазами по Дервину, ища следы ранений. Шрамы бедного парня были покрыты сладко пахнущей мазью, но это были старые раны, нанесенные принцем Маэдосом. Он казался самим собой - но она слышала тот странный голос.

"Ольва Форстер, - провозгласил Блейз. "Торун принесла две хорошие новости из Дварфхольта. Дварфские кузнецы согласились помочь в восстановлении арсенала Некрада. Они будут здесь через несколько дней. Мне сказали, что сэр Альфрик помог заручиться их сотрудничеством". Взмахнув рукой, Блейз отправил письмо порхать по комнате, словно бумажная птица, в руки Ольвы. Она отложила его в сторону, даже не взглянув на него.

"С Дервином все в порядке?"

"Если учесть, что мы привезли его из Серых земель, и если учесть, что Разрушитель Чар мог свести на нет все мои труды одним ударом, он на удивление здоров. Ему потребуется дальнейшее лечение". Блейз пристально посмотрел на Ольву, и она вдруг почувствовала себя уязвимой и хрупкой, словно он превратил ее в стеклянный предмет, и она ничего не могла от него скрыть. "Вас что-то особенно беспокоит, леди Форстер?"

"Я... сюда едут эмиссары Саммерсвелла, - заикаясь, ответила она, - что им может понадобиться?"

Блейз отвернулся к окну. "Долгие годы магистры Колледжа Чародейства пытались отобрать у меня эту башню. Сначала они присылали гонцов - одних вежливые, других не очень. Они пытались подкупить меня, завлечь ласковыми словами и возвышенными обещаниями. Они пытались угрожать мне, перекрыть доступ к определенным магическим компонентам. В конце концов, они попытались убить". Он положил руку на плечо Торун, и дварфийка засияла от гордости. "Если бы не моя верная ученица, они бы преуспели. Вместо этого их убийцы украшают мой коридор". Он снова повернулся лицом к Ольве. "Лорды хотят отнять у нас город. Поначалу их эмиссары будут вежливы. Но это ненадолго. Они будут испытывать нас и пытаться выяснить, насколько хорошо мы подготовлены к конфликту с югом. Они попытаются разделить нас, надеясь ослабить нашу решимость. И, в конце концов, лорды попытаются вернуть город, потому что не могут допустить, чтобы кто-то еще распоряжался силой Некрада". Волшебник надвинул капюшон на лицо. "Я займусь восстановлением нашей обороны. Вам, леди Форстер, следует приветствовать этих эмиссаров и задержать их, насколько сможете".

"Альф говорит, что они послали лорда Бессимера". Она взяла Дервина за руку. "Он отец Пейра. Почему они это делают? Почему именно он?"

"Я тоже хочу быть там", - сказал Дервин, вырывая свою руку из хватки Ольвы и поднимаясь с кресла. "Я должен быть там. Лорд Бессимер - хороший человек. Он поймет, почему мы не можем отдать Некрад".

"Неважно, кого они пошлют", - возразил Блейз. "Ритуал один и тот же. Вам следует отдохнуть".

"Нет", - сказала Ольва, поднимаясь. "Дервин вернется в Цитадель вместе со мной. Торун, тебе тоже пора. Я хочу услышать о Дварфхольте".

"У моего ученика есть обязанности здесь, - сказал Блейз, - а у меня есть еще дела с Дервин. Сегодня звезды благоприятствуют исцеляющим заклинаниям". Он постучал посохом по полу.

Внезапно она снова оказалась в этой пустоте, в этом никуда, вместе с Блейзом.

"Леди Форстер, - серьезно сказал он, - я вас обидел?"

"Нет, нет. Я просто хочу..." Узнать, что вы сделали с моим сыном. "Чтобы подготовиться к приезду лорда Бессимера и остальных. Они думают, что придут сюда, чтобы отнять Некрад у... у банды разбойников, узурпаторов и предателей. Вместо этого мы поприветствуем их как равных. Лорды - лордам". Говоря это, она напряглась в том безымянном направлении, как раньше, когда она слышала Дервина, но ничего не произошло.

"Я согласен", - кивнул Блейз. "На заседании Совета меня поразила ваша ясность мышления. Вы видите опасность, исходящую от Саммерсвелла. Одержимость Берис Эрлкингом подобна человеку, тонущему в великом озере, который заявляет, что спасется, запрудив реку у его истоков. Да, перекрыв поток воды, он однажды осушит озеро, но человек утонет задолго до того, как это что-то изменит".

"Я бы выразилась проще, - сказала Ольва, - и не