Освобождённый меч - Гарет Ханрахан

Теперь настала очередь Ольвы. Она уняла свой страх и похоронила его, затем поправила эльфийское платье и меховую накидку, которые ей дали, и тяжелый обруч с защитными магическими камнями. Я стою здесь, сказала она себе, имея на это такое же право, как и все остальные. Город был чудовищен; если они будут угрожать ей, она тоже станет чудовищем.

Лорд Вонд придержал коня и посмотрел на сторожку. Он выглядел таким маленьким в тени драконов, но его голос не выдавал страха. "Откройте!" - позвал он. "Кто здесь командует? Откройте ворота, сейчас же!"

Ольва шагнула вперед к парапету. "Я командую здесь".

"Кто такая..." Вонд посмотрел на нее с недоверием. "Сестра Ламмергейра? Где Ламмергейр? Или кто-либо из них? Или я должен перекидываться словами с крестьянкой у ворот собственного города?"

"Это не твой город", - отрезала Ольва. "Какие бы права ты ни имел на него, ты потерял их, когда бежал, а не сражался за Некрад".

"Винебальд, где ты?" - крикнул Вонд. Он заметил одного из стражников, стоявших рядом с Ольвой. "Ты здесь! Немедленно открой ворота!"

Испытание, подумала Ольва. Краем глаза она изучала лица стражников, стоявших по бокам от нее. Предадут ли они ее? Когда-то они служили Вонду и лордам - где же их верность? Она обеспечивала им оплату, пыталась завоевать их доверие, но это был первый раз, когда у них был реальный выбор. Сломается ли кто-нибудь из них?

Пробежав взглядом по шеренге стражников на стене, она заметила, что несколько из них - эльфы-колдуны, одетые в доспехи, как и все остальные. Это зрелище встревожило ее, но она, как могла, скрыла свое удивление.

"Простите меня, - прошептал Тредей, - наше число показалось мне скудным, поэтому я вооружил больше эльфов-колдунов".

Ольва кивнула. Вряд ли она могла спорить с ватлингом здесь и сейчас, и, несомненно, именно поэтому он выбрал этот момент, чтобы рассказать ей.

Стражник не шелохнулся. Мгновение прошло.

Бессимер заговорил. "Я проделал долгий путь, чтобы помолиться на могиле моего сына и узнать, лежит ли он еще в ней. Впустите нас, пока мы не замерзли, хотя бы ради него".

Первые повозки из Новых Провинций прибыли как раз к тому времени, когда повара Цитадели начали готовить своеобразный зимний пир. Учитывая, как туго затянуты их пояса, Ольва поморщилась от излишеств, но понимала, что это необходимые расходы. Вонд много лет правил Некрадом, а до него - еще один эмиссар из Саммерсвелла. Они сталкивались с теми же проблемами, что и она, и знали уязвимые места города. Они искали признаки слабости и нехватки. Поэтому, несмотря на отсутствие аппетита, она наполнила свой тарелку ломтями свинины.

За главным столом сидели Ольва, лорды Бессимер и Вонд - и три пустых стула.

"Мой брат и мастер Блейз могут присоединиться к нам, если позволят их обязанности", - пояснила Ольва.

"Это абсурд", - пожаловался Вонд. Он был худым и нервным и пытался скрыть свою нервозность громкостью. Он сильно напоминал Ольве кого-то, но она не могла вспомнить, кого именно. "Вы... вы разбойники, промышляющие незаконно нажитыми сокровищами. Вы не можете рассчитывать на то, что мы будем вести с вами переговоры..."

Когда-то, много лет назад, Галвин водил ее к своей высокородной двоюродной бабушке. Ольва помнила, как испугалась старухи, как поднятая бровь или мимолетное замечание стали для нее сокрушительным ударом. Теперь она старалась подражать надменному голосу и холодному презрению. В одежде эльфа-колдуна было легче изображать властность.

"Я не предлагаю вам переговоры. Это обеденный зал, а не зал Совета". Ольва отхлебнула немного супа. "Вы должны помнить, что, бежав из города, должны были пробегать мимо этой комнаты".

"Да, очень остроумно. Это ребячество, хотя я и не ожидал ничего лучшего от Девяти". Вонд повысил голос. "Да, я бежал из Некрада, и почему я это сделал? Потому что я доверил ключевую роль в обороне города твоему брату, а он бросил свой пост, чтобы сбежать и помочь тебе найти твое отродье! Когда Ламмергейер и его меч исчезли, у нас не осталось оружия против Смерти! И что же тогда сделал твой брат?"

"Он спас меня и моего сына".

"Он убил принца Эвервуда! Эльфа, который был другом Саммерсвелла с тех пор, как первые лорды были благословлены Эрлкингом! Эльфа, который стоял рядом со мной при обороне города!"

Ольва поборола свой гнев и не дала ему окрасить ее ответ. "Вам не следует говорить, милорд, о вещах, о которых вы явно ничего не знаете".

"Я знаю о ереси, - сказал Вонд, - которую распространяют недовольные. Дай угадаю - они шепчут, что Лесные эльфы - тайные правители Саммерсвелла, что лорды - марионетки, пляшущие под дудку Эрлкинга. Когда я был здешним лордом, у меня в страже были рейнджеры, которые следили за проявлениями нелояльности. Это пагубная ложь, порожденная злом, распространяемая неверными и завистниками". Он нанизал на шампур жирный кусок свинины, осмотрел его, а затем бросил собакам. "Я пришел сюда не для того, чтобы мне читали нотации".

"Успокойся, Тимеон", - вмешался Бессимер. "Ты здесь гость".

"Гость в моем собственном зале".

"Ну, это странный вор, который украл твой зал, а потом пригласил тебя на ужин". Лорд Бессимер попытался нарезать себе мясо, но нож выскользнул у него из рук. Его старые пальцы дрожали.

"Могу я помочь?" Она взяла тарелку Бессимера и нарезала свинину. "Я делала это для своего отца, когда он болел".

"Я не привык, чтобы мне прислуживали", - сказал Бессимер.

"Вы же были верховным лордом!"

"Был. А потом я отказался от всех своих титулов и слуг и стал монахом". Он взял кусок свинины. "Этого мне достаточно".

"Значит, мы покончили с этим фарсом?" - спросил Вонд. "По крайней мере, когда Гундан узурпировал меня, он сделал это в лицо. Неужели Ламмергейр прячется за юбками своей сестры?"

"Вы можете уйти, если хотите, милорд, - сказала Ольва, - но ваши люди заслуживают хотя бы хорошего обеда. Что касается моего брата и мастера Блейза - как я уже сказала, у них другие обязанности".

"А у того, кого называют Некоронованным Королем?" Рука Бессимера задрожала еще сильнее. "Где он?"

"Мой сын отдыхает", - ответила Ольва. "Он передает свои сожаления".

"Я хочу его видеть". Бессимер сжал в руках нитку молитвенных бус. "В ночь перед приходом гонцов в монастырь аббат позвал меня в святилище и велел заглянуть в чашу грааля. Заступники явили мне