Освобождённый меч - Гарет Ханрахан

стала бы изощряться в умничанье. Лорды убьют нас так же легко, как и эльфы, ведь мы стали врагами для них обоих. Все это правда. И не думайте, что я не благодарна вам, мастер Блейз, за все, что вы сделали для меня и моих близких. Обучение Торун магии, исцеление Дервина - и я не сомневаюсь, что вы уберегли Альфа от многих неприятностей".

"Много раз", - ответил Блейз, и в его голосе послышались веселые нотки. "Но, спасая его на Острове Рассвета, я опередил его на два раза. Я слежу за своими долгами".

"Я тоже", - сказала Ольва. "Так скажите мне, мастер, то, что вы делаете, угрожает Дервину?"

"Почему вы спрашиваете?" Веселье исчезло, если оно вообще было.

"Материнские страхи".

"Заклинания... трудные, но он дремлет во время ритуала. Я даю ему сильно разбавленную настойку лотосового вина, чтобы он уснул, а потом вновь соединяю тело и душу".

"Ему не больно? Он не бодрствует?"

"Нет". Из-под капюшона Блейза вырвался поток глаз и закружился вокруг нее, как влажные луны. "Дервин жаловался тебе на мои методы?"

"Нет. Он просто очень устает. Скажите, сколько еще таких процедур ему понадобится?"

"Не могу сказать. Привязать душу к исходному телу, когда связи повреждены, достаточно сложно – эльфы искали способ противостоять угасанию и поддерживать свое физическое существование на протяжении веков, и их решения весьма несовершенны. Лорд Боун привязал призрак Акрайста, но мы оба видели, что это было... не идеально. Ритуал, который я использовал, чтобы спасти Дервина, был тем же самым, который Лат использовал, чтобы привязать Смерть к телу дочери Турна, и, хотя я вижу за этим заклинанием непревзойденную руку и глаз Эрлкинга, оно тоже несовершенно. Мы находимся на неопределенной почве".

"Ты используешь много слов, чтобы сказать, что не знаешь".

"Я стремлюсь, - сказал Блейз, - к точности. И раз уж мы остались наедине, позвольте мне сказать вам следующее: Драйтен Бессимер был послан в качестве нападения на Дервина. Я пришил его душу, но присутствие Бессимера будет рвать ее и трепать по швам. Ради блага вашего сына держите бывшего лорда на расстоянии". Волшебник склонил голову. "У меня много работы на ближайшие недели, леди Форстер. Я сочту за любезность, если вы будете беспокоить меня как можно реже. Как единственный оставшийся член Девяти в Некраде, я даю вам свое благословение решать незначительные проблемы по своему усмотрению".

"А что считается незначительной проблемой?"

"Все, что угодно, только не конец света".

А незначительных проблем было предостаточно, пока она ждала эмиссаров.

Три человека - двое взрослых и ребенок - пропали недалеко от Вольностей. Ребенок был найден целым и невредимым, играющим с эльфом-ребенком. Взрослых не нашли, но Тредей хмуро сообщил, что в Гарнизоне шепчутся, обвиняя вампиров.

Зернохранилища и склады были пусты; жители Некрада привыкли закрывать двери от чудовищ, которые могли бродить по улицам ночью, но от голода не могли уберечь никакие преграды. Ольва отправила один из торговых кораблей пересечь Залив Слез и посмотреть, что можно спасти с Острова Рассвета. Экипаж сообщил, что остров заброшен и на него все еще периодически обрушиваются грозы. Деревья жизни там превратились в пепел, а эльфы, некогда привязанные к ним, стали бестелесными.

Однажды вечером к северным воротам пришел старый Дикий, прося приюта. Он рассказал, что бежал, чтобы не участвовать в осаде Некрада, и спрятался в лесу неподалеку от Стаффа. Теперь все, кто остался от его племени, ушли, и он остался один. По его словам, он был достаточно стар, чтобы помнить, как дикие поклонялись эльфам-колдунам как богам, и всегда надеялся, что его выберут в качестве данника, чтобы он смог своими глазами увидеть небесный город. Теперь старые боги были низвергнуты, город осквернен, но он все равно хотел увидеть город своей мечты. Еще один рот мало что изменит, подумала Ольва. Вспомнив, что Альф учил ее обычаям Диких, она попросила старика оставить копье за воротами, прежде чем войти.

Имени у него не было; он утверждал, что потерял его в лесу.

Она попросила Тредея присмотреть за ним, но, несмотря на все усилия агентов Ватлинга, они не смогли найти безымянного Дикого. Нападения вампиров, однако, вскоре прекратились.

И все же Ольва не спала по ночам, вспоминая предупреждение Тредея. Она знала об опасностях эльфов-колдунов как никто другой - они нашли ее в доме в Эрсфеле, когда охотились за Альфом. В этом состоянии, на полпути между сном и явью, ей казалось, что Эрсфель и Некрад не так уж сильно отличаются друг от друга. В обоих местах она получила положение и влияние, о которых никогда не мечтала, и каждый раз платила за это ужасную цену. В Эрсфеле она собрала осколки своей старой жизни и построила новую.

И в Некраде все будет также.

ГЛАВА 19

Ольва снова стояла на вершине западных ворот Некрада и наблюдала за приближением эмиссаров из Саммерсвелла. Она подумала, что они представляли собой жалкое зрелище - усталые с дороги и замерзшие. Знамена развевались на ветру. Во главе компании ехал Тимеон Вонд, бывший губернатор Некрада. Рядом с ним, неуверенно покачиваясь в седле, ехал старик, должно быть, лорд Бессимер.

Ольва прибыла в Некрад на спине дракона, поэтому лично не сталкивалась с западным подходом, но слышала о нем рассказы. Они бы впервые увидели некромиазм, когда спускались с холмов Дварфхольта, - постоянное пятно на горизонте, напоминающее им, что это место не природное, не земное. Некрад был городом бессмертных, богов и демонов. Смертные не встретили бы здесь радушного приема. Им пришлось бы пробираться через лабиринты и траншеи Когтистых земель, а затем - через запустение Кладбища. Долгий марш через Кладбище истощил бы их дух, неизменный бесплодный ландшафт разъедал бы их души, пока не была потеряна всякая надежда.

И тогда они увидели бы Каменных Драконов и стены. Отвесный утес из мрамора, без видимых стыков или раствора. В лучшие времена эльфы вырезали на его поверхности свои истории, а теперь изменчивый сумрак, исходящий от миазмов, превратил эти истории в мимолетные кошмарные образы. Неизменным оставалось одно: могучие статуи драконов, поднимающихся на дыбы, с огнем в пасти, и огромные бронзовые ворота.

Более века назад один смертный пришел к этим воротам и умолял пропустить его в город, чтобы изучать магию. Город возвысил его, и он стал лордом Боуном.

Почти двадцать лет назад к этим воротам подошли войска Лиги, и их встретил драконий огонь. Отчаянный контрудар против лорда Боуна закончился пеплом и позором.