Экзобарон. Том 2 - Михаил Ежов

— Вы видели, что могло вызвать такое поведение экипажа?

Капитан взглянул на второго мужчину.

— Сначала нет, — сказал тот. — Но уже в капсуле, когда мы улетали, я увидел нечто. Оно висело в воздухе… фиолетовое, светящееся. Как будто огромная медуза, — он замолчал, переводя дух. — Потом я потерял сознание. Мы очнулись уже в пещере, на берегу реки, и не могли двигаться. Только слышали голоса.

— Чьи голоса?

— Не знаю. Словно кто-то скрёб по стеклу ногтями. Это был язык, которого мы не понимали, но при этом мы знали, что они хотят. Они хотели, чтобы мы… остались.

Я переглянулся с Герцем. Тот нахмурился, но промолчал. Информация была тревожной. Призрак, управляющий существами, который заставлял людей видеть несуществующее. Психическое воздействие, способное свести с ума и направить на убийство своих же товарищей.

— Больше мы ничего не помним, — сказал Петров. — Это было похоже на сон. Возможно, мы и не приходили в себя и видели галлюцинации.

— Хорошо, — сказал я, вставая. — Вы с командой находитесь в безопасности. Я прикажу провести полное медицинское обследование. Отдыхайте.

Когда мы вышли, Герц вздохнул.

— Боюсь, больше нам ничего выяснить не удастся, ваше благородие.

— Я хочу, чтобы вы изучили их показания и подготовили отчет для меня. Если есть возможность найти способ защитить сознание от такого воздействия, мы должны его найти.

— Это маловероятно, барон.

— И всё же, постарайтесь понять природу воздействия.

— Буду работать, ваше благородие.

День, на вечер которого были приглашены гости, был полностью посвящен подготовке к балу. Я провел несколько часов с Котовым, обсуждая финансовые вопросы, затем встретился с майором Шараповым, чтобы лично утвердить план безопасности. Шарапов, опытный ветеран, предложил установить скрытые камеры по всему замку и задействовать дополнительную группу бойцов в штатском, которые будут смешиваться с гостями.

— Никто не должен знать, что за ними следят, — предупредил я. — Это бал. Я хочу, чтобы гости чувствовали себя комфортно.

— Слушаюсь, ваше благородие, — кивнул Шарапов. — Но я попросил бы вас надеть легкий бронежилет под мундир. На всякий случай.

— Хорошо. Это разумно.

Ближе к вечеру я отправился в свои покои. Надел тонкий бронежилет, парадный мундир, причесал волосы и придирчиво осмотрел себя в зеркало. Неплохо. Несмотря на возраст, даже представительно. Насколько это возможно.

Вскоре ко мне присоединились Арина, Цао Фэн и Катерина. Каждая из них выглядела великолепно: Арина выбрала глубокий изумрудный бархат, который подчеркивал ее огненные волосы; Цао Фэн блистала в длинном платье цвета слоновой кости, расшитом жемчугом; Катерина надела алое платье с открытыми плечами, которое делало ее похожей на разгоревшийся уголь.

— Вы сегодня неотразимы, дамы, — сказал я, кивая каждой из них. — Надеюсь, вы будете наслаждаться вечером.

— Мы счастливы быть рядом с вами, господин барон, — ответила Цао Фэн, и в ее голосе слышалась искренняя радость.

Вечер начался с традиционного приветствия. Когда я вошел в бальный зал с тремя наложницами, взгляды всех присутствующих обратились на нас.

В центре просторного помещения парили антигравитационные платформы, которые медленно кружились в такт музыке. С потолка свисали хрустальные люстры, мерцавшие тысячами огней.

Гости стояли полукругом, ожидая, пока я приветствую их. Я прошелся взглядом по лицам — большинство я видел впервые, но многие казались знакомыми благодаря досье, которое подготовил Садко.

— Я рад приветствовать вас, дамы и господа, в моем скромном жилище! — начал я. — Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать тезоименитство нашего великого императора. Пусть этот вечер запомнится вам не только изящными танцами и прекрасной музыкой, но также дружескими беседами и новыми знакомствами.

Гости вежливо зааплодировали, и вечер начался. Оркестр из местной филармонии заиграл вальс, и пары закружились на платформах, которые мягко парили над полом, словно отдельные миры. Они то поднимались, то опускались, иногда сближаясь, чтобы дать возможность танцующим сменить дислокацию или обменяться партнёрами.

Я прошел в центр зала, где ко мне сразу начали подходить гости.

— Ваше благородие! — первым ко мне приблизился рослый мужчина в строгом черном костюме. В его глазах сверкал живой интерес. — Позвольте представиться: Михаил Яковлевич Коваленко, председатель совета директоров «Трансгалактических рудников». Я наслышан о ваших успехах, барон.

— Рад знакомству, Михаил Яковлевич, — ответил я, пожимая его руку. — Надеюсь, Аврора заинтересовала вас в плане инвестиций.

— Более чем! — оживился Коваленко. Мускулистый, с коротко стриженной сединой, он производил впечатление человека, привыкшего к риску и быстрым решениям. — Я слышал, что вы планируете построить новый перерабатывающий комплекс. Моя корпорация могла бы поставить оборудование на самых выгодных условиях. Если у вас будет время, я готов обсудить детали.

— Буду рад, — ответил я, мысленно поблагодарив Садко, который уже шептал мне в наушник: «Коваленко — надежный партнер. Рекомендую. Его предприятия всегда вовремя выполняют заказы и не срывают сроки». — Давайте назначим встречу на завтра. Часов в десять. Я уверен, что мы найдём общий язык.

— Я пришлю своего помощника с каталогом, — улыбнулся Коваленко. — У нас широкий выбор отличного оборудования. Вы непременно найдёте то, что вам нужно.

Он отошел, и ко мне тут же шагнула группа гостей — трое мужчин в ярких шелковых халатах, расшитых золотом, с блестящими перстнями на пальцах. По виду — типичные дельцы с Фронтира, привыкшие к быстрым и рискованным сделкам.

Садко тут же ожил в наушнике:

— Торговый дом «Итха-Траст», мой барон. Занимаются перепродажей сырья, но также скупкой и продажей военного оборудования по двойным ценам. Имеют репутацию не слишком честных партнеров. Будьте осторожны.

— Господин экзобарон! — воскликнул старший из торговцев. — Я глава «Итха-Траста» Росс Беллами. Мы могли бы предложить очень хорошую цену за хронид.

— Рад знакомству, господин Беллами, — ответил я. — Боюсь, запасы хронида уже распределены и идут только проверенным партнерам.

Мой собеседник на мгновение застыл, но затем натянуто рассмеялся.

—