Всё серебро столицы - Лина Николаева

Он заставил себя спуститься. Теперь бежать некуда.

Итак. При первом взгляде Фальго не обратил внимания, что охранников в таких же, как у него, куртках, всего двое и они стоят впереди колонны. Остальные были одеты в более тяжелые, подходящие зиме. И одинаковые. Значит, это не они успели переодеться – это их форма, а сами они – охрана сверху, те, кто следит за территорией складов. Раз пленников заковывали в цепи, их не убьют, а куда-то переправят. Сберегут свой ресурс.

– Уже все, – ответил Фальго, мотнув головой в сторону колонны. – Я сопровождаю.

Он почувствовал себя игроком в карты, который все ставит на кон – только речь, увы, шла не о банке. Расчет был сделан на то, что раз охранник работает наверху, то он не знает всех нижних в лицо. Судя по вопросу, «орех» как раз принял спустившегося за Тилля, отправленного за новым пленником.

Указав на место напротив себя, «орех» отвернулся. Еще двоих поставили в ряд. Проверили цепь. И вереница молча и быстро двинулась, а Фальго и заговоривший с ним охранник пошли в ее конце.

Наверное, желание попросить Истинного провести верным путем никогда не было таким сильным.

Они миновали камеры: их оказалось тридцать, и не все выглядели обжитыми. Проходя мимо последних, Фальго увидел, что пленники по-прежнему внутри. Они не двигались, а оставшаяся охрана перекладывала их на носилки. Он ускорил шаг, чтобы поравняться с предпоследней парой и быстрее скрыться в коридоре.

Пленник со стороны Фальго повернул на него голову. Это оказался один из отправленной на склады шестерки. На его осунувшемся и бледном лице так ярко отразилось удивление: он округлил глаза, в виде буквы «о» сложились губы. Затем они шевельнулись, готовые задать вопрос.

Фальго тут же поднес палец ко рту, давая знак молчать, и провел им дальше, к уху, словно чесал лицо. Он беззвучно произнес: «Полиция» – и снова отступил в конец колонны. Знакомец смог прочесть по губам. Он расправил плечи, точно уже почувствовал свободу, и отвернулся.

Коридор оказался довольно узким, и выстроенные в пары пленники могли бы запросто коснуться стен локтями. Фальго с «орехом» пришлось встать рядом друг с другом. Хотелось повернуться к охраннику: не смотрит ли тот, не думает ли, что среди них чужак, не поднимает ли руку для удара или выстрела, – но Фальго все шел и шел, будто знал, куда ведет этот путь и что их ждет дальше.

Он не сразу заметил, что коридор поднимается. Совсем незаметно, им пришлось пройти не меньше пятисот метров, прежде чем на идущих дохнуло холодом. Среди пленников послышался ропот, но кто-то из передних охранников прикрикнул – и тут же голоса смолкли, а кто-то, словно уже наученный опытом и знающий цену непослушания, вжал голову в плечи.

Холод действительно пробирал, он мигом забрался под куртку, скользнул по волосам и шее и дрожью отдался во всем теле. Фальго никогда так не радовался ему. Зима казалась его спасением. Вместе с ней приходили ранние сумерки, а они любили укрывать беглецов.

Впереди открылся большой, даже огроменный двор. Горели фонари, но не в полную силу, и синеватые сумерки действительно превращали фигуры в темные пятна и стирали разнообразие лиц. Перед воротами остановился грузомобиль, за ним – еще один, и еще. Они были из «маленьких», их кузов не превышал метра, но они ездили быстрее больших, управление ими не требовало разрешения дорожной комиссии, а главное, их хватало на городских улицах, и они могли затеряться даже в Ронне с его спокойным движением. Если дать им уехать, полиция не найдет следов. Но ее не предупредить. Со двора не сбежать.

Людей было слишком много: водители уже сидели в кабинах, охранники заводили пленников в кузова, одна часть грузчиков ставила на свободные места ящики и клети, а другая выносила со склада мешки и тюки. И даже если это была всего лишь имитация работы, призванная скрыть побег, они тоже все видели. До выхода оставалось не так уж много, но недостаточно, чтобы убежать. Даже если и так, то потом?..

Сопровождающие вереницу охранники засуетились. Разъединив цепь, они по две пары уводили к кузовам и заталкивали внутрь. Те залезали и жались по углам. Двери закрывали, затем охранник садился к водителю, и грузомобиль уезжал.

Поверят ли снова?..

Фальго переглянулся с «орехом». Осталось восемь человек, как раз на две машины. Мог ли он увести их, чтобы затем уехать? Подразумевал ли это «код один» или ему, как «нижнему» полагалось заниматься другим? Идущие впереди, которые работали на этажах, исчезли в сумерках быстрее, чем Фальго увидел, что они делали.

Надо попробовать.

– Я беру этих. – Он взялся за цепь, удерживающую последних четырех человек, среди которых был знакомец-рабочий. Тот держался точно как другие: опустив голову и покорно принимая судьбу – и не смотрел на «полицмейстера».

Фальго потянул четверку за собой. Несмотря на нее, он подошел к грузомобилю, уверенно распахнул двери и, сделав шаг в сторону, дернул цепь, чтобы пленники забирались. Стоящая впереди машина, куда сел «орех», кашлянула, выплюнула порцию дыма и поехала. Грузомобиль Фальго оказался первым, а водитель превратился в последнее препятствие.

Захлопнув двери, он простоял дольше других – ему все чудилось, что они закрылись неправильно, они вот-вот откроются и этим выдадут его инаковость. «Все в порядке», – но слова слишком уж явно отдавали ложью.

Фальго сделал шаг к кабине. Ноги, казалось, перестали гнуться. Он коснулся реликвии и представил, как от нее к нему идет энергия. Мышцы наполнились теплом, тело сразу стало ощущаться больше, сильнее. Но легче ни черта не сделалось. Прикосновение к пистолету тоже не уняло волнение.

Фальго открыл дверь и, держась спиной, сел. Следовало ли что-то сказать?

Водитель повернул голову. Он молчал секунду, две.

– Какого…

Левой рукой схватив пистолет, Фальго приставил его к боку сидящего:

– Выезжай. Все в порядке. У нас код один.

«Чушь». Это была какая-то бессмыслица, а не ответ, он все сказал не так. Волнение просачивалось и смывало последние верные мысли.

– Хорошо, – покорно откликнулся водитель, – только убери пистолет. Куда ехать?

– Я скажу. Пока поезжай за всеми. – Фальго отодвинулся, но оружие не опустил.

Водитель медленно поднял руки. На пальце серебром блеснуло кольцо. Фальго подался в сторону, и одновременно с этим мужчина схватил его за запястье. Хрустнул сустав. Водитель дернул руку на себя, и что-то в плече сдвинулось со своего места. Боль вспыхнула и тут же передалась спине, шее, затылку. Пальцы сами разжались. Водитель подхватил пистолет и выпустил руку. Сконцентрировавшись