Всё серебро столицы - Лина Николаева

Что-то почувствовав, Альт перелег к ногам Фальго и тяжело вздохнул, опуская голову на лапы. Начинать действительно не хотелось, но этого было не избежать.

– Как вы знаете, три года назад он попал в аварию. Отто был с ним. Их спасло только то, что семье принадлежала реликвия здоровья, и с этого-то все началось. В отличие от Отто герр ван Келлер практически оправился, но стал одержим идеей вернуть сыну здоровье. Он посылал в Орден хранителей запросы, обращался к другим владельцам реликвий. Ему отказали все, и тогда герр ван Келлер сам взялся за создание. Он так и не рассказал, как эта идея пришла ему в голову, но что полиция смогла узнать – это что он снаряжал экспедицию в пустыни Нангри, где были найдены реликвии. Возможно, она обнаружила новые записи, я не знаю. Но всего через три месяца после возвращения экспедиции дело было начато.

Недавние воспоминания снова мелькнули перед глазами: кабинет и врач, палата и пациент, камеры. Все это даже снилось несколько раз – становилось глуше с каждым сном, конечно, но еще не могло отпустить.

– Об одной из частей работы вы сами знаете, отец. – По недоуменному взгляду Лиретт и по быстрому жесту отца, не позволяющему ей спросить, Фальго понял, что сказал это зря. – Герр ван Келлер не занимался продажей подделок самолично. Его доверенные выстроили сеть, благодаря которой продавец и посредник не показывали себя, но покупатель выполнял присланные ему инструкции. Это было некой проверкой надежности. Проблемы начались, когда подделку получила Эрна, внучка сестры герра ван Келлера. Ему не было нужды следить за списком покупателей, поэтому подделка обнаружилась случайно. Он потребовал ответа, и Эрна призналась, что ей угрожают из-за долгов брата, а реликвии ей нужды для защиты и для подручных, воров, которые пытались поправить свое положение вместе с ней. Я не знаю, герр ван Келлер хотел защитить Эрну, или дело, или все сразу, но он точно не позволил газетам писать о кражах, а когда она потеряла одну из подделок, он дал ей замену. Герр ван Келлер не признается, но его сестра подтвердила: после ареста Эрны она сразу же обратилась к нему за помощью, он единственный знал о случившемся. Его человек был в тюрьме незадолго до того, как Эрна повесилась.

Хотелось сказать, что она не решилась на такой шаг сама, но эту непрошеную оценку Фальго оставил при себе. Он сделал паузу, отпив кофе, и продолжил:

– Герр ван Келлер пообещал сестре найти виновного. Именно так он оправдывал слежку за мной, – на этих словах отец поморщился, как от внезапной зубной боли, – но, на самом деле, он хотел понять, что мне известно о подделках и чего я добиваюсь. Я был у него и тогда же узнал, что Отто попал в аварию. Я говорил с ним, и когда я увидел человека в таком же положении… Совпадений стало слишком много.

– Это не звучит достаточно весомо. Ларге признался? – Отец не шевельнул руками, не изменил уверенности во взгляде, но голос, прозвучавший как-то отчужденно, будто издалека, выдал его.

– Да, отец. На фабрике нашли переписки, которые он вел с врачом и управляющим, а также подписанные им документы. Почти всех арестовали, и они тоже подтвердили сказанное герром ван Келлером.

Повертев в руках кофейную чашку, Лиретт спросила:

– Если он следил за тобой, как тебе позволили попасть на ту фабрику? На его месте я бы велела убить тебя и обставить все как ограбление. – Она говорила с такой непосредственностью, что ее слова вызвали улыбку.

– Тогда я рад, что ты на своем месте. Я не знаю, но у меня есть два варианта. Первый – это что герр ван Келлер убедился, что я не опасен. Второй – сентиментальность. Он связывал меня с Отто, мы оба остались для него мальчишками. Один едва выжил, и он все-таки не хотел, чтобы пострадал второй.

Отец неопределенно мотнул головой, что можно было расценивать и как кивок, и как отрицание. Он то ли соглашался со словами про мальчишек, то ли указывал, мол, вот куда завело нежелание страданий.

Повисло молчание. Тишину нарушила Лиретт:

– А что будет с Отто? – Помолчав, сестра призналась: – Я его плохо помню, но, кажется, он был добрым. Он оставил мне одну из своих книг в подарок.

– Я виделся с ним. Его здоровью ничего не угрожает, хотя двигаться он уже вряд ли когда-то будет. Он исправит что сможет.

Отец вздохнул:

– Хотел бы я стереть последние годы.

– Но вышло что вышло. – Фальго только смог повторить слова, сказанные когда-то Ларге. Он достал из кармана футляр. – Возьми, отец. Реликвия должна вернуться в семью. Надеюсь, это сделает последние годы хоть немного лучше.

Неккерман-старший медленно и аккуратно взял чехол, не сразу открыл его и посмотрел на фибулу с благоговением, точно верующий – на икону Истинного.

– Это она. – Такая несмелая улыбка казалась чуждой лицу отца.

Он показал Лиретт фибулу: она напоминала скрученную золотую проволоку, концы которой венчали волчьи головы. Именно ее Хольгер ван Неккерман получил в награду от императора за раскрытие заговора и ее же лишился его незадачливый правнук. Несколько поколений, бесплодные попытки отца, еще одно раскрытое преступление – и реликвию снова передали роду.

– Глупец. – Насмешливый тон отца был до того неожиданным, что Фальго дернулся, как от удара розгами. – Это ты все думаешь, что раз я не согласен с выбранным тобой путем, то я не люблю тебя или отказываюсь. Я до сих пор не согласен, не думай, но реликвия должна быть в твоих руках. Она и так вернулась в семью. Ты заслужил.

Ответные слова не вязались, но вдруг с новой силой пришло осознание: дело кончено. Создатель подделок пойман. До Нового года, как Фальго и решил, выходя из Ордена, больше не нужно бежать, искать… То, про что не раз говорили «оставь», оказалось верным – и стоило-то послушать себя да сунуть голову в волчью пасть.

Фальго улыбнулся:

– Спасибо, отец.

– Пожалуйста, сын. – Отец тоже улыбнулся, непривычно мягко.

Лиретт встала:

– Я закажу еще кофе. Простите, отец и брат, что прервала ваши любезности, – и вышла из номера.

– Ты напишешь о Ларге? – спросил отец, кладя руку на лежавший на краю стола номер «Рингейтской всеобщей газеты». Он закрыл ладонью заголовок, но Фальго знал, что первую полосу выделили под статью о ван Келлере. То же сделали все остальные, его имя не сходило со страниц, и оно же до бесконечности повторялось на