Злая: Детство - Грегори Магуайр

пробуждает в Эльфи череду невнятных воспоминаний неизвестного периода. О эта незримая память – сила её такова, что Эльфи как будто подхватывает и увлекает за собой невидимый поток.

Возможно, это противоядие к откровению о собственном одиночестве, которое пришло к ней в кедровой роще. Впервые в жизни она переживает воссоединение с кем-то.

– Несси-Несси – и правда ходит, точь-в-точь святая дева. Вот чудеса! А этот маленький принц вон как вырос. – Буззи оглядывает Панци с головы до ног. – Я уж думала, за все мучения, что ты причинил матери, тебя и вовсе утопят.

– Ну вот не утопили, – отвечает Панци, вздёрнув подбородок. Он не знает, кто такая Буззи, но различает в её голосе опасную нотку фамильярности.

– Сколько лет, сколько зим, – говорит Фрекс, сдержанно радуясь случайной встрече.

– Ты нам очень пригодишься. – Няня вытирает лоб, отмахиваясь от насекомых. – Для начала хотя бы расскажи, в какую часть этой грязищи нас занесло.

– Да это такое отвратное местечко, у него и названия нет, – отмахивается Буззи. – Где-то между Оввельсом и Кхойре, вроде того. Скорее ближе к Кхойре. Вон туда будет Бенгда, а если в другую сторону – выйдете к соляным полям и к белой дикой пшенице. Вы всё ещё ищете племя того дурачка, кого прикончила ваша родня?

– Клан Черепашьего Сердца, да, – подтверждает Фрекс. – Или Стаа Челоона, вроде бы это может звучать так. Как-то похоже.

– Ну так вам как раз сюда, – отзывается Буззи. – Они тут недавно были. Во всяком случае, думаю, что они.

– Ты знала? И не сказала нам?

– А мне откуда было знать, куда вы подались после того, как я вас оставила? – Теперешнюю Буззи куда сложнее напугать, чем некогда – молодую повариху. – К тому же я вас вовсе позабыла.

Семья ставит единственную палатку. Они привыкли ютиться в тесноте, потому особенно рады, что няня соглашается переночевать в маленькой хижине Буззи. Дети хотят присоединиться с ней – ради перемены мест, – но Буззи категорически против:

– Да у вас у каждого какая-нибудь зараза, какой мне не надо.

Она не развивает мысль, но Эльфи предполагает, что Буззи имеет в виду очевидные врождённые недуги обеих сестёр – и, видимо, нечто подобное, что таится глубоко в мятежной и капризной душе Панци.

Они обсуждают дальнейший план действий за простым ужином от Буззи – выглядит её стряпня как пряное рагу из грязи. Клан, который они разыскивают, – если это правда он, – разбил лагерь в одном дневном переходе отсюда, к северу, в сторону соляных полей, но чуть ближе. Они, конечно, могли сняться и уйти, предупреждает Буззи. Тут никто не задерживается надолго на одном месте, разве что в Оввельсе или Кхойре, где строят дома прочнее палаток, и переносить их слишком хлопотно. Тем не менее Буззи согласна сопроводить туда семью миссионеров, подождать их и отвести обратно. Но оставаться рядом с её домом они могут только ещё одну ночь: ей не хочется, чтобы за ней закрепилась дурная слава – будто она укрывает ведьм.

– Опять? Что это за чепуха про ведьм? – возмущается Фрекс. – Опять смущают народ какой-то новой мерзостью. Мы – благочестивые люди, преклоняющиеся перед Безымянным Богом.

– Вы же не можете его увидеть, даже имени ему дать не можете, – насмешливо возражает Буззи. – Так откуда вы знаете, в какую сторону ему кланяться? Никогда этого не понимала.

– Кое-кто из нас почитает Лурлину, королеву фей, – напоминает няня.

– Бред сивой кобылы! – рявкает Фрекс.

Но Эльфи всё же кажется, что в этой бытовой размолвке есть нечто радостное, объединяющее. Она скучает по Унгеру и близка к признанию того, что скучает и по Парииси Тоору тоже, так что вдруг встретить Буззи среди этой кромешной глуши – приятная случайность. И Буззи всё такая же сварливая! Наблюдение до странности утешительное. Фрекс даже позволяет Панци пригубить бокал вина из речного винограда – считая, что раньше сын такого не пробовал.

Они поднимают тост – за былое и грядущее. Няня тихо щебечет гимн Лурлине, и на этот раз даже Фрекс на неё не шикает. И все они уплывают в сон, – точно плот, подхваченный течением, – в состояние, настолько близкое к тому, что называется счастьем, насколько Эльфи когда-либо осмеливалась себе представить.

А за ночь мир постепенно возвращается к своей обычной раздражающей суетливости. Спокойствие – лишь мимолётный гость, и от пристального взгляда оно сразу же тает, зыбкое, точно призрак.

55

Первым делом встаёт вопрос, кто отправится в поход вместе с Буззи. Грядёт финал: им предстоит попросить прощения за то, что Фрекс и Мелена, задержав в пути Черепашье Сердце, невольно обрекли его на гибель. Само собой, пойдёт Фрекс, главный челобитчик. Но кто ещё? Панци слишком задирист, слишком непредсказуем, его нельзя как взять с собой, так и оставить без присмотра.

– Это бремя я возьму на себя, – театрально заявляет няня, – ведь оно и так давно лежит на моих плечах.

Но она заметно рада найти такой удачный предлог.

Фрекс хочет, чтобы к просителям присоединилась Несса. Сначала девочка соглашается. Но когда няня приносит Нессины башмачки и опускается на колени, чтобы обуть её, из одного башмачка на землю выпадает блестящий бежевый скорпион. Со вторым происходит то же самое. От ужаса Несса меняет решение. Всегда кроткая девочка наотрез отказывается идти. (Она ведь тоже взрослеет.)

– Всё это знак, – настаивает она. – Безымянный Бог послал двух священных ядовитых вестников, чтобы показать: идти с вами для меня рискованно, может быть, даже смертельно.

– Смертельно для тебя или для нас всех? – невинно интересуется Эльфи. – Разница, знаешь ли, немалая.

– Я не собираюсь выставлять свой изъян на всеобщее обозрение, – продолжает Несса. – Отец, если это ты виноват, что Черепашье Сердце оказался в том месте и в то время, где его ждала смерть, – это твоя беда. Я не стану идти туда, только чтобы пробудить в других людях жалость и желание снять груз с твоей души. Я не надену эти проклятые ядовитые башмаки. Идите без меня.

Превосходная речь: убедительная, яростная и удивительно ясная.

– И откуда в тебе столько властности?.. – бормочет отец, но отступает. – Ну что же, тогда помоги няне приглядывать за Панци.

– Она мне не указ, – отрезает Панци. В свои восемь лет он словно петарда с коротким фитилём – может взорваться в любой момент. Фрекс бьёт его по губам.

– Я понимаю, ты на взводе, но вот это уже лишнее, – мягко укоряет его няня. – Возьмите себя в руки, сэр.

Они выдвигаются в путь из безымянной деревушки – по тропке, с обеих сторон заросшей густым болотным сумахом. Буззи, Фрекс и Эльфи. Эльфи отлично