Ученик гоблина 4 - Марко Лис

А что касается Эрвина — того при желании вообще можно было одним ударом кулака пришибить. Самый обычный, что ни на есть, гоблин с тщедушным тельцем и полным отсутствием хоть какого-то намёка на наличие даже спящего рунного сердца. Обычный вестник, умеющий лишь складно чесать языком.

— Слушаю тебя, нэк, — старик скрестил руки на груди, ожидая, что скажет этот мелкий проныра.

— Будить! — орк кивнул на кровати, где лежали парни.

— Ирг прав, я думаю, что будет лучше разбудить ваших учеников, чтобы они тоже выслушали меня. Тогда позже не придётся повторять всё по новой.

— Это лишнее, — сухо отмахнулся шаман. — Пусть спят, они очень устали и к тому же приболели, нэк.

Эрвин недоверчиво прищурился и шумно шмыгнул носом. Зуг’Гал сразу понял — молодой гоблин принюхивался. Впрочем, оно и не удивительно. На дурака этот вестник точно не похож, а потому наверняка догадался, что Менос и Арах не просто видят сны.

Стоило лишь глянуть на их абсолютно неподвижные, словно деревянные тела. Если бы не едва уловимое дыхание, парней легко можно было принять за мертвецов. Да и Менос, закованный в кандалы наводил на всякие странные мысли. Старик, разумеется, сразу же приглушил свет лампы, чтобы детали не так сильно бросались в глаза, но зрение гоблина куда острее чем у орка и полумрак ему нипочём.

Ну да не суть.

Скрывать очевидное шаман не собирался, но и пускаться в пространные объяснения о Чертогах разума и Теневом Монархе перед чужаками не станет.

— Как скажете, — учтиво склонил голову Эрвин, решив не лезть в чужие дела, и наконец приступил к рассказу.

Опасения Зуг’Гала, к его облегчению, оказались напрасны. Никто их ни в чём не обвинял, дезертирами не клеймил и разыскивать не планировал. Но первоначальное облегчение старика слишком быстро сменилось иной тревогой.

Оказалось, что многотысячные, казавшиеся несокрушимыми силы Ковенанта, задействованные в Великой чистке, были наголову разбиты. О том, чтобы когда-нибудь ранее случалось нечто подобное во время священных походов против Скверны, старый гоблин за всю свою долгую жизнь никогда не слышал.

Слушая сжатый пересказ кровавой бойни, в которую угодило войско тёмных, Зуг’Гал лишь периодически качал головой и шумно цокал языком. Он без стеснения сетовал на жуткую, непростительную беспечность со стороны высших командиров и откровенно слабую подготовку молодых воинов.

— Почтенный Зуг’Гал, я ни в коем случае не хочу умалять ваш богатый опыт многочисленных походов и ставить под сомнение вашу оценку случившейся катастрофы, — осторожно, сглаживая углы, перебил его Эрвин.

Он сделал это потому заметил, что стоящий рядом Ирг от нахлынувшей злости в ответ на едкую критику старика до треска сжал древко своей секиры.

— Однако, рискну предположить, вы согласитесь с тем, что никто даже из величайших стратегов прошлых эпох не мог ожидать появления поражённого скверной Громового дракона, нэк.

— Там был поднятый Плетью Громовой дракон? — переспросил старик, впервые за всю беседу не сумев сдержать истинного удивления.

В его глазах промелькнула тень искреннего почтения перед мощью этого древнего создания, пусть даже и обращённого против их мира и всего живого.

— Именно так, мастер, — кивнул Эрвин, довольный произведённым эффектом. — Но беспокоиться причин нет. Уважаемый тысячник при поддержке магии сотников всё же сумел уничтожить новое порождение, скверной поднятое из мёртвых на службу владыке демонов Солр’Гину.

— Но на это чудовище ушли все их магические резервы и тогда уже обычные твари Плети просто задавили войско своим числом, — мгновенно догадался шаман.

— Вы весьма прозорливы.

— Продолжай. Достаточно лести, нэк.

Когда Эрвин дошёл до момента, где Ирг собственноручно зарубил нескольких других десятников, чтобы пресечь панику, навести подобие дисциплины и организовать прорыв к своим, шаман немного иначе взглянул на пепельнокожего громилу. Он не проникся к нему внезапным уважением, ведь, по сути, с толстолобыми орками только на языке силы и нужно говорить. Поступок этого юнца его нисколько не удивил и не впечатлил, на войне и не такое повидаешь. Но Зуг’Гал сделал для себя важную внутреннюю пометку, заметно повысив уровень опасности, исходящий от орка. Теперь становилось очевидно, что этот индивид не задумываясь прольёт чужую кровь, если решит, что это пойдёт во благо общему делу или приказу господина. И сильно вряд ли Эрвин в критический момент сумеет его образумить.

— Нас отправили в Сольг собрать воинов, чтобы частично восполнить потери, — ровным тоном продолжил Эрвин. — Сотник Тьяа Ан готов простить былые грехи многим изгнанникам в обмен на верную службу под его знамёнами.

— Ну так и набирайте, — развёл руками старый гоблин, криво ухмыльнувшись. — Причём здесь я и мои ученики, нэк? Вольный город полон всякого отребья.

Ирг презрительно фыркнул. Он сделал шаг вперёд, вновь достал свой массивный костяной жетон с клеймом сотника и требовательно протянул его прямо к лицу старика.

— Я уже видел эти ваши побрякушки. И что с того, нэк? — Зуг’Гал даже не повёл бровью, упрямо скрестив руки на груди. — Спрошу ещё раз, что конкретно привело вас двоих в моё жилище среди ночи?

Последние пару слов старый шаман особенно выделил, давая понять, что его терпение начинает иссякать.

Эрвин недовольно зыркнул на напарника и жестом велел орку не вмешиваться.

— Насколько я понимаю, до прибытия самого сотника Тьяа Ана в Ничейные земли остаётся ещё как минимум несколько дней, — спокойно закончил свою мысль шаман, проницательно глядя на собеседника.

— Ситуация внезапно изменилась, нэк, — тонко улыбнулся в ответ молодой гоблин, но в этой улыбке не было и капли искреннего веселья.

Как выяснилось из его дальнейших слов, посланники сотника времени даром не теряли и без особого труда сумели набрать в вольном городе чуть больше полутысячи бойцов из числа местных изгнанников и отщепенцев. Однако, когда они использовали свой последний камень связи, чтобы доложить об успехе, пришёл новый приказ.

Многотысячная армия голодной Плети, которая все эти дни упрямо преследовала отступающие остатки сил Ковенанта, вдруг резко остановилась в предгорьях. Сперва сотник Тьяа Ан даже обрадовался этой внезапной передышке, давшей его изнурённому арьергарду возможность зализать раны после череды бесконечных схваток. Но вскоре лазутчики донесли, что порождения Скверны начали буквально окапываться в низинах, выстраивая укрепления и ведя себя подобно самому настоящему войску.

Более того, новоорганизованный лагерь монстров покинул небольшой отряд Плетей, состоящий всего из четырёх особей. Разведчики Ковенанта уверяли,