Ученик гоблина 4 - Марко Лис

Чёрт. Неужели я сам постепенно становлюсь таким же бесчувственным циником, как и старик Зуг’Гал? Арах погиб, а я стою и радуюсь тому, что вскрылась возможно критическая уязвимость моей собственной магии…

Закрыв глаза, я собирался нащупать нить осознанного сновидения, чтобы разорвать ментальную связь и наконец проснуться.

Но не успел я сделать и вдоха, как рухнул на колени, едва успев подставить руки, опершись ладонями в плиты. Чертоги разума содрогнулись от немыслимого по своей силе толчка. Звук пошёл откуда-то снизу, словно сам фундамент моего сознания раскололся надвое.

Около минуты потребовалось мне только на то, чтобы просто перевести дыхание и попытаться подняться. Всё это время подземные толчки повторялись один за другим без остановки. Они шли непрекращающимся постепенно затухающим каскадом, но затем всё повторялось по новой, с ещё большей силой. Мне раз за разом приходилось приседать к самому полу, чтобы удержать шаткий баланс и не рухнуть.

Обернувшись назад, я с открытым от изумления ртом уставился на Врата.

Часть установленных вдоль дорожки факелов не выдержала безумной тряски. Они с шипением повалились со своих мест прямо в тёмное озеро, мгновенно погаснув. Вокруг стало заметно темнее, но именно из-за этого нахлынувшего полумрака новые всполохи ядовито-зелёного света на той стороне барьера казались теперь ещё более яркими и слепящими.

Было похоже, словно прямо за закрытыми створками Врат бушует настоящая буря с бесконечными, бьющими во все стороны зелёными молниями. Воздух в Чертогах вибрировал так, что у меня заложило уши.

Я надрывно закашлялся под впечатлением от масштабов происходящего хаоса. Хотя нет, стоп… не от впечатления. Утерев подбородок и рот дрожащей рукой, я с удивлением увидел на ладони густой кровавый развод.

Наклонив голову, я посмотрел на собственное отражение в воде. Тёмная гладь непрерывно шла мелкой рябью из-за продолжающихся содроганий пространства, но даже сквозь эти искажения было отчётливо видно, что у меня шла кровь. Отовсюду. Тёмные струйки быстро бежали из носа, уголков глаз и ушей.

Чертоги трещали по швам.

Страшная догадка заставила мою спину мгновенно похолодеть.

Превозмогая дикую боль в висках, я вновь мысленным усилием призвал свою сциллу и буквально обомлел от увиденного.

Само ядро сциллы изменилось.

Оно, как и прежде, представляло собой полупрозрачную сферу размером с кулак. Вот только раньше внутри метались густые сгустки чёрного дыма, яростно ударяясь о стенки, будто в постоянной попытке пробиться наружу. Теперь же этих теневых сгустков стало заметно меньше, и они, объятые паникой, словно трусливо удирали от пробивающихся из глубин ядра зелёных вспышек света.

Арах не только до сих пор не умер. Он ещё и решил дать твари свой последний, безумный бой. Видать, стоя одной ногой за гранью, умирающий гоблин полностью отринул страх и сумел превзойти свой предел. Немыслимым образом он переломил ход сражения в свою пользу.

Вот только такими темпами он не только Монарха окончательно прикончит, но и меня вместе с ним в могилу отправит.

Собственно, прямо сейчас на моих глазах происходило именно то, почему учитель Зуг’Гал изначально не мог сам войти в моё сознание и разобраться с теневой сущностью. Мощная сцилла шамана выжгла бы мне мозги, и Полуухий сейчас шёл точно по тому же пути.

Этот мелкий гад медленно и методично выжигал остатки Монарха, а вместе с ним уничтожал и мой собственный разум. Ведь я тоже есть Тень, моя собственная сила и рунная суть основана на этой стихии.

Излучающая свет целебная магия Араха была для моего рунного сердца чистейшим ядом.

Каждая новая волна и яростные всполохи его зелёной магии с силой отражались от внутренней поверхности ядра моей сциллы. Сфера жалобно звенела, и на её полупрозрачных стенках одна за другой начали расползаться глубокие, сочащиеся кровью трещины.

Если я прямо сейчас не остановлю этого героического идиота, просыпаться в реальном мире будет уже некому.

Уж не знаю, кто именно из них двоих в итоге постарался, Монарх ли, который терял последние остатки сил, или сам Полуухий в своих действиях, но свежая заплатка, намертво перекрывавшая проход внутрь барьера, разрушилась.

Теневая решётка осыпалась чёрными хлопьями.

Путь во внутреннюю темницу был открыт. Понимая, что счёт идёт на секунды, а трещины на ядре моей сциллы продолжают множиться, я подхватил копьё и, не раздумывая больше ни мгновения, рванул на ту сторону, прямо внутрь бурлящего зелёным пламенем пролома.

За проломом бушевал настоящий ад.

Гоблин словно сам светился изнутри. В его глазах больше не было привычного золотистого цвета янтаря и ртутных бликов, они превратились в два потока света.

Похоже, стоя на самом краю бездны, Арах буквально перешагнул через себя и совершил невероятный качественный скачок. Сцилла, зависшая перед ним в воздухе, теперь отчётливо светилась двумя орбитами. Он не просто завершил формирование первой, но и за этот крошечный отрезок времени ухитрился пройти добрую половину цикла развития второй орбиты, мигом обогнав меня!

А ещё…

Я слышал о подобном от наставника, но никогда не думал, что некто вроде трусливого Полуухого способен на такое. Сцилла высоко оценила несгибаемую волю гоблина в схватке с превосходящим врагом и одарила своего носителя величайшей наградой — новой, только что народившейся руной второй орбиты. Собственно, черпая из неё эту необузданную мощь, Полуухий и устроил здесь локальный теневой геноцид, выжигая внутренности моего рунного сердца.

Ни на долгие раздумья, ни на запоздалые сожаления времени больше не оставалось. Ядро моей собственной сциллы продолжало покрываться сетью трещин.

Я покрепче сжал пальцы на древке теневого копья, отвёл руку за спину и прицелился точно в грудь гоблина.

— Арах! — выкрикнул я, давая гоблину последний шанс. Хотя я не верил, что в состоянии столь мощного духовного транса он вообще способен соображать и понимать, что вокруг происходит.

От моего голоса тот на мгновение замер.

Он отвлёкся от погони за дымящимся страшными ожогами Монархом, и медленно повернул голову в мою сторону. Я смотрел в эти два бездонных, выжигающих тьму колодца света и мысленно прощался с ним, понимая, что иного выбора у меня просто нет.

— Менос… — неожиданно, едва слышно сорвалось с его губ.

Гоблин каким-то чудом узнал меня. И в этот же миг безумный свет в его глазах резко погас, вернув зрачкам привычный вид. Сам Арах пошатнулся, его колени подогнулись, и он безвольно осел на пол.

Похоже, парень выжал себя до последней капли и всё это