Семь снежных ночей - Цан Юэ

– Идём! – вывела его из задумчивости Сюэ Цзые. – Я должна увидеть вашего главу!

Тун всё вспомнил? Значит, глава клана удалил золотую иглу, и юноша…

Встревоженная Сюэ Цзые бросила Мяо Фэна посреди моста и побежала по снегу, сжимая в руке бирку клана Шэнхо.

Мяо Фэн потрясённо думал о том, что целительница хотела попросить взамен.

Быть может… жизнь Туна?

Он содрогнулся. Владыка ни за что не отпустил бы предателя. Сохранив жизнь такому опасному человеку, можно навлечь на себя бесчисленные беды, и если Сюэ Цзые попросит не убивать Туна, то погибнет, пусть сначала владыка и согласно кивнёт на её просьбу!

За те мгновения, что он колебался, Сюэ Цзые уже взбежала по ступеням к залу. Её пытались остановить, но отхлынули, как прилив, приметив в руке бирку.

– Постойте! – Мяо Фэн, опомнившись, оттолкнулся от моста, полетел следом и уже протянул руку, чтобы удержать её… но было поздно: Сюэ Цзые переступила порог и пошла прямиком к трону.

* * *

Зал ошеломлял алым цветом: все стены покрывали росписи в виде языков пламени, отчего казалось, что его поглотило море огня. Бесчисленные занавески, защищающие от ветра, трепетали, звенели нефритовые колокольчики по их углам… а на возвышении развалился на троне, словно скучая, старик с моложавым лицом. Золотым посохом он дразнил дымчатосерого тибетского мастифа, привязанного к опоре.

Размером пёс превосходил телёнка. Он вдруг встал, вздыбил шерсть на хребте и заскулил.

Старик вздрогнул, мгновенно обернулся и холодно взглянул на ворвавшуюся в зал женщину.

Незнакомка в фиолетовом подбежала к трону, перевела дыхание. Затем подняла голову и вскинула правую руку с зажатой в ней биркой клана Шэнхо.

– Глава Долины целителей? – Присмотревшись к надписи, владыка смягчился.

Голос старика звучал очень странно – ровно и тихо, – но дыхание его явно сбивалось. Любой целитель должен быть искусен в четырёх видах наблюдения: осмотре, прослушивании, правильных вопросах и выслушивании пульса[39]. Сюэ Цзые сразу же поняла, сколь болен владыка, – но даже в таком состоянии его сила давила на целительницу, и она замерла от одного его взгляда.

– Владыка… – нерешительно начала она.

Мастиф вдруг зарычал и выгнул спину. Крепкая золотая цепь туго натянулась, пока пёс насторожённо наблюдал за незваной гостьей.

Сюэ Цзые взглянула на него и поражённо ахнула: рядом с мастифом сидел человек! Железный ошейник с поводком, ведущим к трону, впился в кожу, так что головы было не поднять. Руки и ноги его заковали в кандалы, и ему приходилось ползать по холодному полу. Тело усеивали кровавые раны и синяки, а лицо скрывала белая нефритовая маска, из-за которой узник походил на мертвеца.

Когда Сюэ Цзые вбежала в зал, он дёрнулся и отвернулся, будто его ударили.

Хоть женщина и не видела лица, сразу узнала его.

– Минцзе! – бросилась она вперёд с отчаянным криком. – Минцзе!

Сквозь прорези маски виднелись безжизненные, пустые глаза. Целительнице хватило одного взгляда на раны, чтобы понять, каким пыткам подвергался пленник. Сюэ Цзые едва могла поверить: меньше месяца назад Минцзе был у неё в Долине. Пусть тот вёл себя холодно и высокомерно, Сюэ Цзые знала, что огонь в его сердце не погас… а таким он стал всего за пару десятков дней!

Кто… кто… сделал это с ним?!

Сюэ Цзые чуть не задохнулась от боли и ужаса. Не обращая внимания ни на что больше, она бежала к Минцзе, но не преодолела и десяти чжанов, как мастиф взревел и устремился вперёд. Пёс оскалил клыки, из его пасти отвратно повеяло кровью, однако это не остановило целительницу. Она почти добежала до пленника, когда мастиф обрушился на неё, намереваясь перегрызть горло.

Человек у трона, до этого не издававший ни звука, словно неживой, вдруг сдавленно вскрикнул. Он вскочил на ноги и рванулся было вперёд, но золотой поводок и кандалы не позволили этого сделать. Минцзе повалился на пол.

В миг, когда клыки мастифа уже почти сомкнулись, Сюэ Цзые почувствовала движение за спиной, и чьи-то крепкие руки быстро и мягко оттащили её в сторону.

Клыки мастифа клацнули в пустоте.

– Глава Долины, не подходите к зверям слишком близко, – мягко сказал Мяо Фэн и отпустил женщину. Он коснулся всего одной точки у неё на теле, и ноги перестали ей повиноваться.

– Фэн. – Владыка посмотрел на него и улыбнулся, протягивая руку. – Дитя моё, ты вернулся?

Мяо Фэн послушно подошёл, склонил голову и опустился на одно колено перед нефритовыми ступенями трона.

– Приветствую владыку

– Ты вернулся вовремя и привёз главу Долины целителей? Способный мальчик. – Старик положил ладонь Мяо Фэну на голову одобрительно поглаживая. – Я хорошо тебя воспитал – ты совсем не то что Тун… эта ядовитая змея, которая хочет укусить своего благодетеля.

Мяо Фэн промолчал.

– Отпустите Минцзе! – крикнула наполовину обездвиженная Сюэ Цзые. – Немедленно!

Минцзе? Поражённый владыка ледяным взглядом впился в Сюэ Цзые, но выражение его лица не изменилось. По-доброму улыбаясь, он медленно поднялся с трона.

– Глава Долины, о чём вы говорите?

– Отпустите его немедленно! – Она не могла тронуться с места, однако гневно вскинула голову, крепко сжимая в руке бирку клана Шэнхо. – Если хотите жить, отпустите его! Иначе даже не думайте выздороветь: я вас до смерти залечу!

Владыка вздохнул, но не ответил сразу, а вопросительно взглянул на Мяо Фэна. Тот же просто склонил голову.

По правде говоря, владыка ни за что не отпустил бы эту рыбку, чудом выскользнувшую из его сетей во время резни в деревне. Промолчи Мяо Фэн сейчас – владыка всё равно узнает истину. Да и разве молчание не будет считаться ложью?

Разум и сердце вступили в яростную схватку, и он впервые не посмел посмотреть в глаза владыке.

– Нет! Не лечи его! – рявкнул Тун. – Этот демон…

Прежде чем он договорил, белая тень с шелестом метнулась через зал и оглушила его ударом руки, разящей как меч.

– Как ты смеешь проявлять неуважение к владыке?! – Мяо Фэн вмешался в самый опасный момент.

Нельзя было позволить Туну сказать сейчас правду, иначе Сюэ Цзые непременно захочет отомстить… и тогда владыку не излечит уже никто.

– Ах ты!.. – закричала целительница, видя падающего Туна, залитого кровью.

Мяо Фэн равнодушно встретил её яростный взгляд и опустил руку.

– Фэн, ты ведёшь себя слишком дерзко перед нашей уважаемой гостьей.

В глазах владыки вспыхнуло пламя: он догадался, что всё не так просто. Пусть на словах он и упрекнул своего самого преданного слугу, настоящего раздражения не почувствовал – если Мяо Фэн так внезапно ринулся действовать без его приказа, значит, хотел