Семь снежных ночей - Цан Юэ

понимал, какой силой обладает техника «Омовение весенним ветром». Мяо Фэн мог практиковать её только потому, что его разум оставался спокоен и прозрачен, как горное озеро. Каждое движение этого человека было идеальным, а волновала его только безопасность владыки… но кто-то сумел пробиться через его внутреннюю безмятежность!

Как ей удалось?

* * *

Сад Радости на высочайшем пике хребта Куньлунь считался самым роскошным местом во дворце Великого Света и приводил в восторг всех, кто тут побывал. Ни один гость ещё не захотел уйти отсюда по доброй воле. Даже лучшим убийцам из Горнила Демонов доводилось попасть сюда лишь благодаря поистине выдающимся заслугам. Это был мир из стекла и драгоценных камней, поражающий воображение: золотые и яшмовые деревья, текущие повсюду нефритово-зелёные источники; здесь подавали сладкое вино, чистое молоко и душистый мёд. Среди родников и лесов пели бесчисленные редкие птицы и бродили невиданные животные. У источников, в рощах и среди лабиринтов встречались прелестные юноши и девушки, нежно улыбающиеся каждому гостю и с охотой выполняющие любые его просьбы.

Сюэ Цзые как раз размышляла об этом, сидя в павильоне Совершенного Нефрита, когда её навестил человек в белом.

– Глава Долины, уже обустроились?

Внутри горел огонь; от тепла и уюта легко забывалось о морозе и снеге снаружи. Сюэ Цзые едва не задремала, но, заслышав знакомый голос, тут же встрепенулась.

– Это ты? – Её глаза сверкнули.

Мяо Фэн молча поклонился. Она смотрела на него со смесью гнева и презрения. Кажется, дурные поступки, которые он совершал со вчерашнего дня, полностью разрушили её доброе впечатление о нём.

Целительница никогда не смогла бы примириться с убийцей невинных людей.

– Отдохните как следует. Завтра утром этот слуга придёт проводить вас, и вы сможете осмотреть владыку. – Он слегка поклонился, не собираясь задерживаться.

– Где Минцзе? – Сюэ Цзые поднялась. – Я хочу его увидеть.

– Пока владыке не станет лучше, глава Долины не сможет увидеть Туна, – спокойно ответил Мяо Фэн и развернулся… но, сделав шаг в сторону выхода, вдруг споткнулся. К счастью, он успел схватиться за стену.

Сюэ Цзые увидела, что пальцы его оставили кровавые отпечатки.

– Мяо Фэн! – воскликнула она, стрелой метнулась к нему и ухватила за плечо. – Ты ранен? Дай посмотрю!

Он не обернулся – только чуть улыбнулся:

– Всё в порядке. Главе Долины не о чем беспокоиться.

– Чушь! – Нащупав пульс на кисти, она пришла в ярость и ужас: – Твои прежние раны ещё не зажили, а ты где-то получил новые? Мне нужно осмотреть тебя!

Мяо Фэн уже стоял за порогом, Сюэ Цзые – внутри комнаты… и оба не собирались отступать.

Снег сыпался хлопьями, укрывая Мяо Фэна. Целительница держала настойчиво: она никак не желала ослабить хватку и упустить его, как теряют в сугробе вещь, разжав руки. Мяо Фэн взглянул на заснеженные вершины гор. Холод в его сердце и тепло от ладони на плече боролись между собой, как лёд и пламя.

Если бы Сюэ Цзые знала, что именно он едва не убил её той ночью, разжала бы руку?

Однако замешательство длилось недолго. Женщина сильно закашлялась: за те несколько мгновений, что она провела у открытой двери, холодный воздух сделал своё дело.

– Вернитесь в комнату! – воскликнул Мяо Фэн, разворачиваясь и цепляясь за дрожащую руку.

– Хорошо. – Целительница лукаво улыбнулась, словно провернула какой-то трюк. – Но тогда и тебе придётся войти.

Мяо Фэн не нашёл в себе сил вырваться, и она затащила его обратно.

Тепло комнаты тут же согрело Сюэ Цзые, однако лицо её так и не просветлело. Виной тому были раны Мяо Фэна.

– Кто?.. – пробормотала она, глядя на следы от ударов у него под одеждой. – Кто это сделал? Такая жестокость!

Всю спину юноши покрывали багровые кровоподтёки, перечёркивающие друг друга. Каждый по цуню шириной, длиной – по чи. Очевидно, удары наносили с большой силой и почти наверняка повредили внутренние органы.

Сюэ Цзые осторожно прикоснулась к ранам. Мяо Фэн не издал ни звука, но его колотила дрожь.

– Это следы от золотого посоха! – вдруг поняла она. – Так этот подонок бил тебя?

Мяо Фэн еле заметно вздрогнул, однако не ответил.

– Да с какой стати?! – в ярости бранилась Сюэ Цзые, пока искала лекарство. – Ты и так послушнее некуда, поклоняешься ему как богу, а он тебя ещё и бьёт! Просто бешеный пёс…

Не успела она договорить, как в горло ей упёрся палец.

– Даже если вы уважаемая гостья, нельзя так грубо говорить о владыке, – тихо сказал Мяо Фэн, обернувшись.

– Ты… – Целительница с изумлением посмотрела на юношу. – Ты защищаешь его?

Мгновение она молчала, а затем в её глазах появилось отчаяние.

– Я ведь помочь тебе хочу… Почему ты всегда ведёшь себя вот так?

Его палец по-прежнему касался её кожи; Мяо Фэн чувствовал тепло и движение связок, когда целительница говорила. На миг тайная нежность затопила его естество, и Мяо Фэну перехотелось убирать руку, но он всё же сделал это и спокойно сказал:

– Я получил заслуженное наказание за оскорбление владыки.

Он поднялся, не дожидаясь лекарства.

– Глава Долины, повторюсь: незачем беспокоиться и спасать таких, как я.

Сюэ Цзые в растерянности наблюдала, как юноша одевается и выходит. Она подошла к двери и окликнула его:

– Ями! Ями!

Однако посланник Мяо Фэн из дворца Великого Света ушёл не оглядываясь. Кажется, это имя ныне было ему чужим.

Снежинки падали ему на плечи и, словно дурачащиеся лёгкие духи, холодом целовали в лоб. Мяо Фэн шёл, склонив голову и подавляя кровь, готовую выплеснуться из горла. Через несколько шагов он горько улыбнулся, думая, что этому и в самом деле пора положить конец. Завтра он проводит целительницу, а та осмотрит и вылечит владыку. После нужно увести её как можно быстрее, пока не случилось ещё какой беды.

Мяо Фэн не хотел, чтобы Сюэ Цзые узнала о том, что случилось в прошлом, и о том, почему он разгневал владыку. Пусть просто возвращается в свою Долину целителей и живёт там счастливой, спокойной жизнью.

Они из разных миров. Слишком разных.

«Я ведь помочь тебе хочу…» – эти её слова так и звучали у него в голове. Грустные, беспомощные… но полные тепла, которого Мяо Фэн никогда и ни от кого не получал. Сюэ Цзые протянула ему руку, но он так и не решился ответить, боясь запачкать её чистую белую ладонь.

Той ночью двенадцать лет назад Мяо Фэн пролил море крови… и теперь оно его поглотило.

* * *

Сумерки опустились на снежную вершину, окутали её; бесчисленные золотые деревья и нефритовые цветы потускнели, а потом и вовсе растаяли в