Семь снежных ночей - Цан Юэ

Владыка перевёл взгляд на Туна и усмехнулся.

– Утащите этого предателя обратно.

– Не убивайте его! – снова закричала Сюэ Цзые, когда члены клана подошли, чтобы отвязать золотой поводок и унести потерявшего сознание человека.

– У главы Долины и впрямь доброе сердце. – Владыка с улыбкой посмотрел на неё; посмотрел светло, по-доброму. – Тун – предатель, который пытался убить меня. Разве не естественно для главы очистить клан от таких, как он?

Эти слова застигли Сюэ Цзые врасплох. Минцзе так стремился добыть жемчужину из драконьей крови… Оказывается, она нужна была ему, чтобы выступить против своего владыки? Но несмотря на все его усилия, попытка бунта провалилась?

– Однако раз глава Долины просит за мальчика, мы могли бы на время сохранить ему жизнь, – мягко сказал владыка.

С ним было так легко договориться, что Сюэ Цзые на мгновение опешила, однако затем вздохнула с облегчением. Даже почувствовала себя дурочкой – в конце концов, везде принято наказывать предателей… а она, попросив за отступника, неожиданно получила какое-никакое, но согласие.

– Ваша доброта не останется без ответа. – Сюэ Цзые несколько раз дёрнулась – и всё же не смогла двинуться с места.

– Фэн. – Владыка нахмурился. – Ты поступил грубо. Почему бы тебе не разблокировать побыстрее акупунктурную точку нашей уважаемой гостьи?

– Да. – Мяо Фэн склонился и быстро вернул Сюэ Цзые подвижность ног.

– Глава Долины, вы пришли сюда с биркой клана Шэнхо и просите сохранить жизнь предателю. Что ж, вы получите то, чего хотите. – Старик улыбнулся, но взгляд его оставался холодным, когда он размеренно продолжил: – Тун – мой раб. С этого дня его жизнь принадлежит вам, однако, только вылечив меня, вы сможете его забрать.

Как знать, была это угроза или предложение взаимовыгодного обмена…

Сюэ Цзые слегка улыбнулась и гордо ответила:

– Вот и по рукам!

– Глава Долины такая смелая. – Владыка ответил ей такой же улыбкой. – Почему бы вам не осмотреть меня, прежде чем принимать решение?

– Я достаточно уверена в себе. – Целительница подняла голову ещё выше.

– Тогда сперва отдохните в саду Радости на вершине горы, а завтра я попрошу вас начать лечение. – Владыка сделал знак слугам проводить гостью. – Заботьтесь о главе Долины как следует.

Однако стоило ей выйти из зала, старик неудержимо раскашлялся, и рот его наполнился кровью. Ему уже не хватало сил справляться с внутренними повреждениями. Если бы целительницу не привели так вовремя, он умер бы, наверное, ещё раньше Туна. Поэтому, как бы то ни было, он не мог сейчас спорить с ней или отказывать в просьбах.

А через семь дней яд «Яблоня семи звёзд» из глаз дойдёт до самой глубины мозга и постепенно уничтожит Туна. Когда придёт время, она, чудесная целительница, останется с идиотом, которого не сможет вылечить никто в мире.

Великим Светом клянусь, вы двое не уйдёте отсюда живыми!

После того как слуги увели Сюэ Цзые, большой зал дворца Великого Света снова погрузился в мёртвую тишину

– Фэн, подними голову. – Владыка откинулся на нефритовом троне, сжимая золотой посох и тяжело дыша. Затем холодно спросил: – Что происходит? Какое отношение эта женщина имеет к Туну?

Плечи и спина Мяо Фэна дрогнули, но он не посмел поднять голову.

– Посмотри на меня! – Владыка, столкнувшись с молчаливым сопротивлением своего самого преданного слуги, полоснул его острым взглядом и стиснул посох. – Откуда она знает настоящее имя Туна? Почему ты помешал ему договорить? Что тут происходит?

После долгого молчания Мяо Фэн вдруг опустился на одно колено.

– Прошу владыку простить меня!

– Прощу, как только всё объяснишь.

– Сюэ Цзые… Она… единственная выжившая из клана Мо! – Мяо Фэн побледнел. – Ваш слуга побоялся, что Тун раскроет ей правду о гибели деревни и тогда она откажется лечить владыку, поэтому взял на себя смелость вмешаться.

– Деревня клана Мо… Это оттуда родом сам Тун? – Владыка задумался, припоминая бойню, случившуюся много лет назад, и усмехнулся. – Конечно… Сколько траву ни режь, а корни целы…

Он медленно повернул посох в руке. В его глазах вспыхнуло явное желание погубить и Сюэ Цзые.

– Так она ещё не знает, кто повинен в истреблении клана Мо?

– Не знает. – Мяо Фэн склонил голову.

– Тогда расскажешь ей обо всём напоследок. – Холодная улыбка мелькнула на губах владыки. – Но пока от неё есть польза, пусть поживёт.

Голос его был лёгок, но жесток: точно клинок, что мягко и плавно скользит из ножен, но сверкает безжалостным холодным светом. Мяо Фэн, хорошо знающий нрав владыки, вздрогнул и тут же поклонился, лбом коснувшись ступеньки трона.

– Владыка, умоляю пощадить её!

Рука старика, лениво играющего золотым посохом, вдруг замерла.

– Фэн… – Владыка, сузив глаза, недоверчиво посмотрел на коленопреклонённого ученика. – Что ты сказал?

– Ваш слуга осмелился просить владыку пощадить главу Долины целителей! – Он снова ударился лбом о ступеньку.

Золотой посох метнулся к юноше и удержал его под подбородком, не давая больше кланяться. Владыка смотрел с прищуром, не зная, смеяться или гневаться.

– Фэн, что ты делаешь? В самом деле просишь за неё? Я заметил, что ты изменился, сразу, как ты вошёл: где твоя улыбка? Из-за кого утратил её?

Мяо Фэн молча опустил голову, и владыка стиснул зубы.

– Это целительница погубила твою технику «Омовение весенним ветром»?

– По пути она… много раз спасала вашего слугу. – Мяо Фэн, казалось, не мог подобрать слова, чтобы объясниться. Он беспокойно стиснул руки. – Все эти годы никто, кроме владыки… Ваш слуга просто не хочет смотреть, как умирает глава Долины целителей.

Он говорил очень сбивчиво, но старик мигом всё понял.

– Ясно, – прервал владыка и отложил посох. Его взгляд снова стал спокойным. – Впервые тебя волнует, выживет кто-то или умрёт. Фэн, ты со мной больше двадцати лет, а такого я ещё не видел.

Сильно побледневший Мяо Фэн молчал.

Владыка тоже ничего не говорил, наблюдая за тем, как на лице юноши одно за другим сменяются выражения, которых он никогда прежде не замечал: растерянность, боль, смущение, внутренняя борьба, непонимание, как поступить, и, наконец, решимость. В глубине души владыка был потрясён: этот ребёнок ушёл меньше чем на месяц, а вернулся уже совсем другим… Улыбка, добрый десяток лет не сходившая с лица Мяо Фэна, исчезла, а с ней исчезло и его равнодушие ко всему.

Прежде его глаза были полны спокойной и чистой уверенности в том, что, отнимая жизни, он поступает правильно. Теперь же…

– А если я всё же пожелаю убить главу Долины… – Владыка вновь коснулся его подбородка концом золотого посоха. – Что тогда?

Мяо Фэн растерялся ещё сильнее. Он вздрогнул, опустил взгляд и всё-таки честно ответил: